Пятый угол
Шрифт:
Пока Линдс говорит, я вспоминаю, что говорил ей о желании члена. Ничего необычного, это и вправду нормально. Кто ставит на нас клеймо, загоняя в рамки стереотипного поведения, кроме нас самых? Можно любить киску и можно любить член. Можно любить Мел и можно разлюбить ее. Можно много лет, считая себя только лесбиянкой, ходить мимо мужчин и споткнуться об одного. Линдси не за что осуждать, ее жизнь – ее выбор. Кроме Гаса… Это другой вопрос. Мой вопрос.
– Что ты ждешь от меня? Хочешь в Париж с Сэмом – лети. Уверена в окончании отношений с Мел - расставайся. Нравится член – трахайся. Считай, понимание ты получила… Но ведь это не все, правда? Основной вопрос Гас. Мелани отказывается его отпускать,
Она вскакивает, снова меряет шагами лофт, суетится.
– Да, она против, ты знаешь, если Мел встанет в позу, мне придется выбирать: или оставаться здесь, отпуская Сэма или оставлять Гаса.
– Со мной.
– С тобой? Как? Бизнес не даст места ребенку, твой образ жизни не лучший пример. Прости, но он еще слишком мал, чтобы…
Окатывает злость.
– Мой образ жизни и мой ребенок – контакты разного порядка. Да, я не образцовый отец, но люблю его и, поверь, никогда не нанесу вреда.
Она встает напротив, щурит глаза, понимаю, мисс Петерсон сейчас понесет.
– Нет, Брайан, не вариант. Прости. Ты хороший отец, знаю, любишь его. Но ребенок – это ежедневная ответственность, рутина, привязанность к школе, здоровью, отказ от своих желаний, если хочешь. Готов? Нет. Ты же сам по себе. Семейная жизнь никогда не входила в список приоритетов, твоя сущность обозначена давно и, даже если думаешь, что изменился, это не так. Ты все еще один. Если бы вы были вместе с Джастином и не в лофте, тогда…
А вот это зря. На хуй ее и Сэма. Но Гаса…
– Вопрос закрыт. Гас никуда не едет.
Линдси понимает оплошность, начинает дергаться, бросается ко мне. Слезы появляются как по волшебству.
– Брайан, извини, извини. Я не должна была, не мое дело. Случайно вырвалось, поверь, всегда очень переживала за вас. Люблю Гаса больше всего в жизни, ты же знаешь, стараюсь быть примерной матерью, он нужен мне как воздух, если придется выбирать, конечно же, выберу его. Но, Брайан, я тоже заслужила быть счастливой. Нет, нет, с Мел не притворялась, но ведь жизнь нельзя расписать. Последние годы была будто выпотрошена изнутри, все стало обыденным, Мел сутками на работе, дети, дом на мне, годами не рисовала. А ведь я не домохозяйка, Брайан. Хочу свободно дышать полной грудью, видеть новое, не только сад и кусочек Торонто. Сэм уважает, ценит меня и, да, мне с ним хорошо, интересно, надежно. Кто сможет осудить? Но если не будет Гаса, не нужен Сэм. Брайан, пожалуйста, ты же знаешь, как это бывает. Я не увожу сына, он всегда будет Кинни, он всегда будет твоим, в любое время, в любом месте, когда захочешь. Пожалуйста. Больше так не могу…
Она рыдает в голос, слезы катятся крупными каплями, голос падает от крика к шепоту. И, черт, это же Линдси, - жалко. Люблю Гаса, хочу сделать для него все, что смогу, Но Линдс вправду отличная мать, которая, в то же время, имеет право и на личную жизнь, на себя. Можно оставить Гаса здесь, знаю – справляюсь. С Мел? Нет. А можно… разрешить Линдс взять его с собой. В том, что она никогда не сделает ничего во вред Гасу, не позволит Сэму, не поставит интересы ребенка позади своих - уверен. Школа, язык решаемо. Если что, смогу забрать его. Париж не Торонто, но и не другая планета. Итак…
– Линдси, ничего не обещаю, однако твоя страстная речь не прошла даром. Самое главное – я хочу видеть Гаса. Это раз. Есть Мел и официальные права. Мне нужна ее версия. Это два. Хочу встретиться с Сэмом. Три. Что-то не устроит в два, занимаюсь возвратом прав и пока не сделаю, Гас остается в Питтсбурге. Не впечатлит Сэм, вопрос можно считать
закрытым, Гас останется со мной. И четыре, если все-таки, гипотетически, отпущу, мы документально оформляем, сколько времени Гас будет проводить со мной, при малейшей информации, что вы не уделяете ему во Франции должного внимания, а я ее получу, не сомневайся, он возвращается в Питтсбург. Только так.– Спасибо Брайан. Делай, как считаешь нужным. Повторюсь, ты отец Гаса, всегда им останешься. Будешь решать. Мне остаться? Я имею ввиду, если ты звонишь Мэл.
– Как хочешь. В пятницу вечером буду в Торонто. Заберу Гаса на выходные за город. Он знает о Сэме и Париже?
Линдси мнется. Понятно.
– Познакомила и они понравились друг другу, Сэм дурачился, Гас сказал, он «интересный и веселый». Про Париж не знает.
Выходные с Гасом. Помню, что сказал Джастину про любовь к сыну «Странно, не думал, что буду…» До сих пор странно, но с момента разговора любовь выросла в геометрической прогрессии. Гас это я, моя рука, нога, любой внутренний орган. И тем сложнее решиться. Может, становлюсь сентиментальным, может умнею, фиг его знает, но не хочу разлучать Линдси с Гасом. За уикэнд в его болтовне постоянно проскальзывает «мама сказала…», «с мамой ходили…», «мама показывала…». О Мел тоже, но скупее. Спросил о Сэме, Гас весело поведал, тот ему понравился, смешной и добрый. Хорошо. Париж… Договорились, намекну Гасу я, осторожно и не конкретно. Он, на удивление, реагирует спокойно, уточняет «с мамой и Сэмом», вспоминает «в Париже тоже есть Диснейленд». Расстраивается, узнав, что я, Мел и ДжиЭр остаются здесь. Уверяю, если он улетит, будем видеться не реже раза в месяц. И что очень люблю его. Он обнимает за шею, дышит в ухо «Папочка, я тоже тебя люблю». Спасибо, Гас. Линдс, тебе отдельно, что тогда уговорила.
Мел кричит, раз Линдси ради первого попавшегося члена разбивает их семью, не думая о детях, она ни за что не позволит Гасу покинуть пределы Канады. Пошла к черту, Мелани. Понимаю твою обиду, ты любишь Гаса, но делать его разменной монетой не позволю. Мисс адвокатесса пытается спорить, даже угрожать, отказываясь добровольно возвращать права. Мне ее тоже жаль, но речь идет о сыне. В итоге договариваемся полюбовно, ради него. Спасибо, Мел, понимаю, чего тебе стоило согласие.
Встреча с Сэмом почти убеждает, Гасу будет отведено почетное место. Художник не просит, не строит из себя гения, не сыплет обещаниями, он конкретен и убедителен: Линдси очень нравится, никаких игр, хочет быть с ней, а Гас должен быть с Линдс, мальчик никогда не станет помехой отношениям, для Сэма тандем мать и ребенок неразрывен. Он любит детей, постарается создать для него лучшие условия. Естественно, я буду в жизни Гаса в том объеме, в каком посчитаю нужным.
Месяц ушел на переоформление родительских прав…
Они улетели…
Три месяца.
19 глава
POV Джастин.
Нью-Йорк. январь-февраль 2009
Два месяца.
…И я должен буду что-то сказать Брайану. Что? До сих пор не понимаю, на каких ресурсах продержался эти месяцы, еженедельно бросаясь покупал билет на ближайший рейс до Питтсбурга и сдавая его. Боялся. Прилететь к нему и… что? Ответа нет. Зато превращение в ярого поклонника Леопольда фон Захер-Мазоха шло полным ходом, я как иллюстрация определения «у мазохистски ориентированной личности выраженная тенденция к психологическому самоистязанию». Да еще и сознание раздваивается. Бешусь, но ничего не могу поделать, одна половина меня яростно стремится в него, к нему, а вторая ожесточенно колет «Ты уверен, что полностью доверяешь? Не боишься повторения «не люблю»?