Чтение онлайн

– Да! Защем щтешь? Тхы нас не уващаешь чтхо ли?!

Тролли озлобленно загудели.

– Нет, что вы, что вы, у меня просто... Несварение желудка!
– ляпнул я. Надо было выпалить хоть что-нибудь. "Что-нибудь" вышло не совсем удачным.

Толпа начала рокотать, волна возмущения нарастает. Недовольные стали приближаться, тесня меня к двери хижины; во главе идет вождь, протягивая мне кубок. Я отступаю, перехватив посох так, чтобы в любой момент можно было бы беспрепятственно воспользоваться им в целях самообороны.

– Защем обижщашь? Это не по-Бощески! Тхак нельзя со своими поддными!
– гремят они.

Я собрался было прореветь что-нибудь угрожающее, но меня вновь опередили:

– Эй! А мощет тхы и никхакхой не Бог?

– Да! Вдруг тхы обычный пройдокха!

– Ну, щего молчищь?!

Вот это хуже. Главное - протянуть время. Не дать им повода отбросить ненужные разговоры и растерзать меня.

– Пей хонту или мы тебя сожрем! Если ты действительно тот, за кого себя выдаешь, то пей, и мы извинимся! А если нет, то твой желудок разъест.

– Да!

Лысая троллиха, судя по степени наглости, жена вождя. А судя по худо-бедно чистому выговору - единственный представитель женского пола клана и к тому же главный дипломат, коему по должностным обязанностям присуще говорить более-менее сносно.

– Вы как с богом разговариваете?!
– вскипятился я.
– Кто вам дал такое право?

– Бог би никгда не стхал тхак делть!
– веско возразил Дурудой.

– И разговаривать на поганом человечьем языке, рундырил дарбандай [Ни главный герой, ни автор не имеют представления, что это такое. Но судя по экспрессии тролля, скорее всего, ругательство.]!

Я крепко сжал посох, да так, что хрустнули костяшки пальцев.

– Тебе же нечего бояться, да? Не станет же Великий Ирод пугаться несварения желудка?
– прозвенела лысая, коренным образом уверовавшая в версию, что я не их бог.

– А ну немедленно стоять!
– взревел я что есть мочи.

Это ошарашило толпу троллей. Они вздрогнули и растерянно уставились на меня. Вот незадача! Времени вообще не остается! Я воспользовался заминкой и принялся создавать Воздушную Пружину.

– Теперь вы познаете гнев Ростипая Одногорбого, недоноски!
– я сердито сдвинул брови.

Физиономии троллей, все такие грозные и разъяренные, стали жалкими и испуганными. Видать, они не на шутку испугались ярости Великого Ирода. Неужто поверили вторично? Вождь выронил кубок, хонта вылилась на землю и вскипела. Каменистая земля зашипела, повалил дым. Я заметил образовавшуюся воронку, не большую, но красноречивую. Хорошим же напитком меня собирались напоить!

Воздушная Пружина доплетена, я придал ей нужную форму и основательно напитал зиалой. У меня остаются считанные секунды, и их нужно использовать по максимуму.

План пришел в действие, медлить больше нельзя. Это привычное чувство. Излюбленные притоки адреналина. Эйфория.

– Эй, тупые морды! Вы были правы - я обычный парень. А вы всего лишь вонючие недоумки с одной извилиной! Да и та между ног болтается!

Глаза моих несостоявшихся служителей округлились, клыки вылезли наружу, мышцы, точно булыжники, взбугрились и заходили под толстой серой кожей. Предводитель клана истошно заорал:

– Убить его!!!

И вся толпа с ревом ринулась на меня. Нас разделяет всего-то четыре шага...

Я выжидаю, выжидаю до последнего момента, нервы не выдерживают, пот, несмотря на прохладную ночь, струится ручьями. Ладонь взмокла, посох вот-вот выскользнет. Когда они приблизились настолько,

что запросто могли бы меня сцапать, я бросил ненужную клюку в троллей и сделал рискованный шаг вперед, ступая на Воздушную Пружину. Тело мое подкинуло в воздух на добрых три раскина.

В пылу слепой ярости и жажды убийства тролли ничего не поняли и всего лишь вскинули руки поверх голов, намереваясь схватить меня, и...

В общем, приземлился я уже на каменные статуи. Ложбина превратилась в выставку одинокого скульптора, любителя серого народа, ибо украсили полночь одни лишь многочисленные фигуры в разномастных позах. Да-да, именно полночь; чувство времени меня не подвело. Вытащив себе из хижины матрас поновее, я обдал его горячим паром, чтобы вышла вся погань, расстелил на вытянутых конечностях троллей и улегся спать, бесконечно довольный собой. Перспектива встречать ночь в хижине мне не улыбалась - запахи там стояли премерзкие. А на такой импровизированной кровати ну просто красота. Сделанное, можно считать, собственными руками место для ночлега приятно поднимает самооценку. Прям военный трофей. Правда, это настолько же трофей, насколько военный, хе-хе. Спокойной ночи.

Глава 2. Макс

Пить... Очень хочется пить.

Язык прилип к небу, а пространство между деснами и губами словно набили ватой. Мои сожители - тараканы - должны вовсю испугаться повисшего перегара. Если так, то они сейчас далеко, и у них в головах стойкая мысль никогда больше ко мне не возвращаться.

Человек, попавший в такое же положение, что и я, будет разрываться между двумя вещами: проснуться и выпить воды, спасительной, желанной, самой вкусной и несравненной или же дальше погрузиться в уютный спокойный сон, переборов неприятный период неугомонного желания утолить жажду. Важность этой дилеммы лежит примерно на уровне дыхания или мировых запасов нефти. А может и выше.

Выбрать сон ленивому и еще до конца не проснувшемуся человеку естественнее и ближе, если жажда ограничится жаждой. Но нет же, она не приходит одна - вместе с ней, рядышком, под ручку, шествует ее величество головная боль. Две подружки не разлей вода.

Грудь сама по себе породила тяжкий вздох. Она все поняла. Я выбросил себя из кровати и с осознанной обреченностью - отчего она была еще горше - поплелся на кухню.

Вот черт! Тапки! Путешествие босиком - не лучший способ передвижения в этой квартире: все в крошках, пивных крышках, обрывках прозрачных пленок от жратвы быстрого приготовления... Короче, бедлам тот еще. Извините, но мне даже не стыдно.

Тяга к воде оказалась сильнее и упорнее, поэтому я решил идти до конца, не взирая на трудности. Ну и что? Йогам-то стопроцентно тяжелее будет. Струя холодноватого чего-то ополоснула стакан и наполнила его коктейлем - компонентов там тьма тьмущая. Назвать сие водой у меня язык не повернется. Даже если бы я горел желанием. Три глотка - стакан пуст. Повторить процедуру. Приходится делать все дьявольски быстро, чтобы в который раз не ужасаться тому, что вообще-то в былые - более благоприятные - времена звалось кухней. Но то была эпоха далекая и сказочная. Куда сказочнее для меня стала таблетка от головы, утопленная третьей порцией водопроводной гадости. Чуть не обрушив Вавилонскую башню из тарелок и чашек, я возблагодарил духов кухни за неслыханную удачу - стеклянно-керамическое изваяние выстояло!