Раздать сценарий
Шрифт:
– Вздор. Сахар и болотники - вещи несовместимые.
– Да-да, я помню, вчера ты поведал об этом.
– Погодите... Что, никто из волшебников доселе не говорил вам?!
– Да мы как-то и не рассказывали...
– смутился староста. Весь гнев его растаял как брошенный в кипяток снег.
– Нет, я ничего не хочу сказать, некоторые и сами наблюдали за их рвением. Но мы не предавали особого значения. Маги, к слову, тоже.
Последняя фраза сочилась упреком.
– Что же за идиоты шли через вашу проклятую деревню?!
– Выпускники вашей Академии. Такие же, как и вы, бел Трэго.
– Вы забываетесь,
– Эх, а те хоть и идиоты, но не такие высокомерные, - устало сказали за моей спиной. Это жена старосты стояла в дверях с подносом печенья.
– Еще теплые.
Она поставила железный поднос на два деревянных бруса, лежащих на столе.
– При чем тут высокомерие? У меня складывается впечатление, что вы вообще не хотите решать вашу проблему! Ну почему раньше было не сказать про торт?
– Да какое это имеет значение?
– обескураженно спросил староста.
– Да такое! При попадании глюкозы в организм мерга циркуляция крови усиливается. Настолько, что сердце просто не выдерживает нагрузки и разрывается. Да, мерги тупы - они ничего не соображающие идиоты, но назвать их самоубийцами трудно. В противном случае Ферленг не знал бы такой расы. И почему вы постоянно говорите про муку? Что в ней такого?
Жена, сидящая рядом с Фидлом, невольно усмехнулась, галантно прикрыв рот спрятанной в рукавице ладонью, а сам староста кивнул в сторону подноса:
– А сам как думаешь, Трэго?
– победно произнес он.
Я склонил голову и обнаружил, что печений почти не осталось. При этом рука моя застыла на полпути ко рту, пальцы цепко сжимают выпечку. Более того, я как будто очнулся и не понимаю где я - челюсти мои жуют, плащ-мантия усыпан крошками.
– Именами Восьми Богов...
– пролепетал я.
– Какого...
– Теперь понимаешь?
– Но я совершенно не помню, как съел все это! Что вы в нее подбрасываете? Может, мерги и все прочее нам просто причудились?
– Ну, не скажу, что наша мука волшебная, но уникальная - это да. Кто хоть раз пробовал наши пирожные, хлеб или любое другое кондитерское изделие, никогда не сможет смотреть на мучное как прежде.
– Невероятно...
– я вспомнил, что в трактире налегал главным образом на хлеб. Тогда, после первой ночи, когда вкусил торт. Чудеса. Вкус... Недостаточно слов, чтобы охарактеризовать его. Он живительный.
– Откуда вы ее берете? У вас припрятаны маги? Подпольный цех? Что-то иное?
Фидл невесело усмехнулся:
– Нет, у нас есть поле, там-то и прорастает удивительная пшеница. И знаешь, только на нем она такая необычная. Просто есть другое поле, что в противоположном конце, так нет же, на нем все как у всех. Мы сравнивали муку и проверяли эффект на путниках для пущей убедительности. А один и тот же путник, два раза проезжающий через нашу деревню, один раз оставил на чай Бео, другой раз - нет. Как ты сам понимаешь, во второй раз подавался хлеб, испеченный из обычной муки.
– Замечали что-нибудь необычное на поле?
– Сразу и не сказать...
– задумался староста.
– Знаю, что оно никогда ни морозам, ни жаре не поддавалось. Стоит себе точно заколдованное, айда засеивай.
– А семена вы используете с этого поля?
– Поначалу да. Боялись, что больше такой муки не получится. Тогда еще мерги нам не докучали. Но
один раз пьяный Сахан вышел под утро в поле и засеял его обычной пшеницей. Ох, материли же его еще тогда большие пахари, как сейчас помню. А ругали зря - пшеничка выросла просто сказка...– мечтательно завершил староста.
– Стало быть, дело в поле, - заключил я.
– Мы тоже так подумали, - подала голос Роза.
– Мужики наши построили мельницу. Прямо там, чтобы дела шли быстрее. Сначала там была надстройка - все боялись, что мерги штурмовать будут. Но нет. Их интересует только наша выпечка.
Она потянулась за печенькой, с легким смешком взглянув на меня. Они-то, небось, привыкли есть в меру, голову не теряют.
– Занимательно... А что остальные "детективы" говорили об этом?
– Да ничего. Студенты, чего с них взять, - беспомощно развела руками бела Нейксил.
– Эй, я тоже студент!
– возмутился я, а староста с укором посмотрел на супругу. Та пристыжено отвернулась, пробормотав что-то вроде извинений.
– Время от времени обещали, что подадут заявку в какой-то комитет...
– Комитет исследований, что в департаменте магических дел.
– Да, может быть. Но, чувствую, никто так и не обратился. То ли забыли, или до нас руки еще не дошли...
Я с шумом вздохнул и объявил:
– Так. Надо будет сходить туда и глянуть на это ваше хваленое поле. А напишите-ка мне рецепт тортика вашего... Будем чесать макушку.
Глава 6. Макс
Вдали видна светящаяся красным буква "м". Я несу пакет в руке, довольный до безумия, Зеленый идет рядом и, кажется, выглядит довольнее меня.
– Ну чего, обмоем что ли, Рембо?
– ехидно спросил он.
Я ж вам говорил, что ассоциация возникнет только одна.
– Куда ж мы денемся!
– бойко ответствовал я, сияя.
– Созовем наших и... Погоди, - у него зазвонил телефон, бесцеремонно вклинившийся в нашу беседу.
– Да... Привет, малышка... Что?.. Хорошо все? Ты где?! Сейчас буду! Макс, я побежал машину ловить!
– Что случилось?
– Да Юльке плохо было. С желудком чего-то. Боится одна, - он говорит быстро, дыхание прерывается, как если бы он пробежал километров десять без остановки.
– Я с тобой!
– Нет.
– Он предостерегающе замахал рукой.
– Ты давай домой дуй, а то на автобус не успеешь. Времени первый час!
– Точно помощь не нужна?
– Да точно! Езжай, будь осторожен!
– не договорив фразу, он ринулся к дороге.
Мне ничего не осталось, кроме как смиренно пойти в метро. Машину ловить не буду, а то финансы запают не романсы, а тризну. Вообще сейчас денежный вопрос лучше забыть и постараться о нем совсем не думать. Как и о поясе, что сокрыт под просторной футболкой. Я придерживаюсь такого принципа, что если хочешь что-то спрятать - положи на самое видное место. "Фуражки" не пугают нисколько. Не заметят, не заподозрят. Бакс бы назвал это "полем искажения реальности" или как-то так. Силой сознания. Визуализацией. Моделированием реальности. Ну у него и задвиги! А зачем ты купил пистолет, если боишься быть пойманным? Тоже мне, чудак. Уверен, вы согласились бы со мной, скажи я, что человеку, купившему ствол для постоянного ношения, в том числе и для самообороны, как минимум глупо опасаться "рассекречивания". В противном случае покупка выглядит сущим выбросом денег.