Путь
Шрифт:
— Ух, ну и долго мы до вас добирались, ребята! — «Всадник» вставил «руки в боки». — Так сказать, делегация из нашей общаги собиралась еще с утра, но вот к вечеру собрались! — и он приложился к откуда-то взявшейся бутылке шампанского.
Тем временем «Конь» подпихивал его снизу, давая понять, что хватит уже «ездить». «Всадник» же назло заерзал.
Народ тем временем перемещался, начали раздаваться стаканы, в них лилось что-то игристое. Девушка в купальнике визжала: «За Серегу!» и все дружно смеялись и выливали стаканы внутрь себя. А «Всадник» все твердил: «Посмотрите на нее, и на меня! И снова на меня, а потом на нее! Да, я на коне!» И вся людская масса в целом
— Там арматуру шестнадцатую! Да! — продолжал Очкарик свой «бетонный» монолог в телефон.
— Надо б Серегу поискать — говорил Длинный.
— Надо б за пивом идти, — вторил ему Пухлый, стуча пустым бутылем по подоконнику.
Марио чувствовал, как постепенно общее состояние бесшабашного куража обволакивает его и тонкими нитями проникает внутрь. Взгляд стал не таким сосредоточенным, мысли утратили остроту, движения замедлились. Ему и нравилось, и одновременно не нравилось его состояние. Он сделал глоток из любезно наполненного стакана.
Веселая компания то рассеивалась, то вновь схлестывалась, смыкаясь плечом к плечу вокруг длинного стола. Маска Коня пошла по рукам, в потолок летели скоростные пробки, всё вокруг пузырилось и улыбалось.
Марио успел отпить полстакана прежде, чем на «квадрате» появился тот, чье День Рождения заочно уже вовсю праздновали собравшиеся. В форме местного хоккейного клуба, с придурковато надетым на макушку колпаком, в окружении двух сопутствующих на «квадрат» вышел Серега.
Толпа сразу же разразилась дружным ором. Веселящиеся возликовали и кто-то даже разбил себе бутылку об строительную каску. Все радовались так, как будто произошло нечто грандиозное.
Серега расставил руки в стороны и завопил:
— Общааааагааааааа!
К нему наперебой кинулись присутствовавшие, как к футболисту, забившему гол.
Сразу же полетела выпивка из угла в угол, кто-то ловил бутылки, быстро их вскрывал и разливал. Все стремились поздравить Серегу и сказать какие-то слова, которые тут же забывались.
Полуголый парень запрыгивает на стол, хватает бутылки и начинает подливать всем, кому не попадя. Он громко топает по столу и кричит: «Тооост!» Все на миг успокаиваются, и когда он начинает: «Ну вот, мы сегодня собрались…» вся толпа вокруг начинает снова вопить и дурачится. Предприняв попытки три или четыре, парень успокоил свое самолюбие и в результате наговорил «душевные слова» Сереге на ухо. Тот по-свойски похлопал его по плечу, чокнулся бокалом и выпил.
Непонятно откуда взялся на «квадрате» большой барабан, который барабанщик вешал перед собой и бил по нему внушительной колотушкой. Сейчас этот барабан нацепил некий толстяк и бил по нему кулаком. Его подпихнули сзади, он неловко дернулся вперед, оперся животом на барабан. Не так просто было вернуться в исходное положение. Толпа улюлюкала и куражилась. «Барабаниста» схватили за ноги и за руки и принялись качать и таскать по полу.
Вообще, все напоминало бесшабашное шоу, где не было ни норм, ни правил. Вот уже «конь» бил надувным молотком девушку по каске с пивом так, что пиво плескалось на людей вокруг. «Кальянщик» высоко поднимал кальян, раздавая шланги всем желающим. Парень в маске Енота оседлал унитаз и пытался ползти на нем к столу.
Марио решил, что пора и ему отдать дань уважения имениннику. Он приблизился к Сереге и протянул ему руку.
— С Днем Рождения, Сержаня!
— О, Свят, сколько лет, сколько зим! — Серега как будто был рад Марио.
Он приблизился к нему и зашептал на ухо:
— Свят, забери меня! Дунуть хочу, не могу! — и
Серега изобразил, как будто душевно поблагодарил Марио за поздравления, похлопав по плечу.— Нну, пойдем… — Марио сделал вид, как будто тянет за плечо Серегу.
— Кто бьет в барабан! А кто сегодня в драбадан! — заорал Серега и пошел вместе с Марио.
— Че ты с этими абитосами трешься — уже тише заговорил Серега, — погнали, у меня бутыль знатного пойла есть! И ракеты от дяди Саши! Погнали! — Сержаня приобнял Свята за плечи и стал увлекать за собой с квадрата, в то же время изображая, как будто это Свят утягивает его.
— Надо к девченкам идти… — услышал Свят напоследок.
Сержаня увлек Свята в первую попавшуюся секцию. Дверь в первую комнату была распахнута. Не долго думая, Сержаня шагнул туда.
В комнате царил полумрак. На обычном общаговском столе была расставлена скромная снедь, бутылки с водкой и фотография в рамке. К столу с двух сторон были придвинуты кровати. Народу всего было человек десять.
Свят сразу почувствовал почти осязаемую тишину. Улыбка сползла с лица Сержани. Собравшиеся стояли вокруг стола с поднятыми рюмками.
— …И был замечательным другом до конца. Пусть земля будет ему пухом! — закончил говоривший.
Собравшиеся выпили, не чокаясь.
— Сержаня, привет! С Днем Рождения! — ближний к вошедшим тянул Сереге руку. На его лице скользнуло подобие улыбки.
Собравшиеся начали сдержанно поздравлять Серегу.
Свят чувствовал себя неуютно, так резко сменив обстановку и оказавшись на поминках у человека, которого едва знал. Тем не менее их пригласили за стол, и Серега сразу согласился. Марио не мог его оставить, коли уж пришли вместе. Им уже наливали.
Дверь прикрыли. Звуки с коридора уже не так нарушали приглушенные разговоры. Серега попытался развеселить народ, вспомнив пару казусных историй из жизни погибшего, но получил лишь хлипкие ухмылки.
Марио не притронулся к еде и думал, как бы поскорее свалить отсюда.
Тут Серега встал и начал говорить о том, что погиб не тот человек, и что судьба жестоко распорядилась, уготовив ему такой путь.
Марио пришлось тоже поднять рюмку. «Начали с пива, уже водка на горизонте…»
— …и в целом замечательный пацан! — закончил Серега и резво опрокинул рюмку в себя.
Марио пересилил себя и тоже вылил внутрь обжигающую жидкость.
Тут из коридора донеслись веселые вопли, кто-то заглянул в щель.
— Эй, да он тут! Все сюда! Сержаня здесь!
Дверь распахивается, и все повторяется как на «квадрате». В дверь начинает вваливаться разномастный народ как вода, хлынувшая из пробоины. Люди с надувными битами, «конь» с каской на голове, «барабанист», держащий перед собой унитаз.
И все погрузилось в атмосферу полнейшего абсурда. Входящие приветствовали сидевших за столом. Те печально им отвечали. И первые хоть и понимали, что попали «не туда», но назад сдать не могли, потому что сзади подпирала очередь, кончавшаяся, видимо, на «квадрате».
И вот уже комната наполнилась смехом и весельем. Народ рассредоточивался по кроватям, залезал на стулья и подоконник. И вот уже друзья покойного улыбались и поздравляли Серегу с Днем Рождения. Марио оттеснили к стене.
Вот уже наливались новые стопки, а еда начала оперативно поглощаться. Вот послышались новые тосты и звонкие удары рюмок о рюмки.
И как будто бы уже никому не была дела до упавшей фотографии погибшего под разбившимся стеклом. Какой-то чудак с откинутой маской оленя тянулся чокнуться со всеми, наступил на нее, но в общем хаосе или не понял, или не придал этому значения.