Чтение онлайн

— Но если он такой могущественный, почему он нас всех сразу не уничтожил?

— Он не хочет никого уничтожать, хотя наверняка смог бы, если бы захотел, даже учитывая то, что сейчас очень слаб и не владеет собственной силой в полной мере.

А вот эти слова приободрили короля, так что он незаметно вздохнул и расслабился. И только после этого осознал, что стоял весь напряжённый.

— Насколько он слаб? Возможно ли его одолеть простым людям? — вдруг спросил маг, который так же, как и король, в первую очередь думал о Драконе как о враге, а уже потом как о мифическом и редком существе. Настолько редком, что все впервые даже слышали о таком.

Риана вздохнула и мягко улыбнулась магу.

—

Позвольте, я расскажу вам одну легенду, которая ходит в некоторых мирах. Я не знаю, настолько она правдива, но то, что она появилась в нескольких совершенно не связанных между собой мирозданиях, наталкивает на мысль, что именно так всё и было. Так вот, в этой легенде говорится о двух Первородных, которым надоело создавать пустые миры, и они решили попробовать создать разумных существ. Некоторые говорят, что они поспорили между собой, некоторые — что это был такой договор, а кто-то утверждает, что так всё получилось само собой, но, чтобы создать жизнь, оба они расщепили сами себя на множество частей, породив жизнь именно из собственной сущности. Один из них разделил себя по качествам. Так его сила, гордость и благородство создали Ведущих или Ведьм, которые обладают теми же силами, что и Первородные, только в меньшем объёме. Из мудрости, любви и знаний получились те, кого называют Богами. А те немногие отрицательные части, что существовали, воплотились в тёмных созданий. Второй же считал, что такой подход неверный и, когда делил себя на части, расщепился в великое множество частиц, где все его качества присутствовали в одинаковых пропорциях. И именно таким образом были созданы люди.

На миг в зале воцарилась гробовая тишина.

— То есть... ты хочешь сказать, что все мы — часть какого-то дракона? — спросил Лекамир, который настолько был впечатлён рассказом, что забыл, что в присутствии короля ему полагалось говорить только с его разрешения. Но никто не обратил внимания на это, так как что маг, что сам Анаквий глубоко задумались, а Риане было всё равно на подобные тонкости.

— Это всего лишь легенда, — сказала она, слегка пожав плечами. — Я не могу сказать, правда это или нет. Первородные могущественны, но насколько — никто точно не знает. Всё, что я могу сказать: такое вполне могло случиться.

— Но что же тогда такому могущественному существу понадобилось в нашем мире? — спросил монарх, когда отошёл от шока. — Точнее, что ему нужно от нас?

В его голову навязчиво лезли старые сказки, которые ему в детстве рассказывали няньки. О драконах и похищении юных дев, которых тот сжирал. И чаще всего юные девы были принцессами...

— Ему необходимо собрать частицы, которые попали в этот мир. Эти частицы, или амулеты, уже долгие годы, столетия, а возможно, и тысячелетия удерживают его здесь. И уйти он сможет только когда соберёт их все.

— Тысячелетия? — переспросил маг, который выглядел просто ошарашенным после всего того, что услышал. — И где же он всё это время находился?

— Я точно не знаю, — задумчиво сказала девушка. — Я и не спрашивала. Но, думаю, он спал где-то в западных лесах.

— Что же заставило его пробудиться? — спросил Анаквий, пытливо глядя на Риану.

Увидев мальчишеский интерес в глазах седовласого короля, Риана не могла не улыбнуться.

— Демиург рассказал мне, что всему виной магические потоки, которые нарушили люди. Он пробудился около сотни лет назад и мог погибнуть, но его спас мальчик, каким-то образом оказавшийся рядом.

— Мальчик в лесу? — недоверчиво пробормотал правитель. — Дитя талемов?

— Возможно. Дракон не рассказывал подробно о событиях тех времён. Только то, что к нему приходили и другие люди, кто-то оставался, кто-то уходил. Кто-то умирал, кто-то рождался. А сам он ждал появления жрицы. То есть моего появления. —

Риана опустила голову, и все присутствующие впервые смогли увидеть грустное выражение на лице посланницы Богини. — Так что моё появление частично причина того, что началась война.

От подобной мысли Анаквий скривился, но спросил вполне спокойным голосом:

— Я так и не понял, зачем ему эта война.

— Потому что люди отказались отдавать ему остальные частицы. — Жрица вновь вскинула голову и прямо посмотрела на короля, а потом взглянула на мага, которой неосознанно дёрнулся, попав под её строгий взгляд. Он вдруг на миг осознал себя провинившимся мальчишкой под пристальным взглядом недовольной чем-то матери. — Вас ведь просили, не так ли? Почему же тогда вы проигнорировали просьбу отдать "частицу Вигоры"?

— Чего? — переспросил король и посмотрел на мгновенно побледневшего мага.

Услышав это уже забытое во времени название, маг покрылся холодным потом. Он был совсем юным мальчишкой, когда впервые услышал его. И то потому, что подслушивал под дверью за Окарием, который в то время был Первым волшебником Люкении. В тот самый момент он впервые видел своего учителя в такой ярости. Он кричал на человека, употребляя именно это слово, постоянно трогая на груди свой орден. Тот самый, который теперь висел на шее Зермона.

Позже он видел того самого человека повешенным среди преступников, но не придавал этому значения.

— Что такое, мэтр? — переспросил король, видя бледное лицо мага.

— Так значит... — маг дотронулся до ордена в виде капли, — то были посланники этого Первородного?

— Да, — грустно ответила Риана. — Он пытался собрать амулеты, но люди не хотели его слушать. Как видите, если бы вы сразу выполнили обещание предков отдать амулеты, то никакой войны и не было бы.

Зермон провёл большим пальцем по гладкой поверхности амулета, что непроизвольно делал каждый раз, когда глубоко о чём-то задумывался. И сейчас маг никак не мог понять, зачем тратить такие силы на то, чтобы заполучить какую-то древнюю безделушку. Амулет, конечно, имеет небольшой магический запас, но настолько маленький, что почти не ощущался. Да любой маг, при должных знаниях, мог сотворить амулет гораздо сильнее. Правда, эти амулеты быстро приходили в негодность или, точнее, опустошались, и их приходилось перезаряжать. А вот древний амулет был сделан таким образом, что его запасы никогда не истощались, однако и магическую энергию давали совсем маленькую. Поэтому Первые Чародеи их носили, скорее, как знак отличия, символ постоянства и магический силы.

Однажды, когда собрались несколько чародеев, попытались объединить силу сразу нескольких амулетов, но каких-либо значительных изменений не было видно. Поэтому Зермон недоумевал, пытаясь осознать то, что именно из-за этого старого и, по сути, бесполезного куска металла началась целая война.

Что он или все они упустили?

— То есть, по вашим словам, уважаемая жрица, Дракон собирает эти амулеты со всего мира? — медленно спросил он, вкрадчиво глядя на девушку.

— Да.

— Мэтр? — Анаквий посмотрел на мага и приподнял одну бровь в немом вопросе. — Насколько важна вам эта частица... э-э-э... Вигоры?

— Ваше Величество. — Маг встал со своего места и поклонился. Одно дело просто сидеть и наблюдать за беседой короля и совсем другое сидеть, когда сам вовлечён в беседу. Поэтому маг встал, следуя законам этикета. — Мне пока сложно ответить на этот вопрос... Однако, мне кажется, что то, чего так отчаянно добивается наш враг, должно представлять некую ценность, если не для нас, то для него точно.

Король коротко кивнул и посмотрел на жрицу.

— Риана, вы действительно уверены, что, забрав эти амулеты, Дракон прекратит нападения на королевства и отступит?