Путь
Шрифт:
— Некисло меня ошпарило, что аж регенератор не помог! — Шепчу я, чувствуя нарастающий зверский голод. Трогаю себя за лицо и под подушечками пальцев чувствую такие же шрамы, как и на руке, сеточкой паутинкой расходящиеся вокруг глаз, по лбу и по щекам. — Мля-я-я-я! Ну что я за чучело? Всю работу и старания Старины, насмарку. Тьфу!
Оглядываю лазарет, поражаясь удивительно чёткой видимой картиной. Всё вокруг настолько контрастно и ясно видимо, что я даже затрудняюсь ответить себе, видела ли я мир столь чётко в обеих своих жизнях. Сажусь на койке и ласково смотрю на подругу, которая сидя на кресле, сложилась на мою койку и сладко спит, чмокая во сне губами.
Глажу
Веки подруги задрожали, она открыла глаза, проморгалась и, привстав на руках, посмотрела на меня. В её светло голубых, довольно ярко светящихся в полутьме глазах на миг мелькнул испуг, тут же сменившийся дикой радостью. Девчонка пискнув, обняла меня, сжала руками и разревелась. Так и сижу, поглаживая по волосам, плачущую подругу. Та пытается что-то мне сказать, но из-за всхлипываний совершенно не может связать слова и нормально их выговорить. Лишь минут через пять, окончательно проревевшись, Тали сказала:
— Я так рада, что ты живая, Женя. Как же ты нас всех опять напугала, бессовестная. И я, я опять тебе должна, о, Кила! Я просто не знаю, мой долг тебе стал совершенно невообразимым.
— Какие долги, между друзьями? Маленькая моя, ну о чём ты говоришь! Я делала лишь то, что должна была делать и сделала. Потери в экипаже есть?
— Теперь нет. — Ответила мне, глядя заплаканными глазами в лицо, моя маленькая ушастая подруга.
— Ну и прекрасно! Вот видишь, все живы и здоровы.
— Не совсем, у тебя пол тела, руки и лицо в шрамах. А ещё, тебе имплантировали новую сетчатку в глаза. Это ткани на основе волокон Торианина, их специально вырастили на всякий случай Генрих и Фридрих, ещё на Тиамарроне. А потом, как сказала мне Карин, коллекцию дополнил сам Старый корень, когда мы заходили на Ферос.
— То-то я видеть лучше стала! Так чего же печалится? Всё же просто ЗАЕБИСЬ! Опять легко отделалась, подумаешь шрамы, Ли меня любой примет, мне ведь не нужно производить на кого-то впечатление и в модельный бизнес я тоже не собираюсь, так что…
— Женя, там есть побочные эффекты.
— Какие?
— Ну, у тебя сейчас глаза как у кошки, светятся в отсветах, тусклым красным светом. Это выглядит довольно жутко и ещё, если ты используешь биотику, свечение может усилиться и даже шрамы станут светиться. — Шепчет кварианка.
Я тянусь к своей силе и вот она внутри меня, нервы гудят, рождая довольно приятные ощущения могущества и силы. В глазах всё становится ещё контрастнее и чётче, а Тали охает, с широко распахнутыми глазами глядя на меня.
— Ой, Женечшка! Жуть-то, какая! Ты сейчас как вампир из сказок про князя Дракулу.
— Ну-ка включай основной свет, зеркало в инструметроне, и подь сюды, любоваться будем. — Отвечаю я, подруга, похлопав глазами, хихикает и исполняет мою просьбу.
Ну, что сказать из зеркала на меня смотрела классическая рожица Шепард-ренегадины из третьей части игры. Шрамы, багровой паутиной вокруг глаз, которая сползает до кучи на шею и грудь с руками. И, самое главное светящиеся багровым светом глаза. Гашу биотику, свет гаснет, лишь тусклые отсветы где-то в самой глубине. Начинаю хихикать, потом хохотать в итоге ржу как лошадь, представив себе, какое впечатление буду производить на всяческих слабовольных и пугливых, а особенно на суеверных кретинов.
— А-а-а! Граф Дракула Задунайский! Может мне клыки вставить и идти в голо. Буду там вампиров играть, безо всякого грима и спецэффектов. — Говорю я сквозь смех.
— Тебя что, это совсем не расстроило?! — Удивлённо спросила Тали.
— Да ну, херня, Ушастик мой хороший,
подумаешь. Зато представь, как можно всяких козлов отваживать, как глянул на него, так он и обосрался. Тишина и покой вокруг, что ещё надо для усталого Спектра. Да с ребятами в пугалки можно сыграть, то-то от девчонок визгу будет…— Женя, ты серьёзно…?
— Хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ! — Ржу я, — а, ты как думаешь?
— Да ты опять прикалываешься! — Восклицает кварианка и наваливается на меня. — Опять твои шуточки!
И ржём вместе, как лошади икая и захлёбываясь. Пшикают двери и на пороге лазарета стоят Карин и Сьюзи, в длинных халатах и с улыбками смотрят на нас.
— Ну, в этот раз она хотя бы не пьёт. — Говорит док.
— Зато хохочет так, что того и гляди перебудит весь экипаж. — Вторит ей Сью.
— Подруги вы мои боевые, чтоб я без вас делала? Спасибо тебе док, ты опять меня отремонтировала. А где Миранда? Я хочу сказать и ей большущее спасибо.
Вся троица погрустнела.
— Что такое? — Забеспокоилась я. — С нею всё в порядке?
— Она «жива — здорова», только вот в Цербере бо-ольшие проблемы. — Говорит мне Сью. — С ними связался Призрак, и Миранда, вместе с Джейкобом отправились на крейсера Церберовцев. Организация раскололась на две неравных части и большая часть, охотится на меньшую. Во главе меньшей стоит Джек Харпер, большую же возглавляет несколько человек, но нам известно имя лишь одного, это «папашка» нашей Принцессы, Генри Лоусон. В Альянсе тоже не всё ладно, Восьмой и часть Девятого флота подняли мятеж, и ушли с баз, никто пока не знает куда. Но, по словам Джейкоба, скорее всего на объекты подконтрольные большей части Цербера. Так что, ребята перед уходом просили передать тебе всего самого наилучшего, скорейшего выздоровления и воссоединения с семьёй.
— Да-а-а! — Тихо отвечаю я, охреневая от таких вестей. — Разворошили мы, похоже, гадючник, так подруги?
— Очень на это похоже. — Говорит док и подходит ко мне. — А сейчас, ложись-ка моя хорошая. Я тебя просканирую напоследок, и пойдём, покормим тебя. Ты, наверное, есть хочешь, так?
— Так оно, док. — Отвечаю я, ложась на койку.
— Я пойду, всё согрею! — воскликнула Тали и, они на пару со Сьюзан ушли из лазарета.
Когда Карин закончила меня сканировать, причём в этот раз площадка универсального сканера елозила надо мной довольно долго. То задумчиво посмотрев в стену, с сильным удивлением в чувствах произнесла:
— Нда-а-а… Женя, ты у меня та ещё химера, да и Старик над тобой весьма и весьма плотно поработал.
— Что такое, док? Со мной что-то не так? Будут проблемы? — Заволновалась я.
— Проблемы? У тебя? Да ты сама у меня одна большая проблема. Кто постоянно лезет на рожон и мне приходится его латать? Да ты из всей твоей пятёрки, больше всех в лазарете провела. Как я твоей матери в глаза посмотрю, ты же ходячий пример «невыносимого героизма»?! Что скажешь, герой всея галактики?
— Чё это я герой-то? И что значит, посмотрите моей матери в глаза? Вы что с ней знакомы?
— Ну, как же! О нашем рейде за Реле омега 4, уже доложили, как в штаб, так и в СМИ. О количестве спасённых вами, ходят слухи один красочнее другого. Говорят, уже до миллиона договорились, так что по приходу на базу, тебя ждёт славный приём. И да, Женя, я знакома с твоей матерью, мы с ней вместе стажировку в главном госпитале на Арктуре проходили. И ещё, она была свидетелем всей операции, посмотрела, как и твой дядя, и братья, на ваш подвиг. Так что…
— Ой, бля-а-а…! — Прошептала я, — И она видела всё, и как меня зацепило?