Чтение онлайн

— Теперь, когда монахи заклинанием прогнали злого духа, у меня остался нерешенный вопрос, — сказал он. — Как я могу далее принимать помощь и дружбу Нами, зная, что рано или поздно я вызову ее мужа и совершу свою месть.

Заговорив о Чикаре, Йоши заметил перемену в поведении матери. Она стала холоднее, когда Йоши спросил ее мнения и попросил совета.

— Я никогда не одобряла брак Чикары и Нами, — сказала она под конец. — Этот человек — интриган, он считается только со своими эгоистическими желаниями; и все же я, хотя он был мне неприятен еще до смерти Генкая, я должна признать, что он достаточно пострадал, — голос госпожи Масаки дрогнул. Она

продолжала: — Чикара потерял свои земли и богатство. Он уже немолод, и у него нет наследника. Мы все видим, что Нами пренебрегает своими обязанностями и избегает его, — ее голос зазвучал твердо. — Забудь о прошлом, — продолжала она. — Перестань жить мыслями о человеке, который вряд ли помнит о твоем существовании.

— Мама, я дал клятву, Я не могу это изменить.

— Ты упрямый человек. Знай, что боги не будут помогать тебе в твоем намерении. Послушай меня и забудь Чикару. Есть более важные вещи, чем полузабытая клятва.

— Я не забыл, — сказал Йоши.

Тонкие, с голубыми прожилками, руки госпожи Масаки беспомощно взметнулись. В голосе зазвучала безнадежность:

— Почему я не могу убедить тебя, что ты зря теряешь те годы, которые боги тебе отпустили? Подумай о женитьбе, о собственных детях. Я бы хотела управлять твоим хозяйством, вместо того чтобы жить из милости у моего кузена Фумио.

— Когда я выполню задуманное.

— Бедный мой глупый сын! — воскликнула госпожа Масака.

Айтака через неделю вернулся в Киото. Он оставил свой адрес и просил Йоши навестить его, когда он сможет. Во время весенних месяцев Йоши занимался фехтованием. Когда колокола храма Сейкен-джи возвещали час зари, он вставал и занимался упражнениями для укрепления физического состояния и тренировался с мечом. Он повторял установленный цикл движений до тех пор, пока не покрывался потом. Ощущения потока крови в сосудах и возвращающейся силы были как крепкое вино.

Весеннее солнце сияло сквозь деревья, росшие вокруг заднего двора. Тучи стрекоз носились над травой, подобно живой радуге из света и красок. Глубоко вдыхая сосновый аромат горного воздуха, Йоши сочинил стихи:

Колокола звонятНа башне Сейкен-джи,Сосны слушают,Как кукушки поют золотые песниПод звон колоколов.

Хорошо было жить опять полной жизнью. Он проводил вторую часть дня с Нами, читавшей ему вслух романы.

— Жизнь не такая, — сказал он однажды. — Битвы, о которых ты читаешь, — романтические выдумки. Я знаю. Когда людей убивают туземцы, они истекают кровью, как свиньи. Ничего нет прекрасного в человеке, внутренности которого свисают из раны, а он со стоном пытается засунуть их обратно в живот.

— О Йоши, ты ужасен. Пожалуйста, не говори так. Ты лишаешь меня одного из моих немногих удовольствий. — Говоря это, Нами вдруг поняла что-то такое, от чего у нее задержалось дыхание, и она отвернулась, чтобы скрыть покрасневшие щеки. Удовольствие заключалось не в чтении. Удовольствием была возможность проводить целые дни с Йоши. На нее нахлынули те же чувства, которые она испытывала, когда ей было только четырнадцать лет и она была влюблена в старшего, знающего светскую жизнь кузена из Киото.

Весна, яркое солнце, ароматный воздух, ветерок, веющий сквозь сосны и близость Йоши — все это способствовало тому, чтобы направить ее

мысли в запретную сторону. Что, если бы они… «Будда, дай мне силу, — думала она, — я не должна…»

В первый день пятого месяца, когда Нами обмахивалась веером и читала недавно появившуюся романтическую повесть, Йоши объявил:

— Мой сэнсэй, Ичикава, приедет в гости, так что мне надо как следует упражняться. Я хочу, чтобы он нашел меня готовым вернуться с ним в доджо, — он встал и поклонился. — Пожалуйста, извини меня.

Нами закрыла книгу.

— Ты собираешься так скоро нас покинуть! — спросила она. И опять это чувство! Она закрыла лицо веером. Ее охватило горестное смятение. Чикара, Фумио, семья, обязанности — все было забыто в этом водовороте. Ей нужен был… она хотела… но она не могла ему сказать.

Он рассматривал желтый цветок, сорванный перед этим. Он не заметил.

— Ты и дядя очень много сделали для меня. Без вашей помощи я был бы живым трупом, — сказал он. — Но я не могу оставаться здесь вечно.

— Почему? — спросила она. У нее сильнее билось сердце, и слабая испарина выступила на губе.

— Нами, ты иногда говоришь как ребенок, а не как замужняя женщина. Ты не хочешь посмотреть в глаза правде. Скоро твой муж вернется за тобой. Я еще не готов к встрече с ним. У меня есть другие обязанности, которые я должен выполнить сначала. — Йоши опустился на одно колено рядом с ней. — Из столицы слышно, что император Го-Ширакава старается добиться перемирия между Тайра Кийомори и Минамото, — сказал он серьезно. — Если это случится, воины Тайра и Минамото окажутся лицом к лицу в одном и том же городе, в одном и том же Совете. Я должен обучить этих людей.

— Ты сказал, что люди умирают не так, как это описывается в книгах. И ты хочешь отправить их на смерть. Это против здравого смысла.

Йоши встал. Он смотрел поверх головы Нами, с жестким выражением лица, голос звучал твердо.

— Ты женщина. Я не могу требовать от тебя, чтобы ты понимала, что такое честь и долг. Мужчине принадлежит исключительное право служить своим вождям и себе самому, как он умеет. Моя работа — обучать людей. Я фехтовальщик, и я несу ответственность перед моими учащимися и моим сэнсэем.

— Значит, ты глуп, — Нами резко закрыла веер и, зашумев платьем, отвернулась и ушла. Йоши остался стоять с раскрытым ртом. За последнее время почему-то все считают его глупым. Женщины!

Пятый день пятого месяца был днем праздника ириса. Замок Окитсу был увешан маленькими полотняными мешочками, наполненными травами и украшенными листьями ириса. Разноцветные шнуры были прикреплены к ставням и карнизам, чтобы защитить от беды и болезни, и у слуг к рукавам были прикреплены листья ириса.

Ичикава приехал в Окитсу накануне праздника. Добираясь из Сарашины, он устал от пыли и жары. Несмотря на усталость, он был дружелюбен и вежлив, когда Йоши познакомил его с Фумио и Нами. Ичикава и Фумио обменялись воспоминаниями о боях молодости — хотя они участвовали в одних и тех же битвах, они ранее не встречались, — и Ичикава немного поговорил с Нами. Было видно, что он очарован ее красотой и умом, но Йоши заметил также, что он устал и разговаривать ему было трудно.

Йоши извинился перед Фумио и Нами. Он взял Ичикаву под руку и провел в его покои. Когда они остались одни, Ичикава выразил свою радость по поводу выздоровления Йоши. Но усталость от поездки взяла свое, и вскоре Ичикава сказал утомленно: «Завтра мы еще потолкуем».