Чтение онлайн

Кроме того, всегда остается подвиг душевный — непрестанное понуждение сердца на всякое добро, борьба внутри себя за любовь Божию, общий для всех узкий путь веры.

Подвиг есть исполнение евангельских заповедей. Именно так понимают этот термин Отцы:

«Подвиги не есть что–либо особое от заповедей, — пишет св. Марк Подвижник. — Они есть заповеди. Покажи мне подвиги, кроме заповедей. Если укажешь на молитву — это есть заповедь; если скажешь о низложении помыслов — и это заповедь (трезвитесь и бодрствуйте); если о посте и бдении, — и сие тоже есть заповедь… и какое бы ни сказал ты дело подвижнической добродетели — все они суть заповеди» (Д I — 486).

«Спросили авву Иоанна Колова, что значит инок? Он отвечал: понуждение себя на всякую заповедь

Божию составляет отличительную черту инока. Жительствующий так — инок» (От. 354). Подвиг — синоним исполнения заповедей, но преимущественным употреблением этого слова Отцы, вслед за Апостолами, хотят показать, что хотя бремя Христово легко, но в то же время это не легкость прохладной жизни с необременительным и даже приятным исполнением некоторых ритуальных форм и моральных правил, а узкий путь Креста. Евангельское слово о понуждении себя на добро (Мф. 11, 12; 7, 13) всегда в сознании реализма Отцов. «Если не дашь крови — Духа не приимешь», — говорили они (блаж. Каллист и Игнатий, Д V — 375). Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха, — говорит Апостол(Евр. XII, 4). Исполнять заповеди до крови души — это значит принять их как кровное дело жизни, как ее подвиг.

«Дай себе умереть в подвигах и не жить в неведении, ибо не только те, кои за веру во Христа прияли смерть, суть мученики, но и те, кои умирают за соблюдение заповедей» (св. Исаак Сирин, Д V — 384), потому что «в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного» (Рим. 7, 23). Разорвать эти греховные узы нельзя без тяжкой душевной борьбы, и вот эта борьба есть общий для всех внутренний подвиг веры, она и есть ее узкий путь. «Подвизайся добрым подвигом веры», — говорит всем нам Апостол (1 Тим. 6, 12). Подвиг есть свидетельство веры, как дыхание человека есть свидетельство того, что он жив. «Добродетели (это есть) движение веры» (преп. Ефрем Сирин, Д II — 471), т. е. подвиг есть сама вера в действовании. «Закон заповедей разумей как сердечно действующую веру — непосредственную. Ибо из нее всякая заповедь источается и совершается просвещение душ» (св. Григорий Синаит, Д V — 202). «Вне подвига нет веры, так как вера, если не имеешь дел, мертва… и бесы веруют и трепещут (Иак. 2, 17, 19).

Великие дела Отцов были свидетельством их великой веры, но как бы ни была незначительна наша вера, закономерность все та же: через подвиг веры к благодати спасающей даром. «Подвизайся» — остается всеобщим законом веры, которая и открывается нам как таинственное единство подвига и благодати, непостижимое единство действования и покоя. «Причиной раздаяния божественных благ (благодати) бывает мера веры каждого. Ибо поколику веруем, потолику и силу ревности о действовании по вере имеем. Действующий по вере соответственную своей деятельности показывает и меру веры, приемля (поколику веровал), и меру благодати. А не действующий по вере, соответственную своему безделию показывает и меру безверия, приемля, поколику не веровал, и лишение благодати» (св. Максим–Исповедник — блаж. Каллист и Игнатий, Д V — 386).

«Что пользует (что пользы) называться христианином, но не быть христианином? Христианина истинного показует не имя христианское, но подвиг против плоти и всякого греха» (св. Тихон Задонский, Т — 46).

«Подвизайся, чтобы благодать никогда, даже на мгновение, не оставляла тебя за нерадение твое. Когда же, став выше поскользновения, возможешь ты перейти стену страстных помыслом.., не окажись неблагодарен, не признав в сем дара, свыше тебя данного; но исповедуй с Апостолом, говоря: не я, но благодать Божия, которая со мною (1 Кор. 15) соделала во мне сию победу (преп. Иоан. Карпаф., Д III — 84). Иди к муравью, о лениве (Притч. 6), и научись от него трудолюбному деланию. Но при этом не забывай, что во благах наших не имеет нужды Бог, ни в чем не имеющий недостатка и всем преисполненный.., хотя человеколюбие приемлет посильные делания» (преп.

Феогност, Д III — 423).

«Заповеди Христовы соблюдая, мы ничего тем не доставляем Ему, ни в чем не нуждающемуся и всех благ подателю, но самим себе благодетельствуем, заслуживая себе жизнь вечную и наслаждение неизреченных благ» (св. Федор Эдесский, Д III — 348).

«Нет нам дороги к самопохвальбе, но плакать долженствуем мы, молясь к Могущему спасти нас от рабства горького фараона и… ввести в благую землю обетования, да обретем наконец покой во Святилище Божием… Благ же сих, паче ума великих, сподобиться мы можем не от дел, которые успеем наделать в правде, но по безмерной милости Божией» (он же, Д III — 366).

«Господь, желая показать, что всякая заповедь обязательна и что сыноположение есть дар, заслуженный людям Его Кровию, говорит: Егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есми: яко еже должны быхом сотворити, сотворихом (Лк., 17). Посему Царство Небесное не есть награда за дела, а благостный дар Владыки, уготованный верным рабам» (преп. Исихий Иерусалимский, Д II — 174). «Кто оправдится от дел закона? И царе–пророк говорит: «Не оправдится пред Тобою всяк живый». Но верою, какою имею в Бога моего, надеюсь спасенным быть, по неизреченному благоутробию Его даром» (преп. Симеон Новый Богослов, Д V — 20).

«Спасаемый Духом, благодари Спасителя Бога. Если же желаешь и дары принести Ему, принеси благодарно от вдовствующей души своей две лепты, — смирение разумею, и любовь. И Он примет их, — что добре ведаю, — паче много богатства добрых дел» (преп. Феогност, Д III — 427).

«Не думай получить ослабу от страстей, нося еще в себе гордостное о добродетелях мудрование. Не увидеть тебе двора мира в благостыне помыслов, и не войти в храм любви с радостью, во всякой милостивости и тихости сердца, — пока надеешься на себя и на дела свои» (преп. Никита Стифат, Д V — 103).

«Раб не требует свободы, как возмездия (как должное), но благоугождает как должник и ожидает ее, как благодати» (св. Марк Подвижник, Д I — 538).

Подвиг воздержания, молитвы и любви к людям есть необходимое движение веры, он есть исполнение рабом Евангельских заповедей, которые он обязан исполнить, чтобы быть «рабом благим и верным». Но спасение раба только в милости Божией, через Его благодать. Царство Божие не есть плата за труды, а непостижимое и нерассчитанное обретение — НЕЧАЯННАЯ РАДОСТЬ.

«Всегда носим в теле мертвость

Господа Иисуса, чтобы и жизнь

Иисусова открылась в теле нашем».

Апостол Павел (2 Кор. IV, 10)

«Если истинно возлюбим Бога, то

сею самою любовью отгоним страсти».

Преп. Максим Исповедник (Д III, 204)

Есть два основных недоразумения в нашем представлении об аскетике. Первое — это то, что в ней все «изобретено монахами», а не завещано Апостолами, а второе, что в ней проповедуется презрение к человеческому телу. Недавно один верующий сказал мне: «Я принимаю христианство, но зачем же зарывать себя в землю?»

Тут дело, конечно, не в академическом споре. Мы живем не в эпоху «религиозно–философских собраний», а в более серьезное время — окончательного определения себя или как христиан, или как не христиан. Мир страдает от оскудения любви. Отцы учили, что воздержанием человек борется со своей гордостью и самолюбием, — с неразумной любовью к самому себе, т. е. с силой, противоборствующей смирению и любви к людям. «Телесные труды (подвига воздержания) приводят душу к смирению, — пишет св. авва Дорофей, — потому что душа состраждет телу и соучаствует во всем, что делается в теле. (Так) как труд телесный смиряет тело, то вместе с ним смиряется и душа» (Д II — 607). Смирях постом душу мою (Пс. XXXIV, 13), — читаем мы в псалме.