Чтение онлайн

Они ехали еще около часа, пока дорога наконец не сошла на нет, превратившись в грязную тропу. Городские огни растаяли вдали, а обступившие их со всех сторон молчание и темнота стали как-то особенно ощутимы. Звезды светили ярче, температура стремительно падала. Вскоре они уже не слышали ничего, кроме глухого перестука

копыт и лошадиного дыхания.

Они ехали восточным краем Ведьмина леса, вверх по пологому длинному склону, которому, казалось, не было конца. Даже в поздний час света одной луны было достаточно, чтобы убедиться: за последние несколько дней здесь не проходил человек и не пробегал зверь. Там, где снегу было особенно много, лошади сбавляли шаг; Бринд не понукал их, боясь, как бы они не повредили себе ноги в незнакомом месте. Берег моря остался уже далеко позади, когда на небе вдруг заклубились тучи, заслонив звезды, и Бринд почуял запах дыма от костров.

Наконец-то…

Натянув поводья своей кобылы, он спешился и привязал ее к обломанному пню.

Рандур последовал его примеру и вскоре уже стоял на земле рядом с ним.

– Мы приехали? – спросил он. – Где они должны быть? Я ничего не вижу, только снег да пеньки какие-то.

– Мы еще не на самой вершине. Я хочу потихоньку подняться туда пешком, потому что я слышу их на той стороне холма.

– Зато я ничего не слышу, – пожаловался Рандур.

Бринд, не обращая на него внимания, двинулся вверх по склону. Замерзшая земля наверху отвердела, как камень. Начинался дождь – сначала мелкий, потом капли стали крупнее. «Дождь, – отметил про себя Бринд, – а не снег».

– Черт меня побери! – буркнул Рандур, натягивая капюшон. – Понять не могу, почему нельзя было доехать на лошадях до самого верха.

– Хотя мы здесь с дружеским визитом, нам все-таки надо взглянуть, из какого они теста, – объяснил Бринд, тоже натягивая капюшон. – Надо посмотреть, сколько их, оценить, на что они способны. А для этого нам прежде всего надо заткнуться.

Несколько

минут Бринд шел вверх по склону. Он то и дело озирался, высматривая разведчиков, но никого не заметил. Он почувствовал раздражение от того, что пришельцы не охраняют границы своего лагеря.

Рандур неохотно плелся за ним вслед и вдруг зашептал:

– Эй, я, кажется, тоже что-то слышу. А ты видишь что-нибудь?

Бринд уже выходил на вершину холма, и сцена в долине медленно разворачивалась у него под ногами.

Белые конусы юрт и темные пирамидки палаток аккуратными рядами уходили к горизонту. Между ними на равных интервалах друг от друга, на перекрестьях палаточных «улиц», горели в огромных круглых котлах огни. Их свет иногда выхватывал из окружающего полумрака причудливые движущиеся фигуры.

Ветер шевелил тяжелые знамена с обтрепанными краями, экзотическими эмблемами и причудливыми фигурами и украшениями. На кухонных кострах готовили мясо. Пряности, с которыми его варили, были незнакомы Бринду, но он даже с такого расстояния чуял их аромат. И на всей огромной территории лагеря люди, румели и представители других сходных форм жизни либо сидели у костров, либо замирали по стойке смирно, когда к ним обращался старший по званию. Опытным взглядом полководца Бринд оценил раскинувшееся перед ним расположение в двадцать-тридцать тысяч воинов, и Бор знает, сколько еще их было за горизонтом. На одних сверкали доспехи, другие были укрыты темными плащами, однако Бринда поразило одно – их сходство с людьми из его мира. Даже одежда у них была не намного причудливее той, что можно повстречать в отдаленных уголках Бореальского архипелага, – факт, который одновременно и взволновал его, и утешил. Два абсолютно разных мира обладали сходными характеристиками, как если бы в их основе лежала некая общая сущность. И это подтверждало ту версию истории, которую принесла с собой Артемизия: их миры были двоюродными братьями в культурном отношении.

Конец ознакомительного фрагмента.