Рассказы
Шрифт:
– Мне надо нанести очень важный визит и взять у одного человека интервью и, - Эдвин на секунду замялся, - это будет, я надеюсь, неплохой сенсацией.
– И ты, как журналист, не можешь пройти мимо этого? грустно улыбнувшись спросила Джейн.
Джейн долго смотрела вслед удаляющихся фар. Потом, когда машина Эдаина скрылась, она села на скамейку и заплакала.
Вскоре подошел автобус, двери открылись и сонный водитель стал ждать пока девушка войдет. Джейн подошла к автобусу и остановилась около двери. Потом она отошла и снова села на скамейку. Водитель вопросително посмотрел на девушку, после чего, двери плавно закрылись и вскоре автобус скрылся за густой
Филипп Департье служил священником в Лоурской церкви уже более двенадцати лет. За последние несколько лет он изрядно растолстел и, так как он был широк в кости, казался настоящим гигантом. Слегка поседевшие волосы густой прядью спадали почти до самых плеч.
Сегодня Департье задержался на службе и вернулся к себе в особняк уже поздним вечером. Придя домой, он, по своему обыкновению, принялся за чтение свежих газет, не забыв выпить немного крепкого коньяка. За чтением газет и застал его Эдвин. Он постучал в дверь и после приглашения хозяина зашел в его дом.
– Что вам угодно, мистер?
– недовольным тоном спросил Департье, внимательно рассматривая гостя.
– Извините, что побеспокоил вас, - снимая намокшую шляпу сказал Эдвин, - дело в том, что завтра утром я уезжаю в Вашингтон, а до отъезда мне необходимо было с вами встретиться. Меня зовут Роберт Никлсон, и я ответственный редактор газеты "Бридж"...
– Не слыхал про такую ...
– хмуро пробурчал Департье.
– Это неудивительно.
– также приветливо продолжал Эдвин.
– Наша газета локального масштаба, я бы даже сказал, что это молодежная газета, каких сейчас десятки в Вашингтоне ...
– Допустим, - бесцеремонно перебил хозяин дома.
Но Эдванс даже не обратил внимания на его реплику и продолжал:
– Я пишу сейчас глобальный репортаж о религии. Я много слышыл о вас и я бы хотел взять у вас интерьвью о лютеранской религии. Сечас молодежь стала все больше интересоваться религией, но ее основная проблема в том, какое именно направление избрать. Я считаю для себя очень важным привлечь как можно больше людей к лютеранскому направлению, ибо я сам являюсь ее приверженцем.
При этих словах, Департье удовлетворенно хмыкнул:
– Это все хорошо.
– сказал он и тут же добавил.
– Что-то позднее у вас интервью получается ...но, ради святого дела, я готов побеседовать с вами. Кстати, а как вы меня нашли?
– После неприятного инциндента с наркотиками, это было не так-то просто ...
– начал было Эдвин, но Департье не дал ему договорить.
– Уж не думаете ли вы ...
– зарычал священник и его хищные глаза тут же налились кровью.
– Нет, я ничего не думаю.
– бестрасстно ответил Эдвин. Естественно, что все это была всего лишь клевета, поражденная недоразумением. Насколько я помню, это доказал лейтенант Хопкинс ...
– Да, все это - клевета.
– одобрительно покачал головой Депатье.
– Ну, что же, вы делаете святое дело. Садитесь за стол и давайте поговорим.
Эдвин уселся за огромный дубовый стол напротив Департье, разложил перед собой бумагу, ручку и приготовился к беседе.
– Прежде всего, - начал Эдванс, - я слышал, что вы являетесь прямым потомком священного ордена "Трех сестер" ...
– Да, и, к тому же, последним, мистер ...
– Никлсон.
– Напомнил Эдванс.
– Да, мистер Никлсон, - продолжал священник, - я последний представитель великого ордена "Трех сестер" и у меня увы, нет наследника.
Департье достал из буфета большую бутыль вина и пару высоких стеклянных бокалов. Наполнив оба бокала красным, как кровь,
вином, хозяин дома одним махом осушил свою половину и налил себе еще порцию вина. Эдвин даже не притронулся к своему бокалу и спросил:– Не могли бы вы, господин Департье, рассказать об этом ордене подробнее?
– Хорошо, слушайте, - прохрипел собеседник Эдвина и начал свой рассказ:
– Наш славный и знаменитый род, как вы знаете, очень древний и уже много веков он вел святую борьбу со злом на земле ... вы не слыхали про "Тевтонский орден"?
– Да, - ответил Эдвин, - но только в общих чертах ...
– То был род дьяаола!
– самодовольно и со злостью в голосе изрек священник, - и мы всю жизнь вели с ним борьбу и, наконец, мы покончили с этим злом!
Эдвин кинул на священника удивленный взгляд.
– Да, молодой человек, - продолжал бушевать последний потомок знаменитого рода, - мы никогда не рассиживались за столами подобно вам и не рассуждали над тем, что есть зло, а, что - добро. Мы делали дело!
Эдвин, без каких - либо эмоций, внес этот монолог священника на лист бумаги.
– Как вы знаете, - уже более спокойно начал говорить Департье, - "Тевтонский орден" был организован еще в древней Германии. Они называли себя крестоносцами, распространителями веры Христа. Но на самом деле, организаторы и вдохновители этого рода были потомками дьявола.
– Неужели?
– удивился Эдвин.
– Уж поверте мне!
– при этих словах, Департье стукнул себя в грудь своей широкой ладонью.
– Их древний род начался с Марка и еще много веков его потомки творили много зла на земле. Они задумали уничтожить всю планету, но мы не дали им этого сделать! А нас они подло называли потомками грязных обезьян и творителями зла! Но мы их победели, правда оказалась силней. Кстати, мистер Никлсон, не хотоите ли вы взглянуть на трофеи наших врагов?
– А можно?
– деликатно спросил Эдвин.
– Конечно, вам можно.
– Департье выпил третий бокал вина, - Вон там, в шкафу, откройте!
Эдвин осторожно открыл дверцу большого деревянного шкафа в углу комнаты. На самой нижней полке он увидел уже местами прогнившую и проржавевшую аммуницию представителя "Тевтонского ордена". Эдвин с живым интересом принался ее рассматривать.
– Хотите примерить? Валяйте!
– позволительно махнул рукой Департье.
Эдвин бережно достал из шкафа длинный, некогда бывший белым, рыцарский плащ с черным крестом на спине. После этого он водрузил на свою голову рыцарский шлем с прорезями для глаз в виде коеста. Видимо, этот шлем некогда принадлежал рыцарю высокого звания, поскольку на верней его части была прикреплена забальзамированная голова орла - знак принадлежности к княжескому роду. Наконец, Эдвин извлек из шкафа длинный двуручный заржавелый меч уже на несколько слоев обмотанных паутиной.
– Этот маскарад вам к лицу.
– усмехнулся священник.
Эдвин подошел к большому зеркалу висящему на стене и внимательно посмотрел на себя.
– Этот проклятый "Тевтонский орден" протягивал свои грязные руки по всему миру.
– рассматривая переодетого Эдвина, продолжал Департье.
– Они даже многие века препятствовали распространению христанства в Японии. Это стало возможным только несколько столетий назад, сразу после революции Мейдзи. Как раз в то время мои славные предки разделались с одним из потомков "Тевтонского орена", который родился и проживал в Японии. Если я правильно помню, его звали Хащимото и он был вторым министром при императоре в Киото. Это был очень высокий пост в те времена ...