Раздать сценарий
Шрифт:
– А вы тихо!
– гаркнул пьяный Хомт.
Я отдал кубок Бео, взобрался на новоиспеченную сцену и обвил рукой колонну. Не то чтобы было мало место, просто алкоголь давал о себе знать. Прокашлявшись, я хотел было начать, но мне подсунули вино.
– Промочи горло, колдун!
Здесь что, все хотят меня споить? Я кивнул и принял кубок. Сделав глоток, я вернул вино обратно и приступил:
– Итак, все довольно просто. Мерги всю свою сознательную, точнее, не совсем сознательную жизнь были под проклятием и ничего не могли с собой поделать. Да, они совершали атаки на вас, но это было не по их воле!
Какой-то лысый мужик брюзгливо выкрикнул:
– Эй, ты чего, заступаться удумал за них?!
На него тут же зашикали, а я невозмутимо продолжил:
– Мои недолгие наблюдения показали, что драться первыми они не начинали. Не знаю, как было в прошлом, но лично я обратил на это внимание сразу же в первый день, а на следующий лишь укрепился в своем мнении. Заметьте, все начиналось именно тогда, когда вы делали первый шаг и предпринимали попытку атаки на смирных и сосредоточенных болотников. Их целью был торт, торт и ничего больше! Последний компонент для зелья! А вы нападали, бездумно и не разобравшись. Нет-нет, я не в укор!
– поспешил добавить я, чтобы пресечь недоброе рокотание толпы.
– Никто не виноват, что вы выполняли свой долг. Мерги это ясно понимают, я вел с ними беседу.
Одна худющая женщина с несусветно прокуренным голосом пробасила:
– Что еще за зелье такое?
– Зелье, освобождающее их от страшных оков.
– В торте-то, надо считать, обнулин. А ты мне про зелье!
– напирала она.
– Э нет! Не все так просто. Тут нужна штука посильнее. К тому же обнулин лишь предвосхищает, а не противопоставляет... Болотники вылечены, проклятие снято, вы можете с ними беседовать, расспрашивать их и сами узнавать то, что вас интересует. Уверен, вы подружитесь.
Невнимательный Бурей зычно прогремел:
– Это что же, они еще и говорить умеют?
Я улыбнулся:
– Да, они очень даже разговорчивые. Обретя разум, мерги теперь и говорят, и думают, и ведут себя хорошо!
– Ой, да! Прям зайки просто!
– заметила молодая крупноватая девушка. Ее никто не поддержал, все с интересом смотрели на меня.
– А последствия?
– спросила Личия.
– Забудьте. Старое проклятие порушилось, а с ним и его отголоски. Что могу сказать, малые пахари...
– я сделал паузу и громко воскликнул: - Всему этому конец!
– Ура-а-а-а-а-а!!!
Новый залп толпы еще мощнее первого. Все бы ничего, ограничься они этим. Нет же - буквально каждый, в том числе и Бео с Риндригом, и мои хорошие знакомые Фидл с Хомтом, Роза, Бурей, Гилта, Личия, ее братья - все, с кем мне довелось общаться, окатили меня с ног до головы содержимым кубков. Вино и пиво, пшеничная самогонка и настойка, ликеры, медовуха - безжалостная смесь умыла меня, не оставив сухого места; я промок насквозь сразу же, как если бы ступил под водопад. Одуряющие запахи полезли со всех сторон, каждый вдох сопровождали спиртовые испарения...
Дальнейшие события я не запомнил, ибо напился вусмерть.
***
Утро. Болит голова. Прям вспоминаю времена Академии, когда мы соревновались, кто больше выпьет. Вот тогда, помню, я и познакомился с похмельем. А сейчас так, ничего смертельного. От плаща все еще несет спиртом,
дурманящие ароматы бьют в нос. Мало мне, что я проснулся, всецело не протрезвев, а тут еще это... Ну как тут находиться в сознании? И переодеть нечего...Внизу Бео с Риндригом избавлялись от следов вчерашней попойки. Трактирщик подметал пол; очередной взмах веника прибавлял к большой куче новый мусор. Его помощник перемывал посуду прямо в зале, решив не переть всю гору на кухню. Стоило только Риндригу увидеть меня, как он распрямился и с улыбкой обратился ко мне:
– Эгей, Трэго! Славно вчера погудели!
Бео шикнул на него и осторожно сказал:
– Бел маг [Надо сказать, что подобная форма обращения несколько некорректна и достаточно вольна, ведь обращение человека к магу - "эним", а "бел", насколько помнит читатель - вежливое обращение между людьми. "Бел маг" в данном случае - комбинированный прием панибратства, но зачастую такое слышится со стороны людей, не имеющих желания обращаться к магу как положено.] вчера много выпил. Как самочувствие?
– Ух, ужасно, Бео. Еще и эта...
– я кивнул на свой плащ, брезгливо приподнятый двумя пальцами.
– Зачем они это сделали?
– Ха! От одного запашка опьянеть можно!
– рассмеялся Риндриг.
– Таков здешний обычай, Трэго.
– Но они так не делали на дне рождении!
– возмутился я.
– Так потчуют героев.
Примем это за правду. Так спокойнее. Не буду же я возмущаться содеянному, раз уж ночью меня это не особо волновало - тогда и состояние было готовым, кажется, к любым традициям и похлеще.
– Бео, мне нужно ехать.
– Прикажете подать повозку?
– Увы, нет. Сам же знаешь, что нельзя. Я образно...
Да если бы и не запрещалось передвижение на лошадях - я вовек не расплатился бы за стоимость здешних услуг. Бирдоссцы вкупе с повозкой нанесли бы смертельный удар моему скромному бюджету.
Входная дверь отворилась, вошел Фидл.
– А, Трэго, отлично выглядишь!
– Спасибо за сарказм. Я оценил.
– Я шучу. Скоро едешь?
– Да вот, собираюсь.
Трактирщик встрял:
– А позавтракать?
– Благодарю на добром слове, Бео, но в меня как-то ничего не лезет.
Как бы невзначай Фидл проронил:
– Не пойми меня неправильно, Трэго, но лучше бы ты поторопился...
– А в чем дело?
– насторожился я.
– Ну, скажем так, ты вчера кое-что учудил... Кое-что...
Я сосредоточился:
– Ну, смелее, говори давай, чего я там учудил?
Фидл снял шапку и закусил губу:
– Ну... В общем, ты вчера пообещал дочери бывшего мельника, что женишься на ней через три дня и наколдуешь для нее статую ее же самой, которую ты водрузишь в центр деревни.
От стыда и депрессии меня спасает тот факт, что через час меня здесь не будет, и все благополучно забудут обо мне.
– Это нестрашно. Той хорошенькой, да? Помню ее, она сама подошла ко мне познакомиться. Только имя ее позабыл...
– Так-то оно так, но все это ты сказал ее сестре...
В открытом окне появилась ехидная рожа Хомта:
– Ага, это были што двадцать килограмм чиштой радости. Отличный вкуш, колдунчик! Большому таланту мага - большую женщину!
– О, Боги...