Путь
Шрифт:
Вот и нужный этаж, двери сами распахиваются, загорается свет в прихожей, Даян скидывает ботинки и, забыв про тапочки, босиком идёт в зал, а там…
Около кресла стояла она, невысокая фигура, облачённая в лёгкий сарафан, оставляющий открытым плечи и руки, покрытые тоненькой багровой сеточкой шрамов, переходящих на лицо. Багровые, распущенные волосы и горящие, ярким светом малахитовые глаза. Время будто застыло, сердце в груди почти остановило свой стук. Даян смотрела, как её девочка медленно пошла навстречу, всё быстрее и быстрее, подошла, на миг застыла и прижалась к ней, прошептав: — Мамочка, моя мамочка!
У самой Даян слова застряли в горле, она судорожно пыталась сглотнуть, при этом руки
— Я тоже так думала, мамочка, только насчёт вас. Знала бы я, если бы я только знала! Я нашла бы способ дать тебе знать о себе, я что-нибудь придумала бы, но… О Господи, мама, мамочка, ты снова здесь со мною, прямо в моём сердце, я снова чувствую тебя!
— И я тебя чувствую, чувствую твою радость и боль, твоё счастье и одновременно вину. Не вини себя, маленькая моя, ты ни в чём не виновата. Ты делала лишь то, что было нужно. — Шептала женщина, прижимая к себе дочь, оглянулась и, увидела рядом Наин. Протянула руку и другая дочь прижалась к ней рядом.
— Здравствуй, мам. — Шепнула турианка, прижавшись.
— Здравствуй, моя хорошая, вы были правы с Джинни, правы, моя маленькая! Она жива, жива! — И ещё крепче прижала к себе дочерей.
Потом был ужин, на котором по её настойчивой просьбе Женя начала рассказывать свою историю. Как жила она все эти годы, годы с того страшного дня.
Рассказ продолжился и после ужина, и вся большая компания слушала его, дополняя чем-то от себя. В самом его начале, Дебора и Люк с Малколмом, рассказали, в каком состоянии пришла к ним Женя. Даян расплакалась, слушая комментарии судового медика. И с трудом, но согласилась с их решением вывезти девочку, чтобы у неё появился шанс придти в себя, вырваться из пасти безумия. Расчёт Дебби оказался верен и Женя оклемалась. Затем, вся команда посильно, под чутким руководством врача, закрепила эффект и её ребёнок, окончательно пришёл в себя. Но, всё едва не испортила ужасающая новость о смерти Артура. Новость о гибели на Земле деда, едва опять не столкнула Женьку в безумие. Именно тогда, команда, пойдя на нешуточный риск, и сделала ей фальшивые документы. Тогда Евгения Михайловна превратилась в Джейн Айрин и до сих пор официально оставалась ею. И дальше и дальше, затем был Ванкувер, где подонки, рядившиеся под святош, отобрали её у ребят и чуть не продали в рабство в компании с десятком таких же детей. По пути, Женька спасла Китти и, слушая, историю этой девушки Даян опять разревелась. Дальше — больше, спасение детей от продажи батарианцам с попутным уничтожением почти всей банды работорговцев и первое в длиннющем списке ранение дочери. Так же она выслушала рассказ Элизабет, с благодарностями в адрес дочери. Дальше вся компания «Рыжих», весело гогоча, рассказывала, как они дружно грабили ненавистную «Экзо-Гени». Попутно вспоминая одним им известные моменты, тыкая в друг друга при этом пальцами. В процессе воспоминаний часто всплывало имя Бен, парня ещё называли Лис. Даян спросила, кто это такой? И тут все понурились, повесили головы, у девушек заблестели глаза.
— Мой Бенджи, мой храбрый Лис. — Прошептала дочь. — Его убили в апреле 69-го, сука «Большой» убил.
— Но мы за него отомстили! — Рыкнул Тецуо. — Хотя, лучше бы он был жив.
— У тебя был мальчик, друг? — Спросила она Женьку.
Та грустно кивнула. — Хотя это я у него была, ничего-то он от меня не дождался. Бедный мой Бен, так и умер, ничего не сказав о нас ублюдкам «Большого». Умер, думая обо мне… — И дочь уткнулась ей в плечо, зажмурившись от вылезшей изнутри боли.
Друзья сидели, молча, глядя в пространство застывшими взорами.
— Это
тогда вы награбили первоначальный капитал? — спросила ребят Наинэ, и вся компания покивала в ответ.— Только вот после этого мы завязали с грабежами и занялись делом. — Ответил за всех Генрих.
— И что дальше? — Спросила Даян.
— А дальше я всё рассказала учителю, про жатвы и Жнецов, про причины гибели протеан и не только протеан. Рассказала про профессора Янкуловского и Лиару и их выводы на этот счёт. Такеши-самэ бросился всё проверять и мои слова подтвердились. После этого и возникла «R.E.D.S. Industries». — Сказала дочь. — Эта корпорация ответ на угрозу Жнецов. По моему наущению дедушкины друзья вышли на моего иерарха, Адриана Виктуса и на aitta Этиту. Адриан согласился встретиться с нами, как впрочем и Этита, дедушка собрал всех на базе Форт-Брэгг в Калифорнии и тогда корпорация возникла как сила.
— Скажи, доченька, ты тогда уже знала, что я aitta Лиары? — Спросила Этита.
— Я тебе уже отвечала aitta’ni, я всегда это знала. Всегда, почти с самого начала моей жизни здесь. — Ответила Женя, — И мой выбор тебя неслучаен.
— Так это ты меня выбрала?
— Именно я, и благодарна судьбе за свой выбор. Именно благодаря ему, своему выбору, я встретилась с Али…
— Али?! — Удивилась Даян.
— Моя первая азари, моя возлюбленная Алана, Алана Трапсо. — Тихо сказала дочь. — Наш роман был столь недолог, и столь же ярок, будто вспышка. Судьба дала нам всего пару месяцев…
— Она что? Тоже погибла? — Испуганно спросила женщина.
— Нет, что ты, мамочка, Али жива и здорова, но встретиться нам не суждено. Республика слишком трясётся над ней и ни за что не отпустит к такой рисковой особе, как я.
— Почему?
— Потому что, наши отношения пробудили в ней полный комплект моих способностей. Али и эмпат, и «видящая». А «видящие», считаются у азари достоянием Республики и себе не принадлежат.
— Это не совсем так, но в отношении Аланы, это правило полностью верно. Слишком силён её дар. — Сказала Этита.
— Фиалка гораздо сильнее меня как провидец. — Согласилась дочь. — Только я чувствую, что дело не только в этом…
— И что было дальше? — Спросила она Женьку.
— А дальше, через год я пошла в армию, в десант и там встретила своих верных напарников и друзей. Мою пятёрку, с которой прошла всю службу до сегодняшнего дня. И спустя год в учебке попала на «Токио» к папке в десантный наряд.
— И я не устаю благодарить Господа нашего и Джереми Морана за это. — Сказал Андерсон.
— И я тоже, папка, ты был самым лучшим командиром. Именно благодаря тебе и твоей науке мы с ребятами всего и добились.
— Не преувеличивай мои заслуги, ты сама автор своих достижений, «Пожарная Андерсона», так ведь тебя величали на «Токио».
— Ох, как только меня не величали за эти годы. — Рассмеялась Женька.
Вечер воспоминаний продолжился и закончился далеко за полночь, но Даян ни сколько не переживала на этот счёт. Пусть она завтра не выспится, пусть. Её сердце пело от радости, рядом с нею была её девочка, её Женька.
И все последующие дни, она с радостью ждала вечера и окончания совещаний. Потому что её ждал дом, дом в котором было столько близких ей людей и не людей.
Такси тряхнуло при посадке и, Даян вынырнула из воспоминаний. Рядом сопела спящая Лиара, а Женька потягивалась и зевала напротив.
— Ох и наболталась я сегодня! — Провыла в зевке дочь, — Аж язык болит, надеюсь, до этих медноголовых хоть что-то из наших слов дойдёт.
— Не будь столь категорична, они напуганы и готовы ухватиться за любую соломинку. Так что тебя слушали, и будь уверена, услышали. — Сказал Стивен.
— Надеюсь что так, как ты? — Спросила она Найлуса.