Путь к себе
Шрифт:
Риана оглядывалась, пытаясь понять, кто ответил на её вопросы, но все вокруг только растерянно смотрели на неё. Никто и слова не вымолвил пока, наконец, генерал Траск, кашлянув, не произнёс:
— Никто не знает этого, Жрица. Никто в глаза этого дракона не видел. И скорее всего, это всё-таки человек.
— Обидно, — вздохнула девушка. Она-то надеялась пообщаться с настоящим драконом. Пусть они всего лишь разумные ящеры, но в них есть частицы самих Демиургов. Но с другой стороны, человек этот наверняка может оказаться очень необычным, раз ему удалось объединить талемов, что никак не мог сделать никто другой. — Ладно, что насчёт его генералов? Я уже немного слышала от
— Ну, о них самих тоже информации не так уж и много, – сказал сэр Траск, решив не уточнять, что за прозвища раздала жрица этой троице. — Только то, что они появились одновременно с Драконом и то, что они очень сильны. Самым сильным в буквальном смысле считается Аккес. Все, кто видели его в действии и выжили, говорят, что он сражается как Небесный, а выглядит как Многоликий.
— В смысле? — удивилась Риана. — Похож на женщину?
В очередной раз на лицах её собеседников появилось удивлённое выражение.
— Нет, — сказал вдруг Лекамир, первый придя в себя. — А Многоликий похож на женщину?
Риана улыбнулась тому, с каким лицом он задал этот вопрос. Полушёпотом, полный искреннего любопытства и страха перед божеством.
— Иногда, — ответила она. — Иногда оно похож на женщину, иногда оно похожа на мужчину. По голосу же вообще невозможно определить пол Безликого.
— О-о... — тихо сказал Лекамир, задумавшись о чём-то.
— Кхм, — опять послышался голос Траска. — В данном случае, имелось в виду, что Аккес нагоняет ужас на всех вокруг. Говорят, он смеётся, когда вспарывает животы своим противникам. Что на лице его отвратительная маска, которая не скрывает только его кровожадного оскала. Ходят также слухи, что он пьёт кровь своих врагов и ест их плоть. А ещё поговаривают, что если снять с него маску, то всякий, кто глянет на его настоящее лицо, упадёт замертво.
— В таком случае, зачем он её носит? — вдруг спросила девушка. — Если он может убивать своим видом, разве это не было бы проще?
— Я тоже думаю, что эти слухи лишь преувеличение.
— А на счёт поедания себе подобных... Оно у вас правда существует? В смысле, у вас люди едят людей?
— О небеса, какой ужас! — воскликнул Анаквий. — Нет, у нас ничего такого нет. Уж не знаю на счёт этого животного Аккеса, но нормальные люди едят только коз и коров.
— Ну, это уже хорошо, — улыбнулась девушка. — Хотя меня заинтересовал этот воин Аккес. Интересно, он действительно настолько хорош, что может справиться с целой армией?
— Я думаю, это тоже преувеличение, — сказал Траск. — С отрядом — возможно, но с армией ни один смертный не справился бы.
— Ну, может история с маской не такая уж и выдумка, — усмехнулась Риана, но увидев, что мужчины вокруг неё стоят серьёзными, поняла, что её шутки они не оценили и, вздохнув, спросила: — Что насчёт ловеласа? Того, кто взял город без потерь?
— Альдан. Ещё одна странная личность, — продолжал генерал. — Сначала ходили слухи, что он сильный маг, но потом стало известно, что магических сил у него нет, тем не менее, на него наложено очень сильное заклятие. Любая женщина, до которой он дотрагивается, становится очарованной им. Насколько нам известно, чувство это не очень глубокое и ослабевает через несколько недель. Сама по себе способность эта известна давно. Наши маги назвали это любовным заклятием, и никто не думал, что оно может быть настолько опасно в умелых руках. Одна история со взятием Тринста при первом нападении чего стоит. К тому же, Альдан искусный словоплёт. Мне до сих пор не верится, что Тринст пал из-за какой-то влюблённой девчонки.
— Тринст — это одна из крепостей Торкии,
которая пала в ночь трёх поражений, то есть в ту ночь, когда талемы напали на Торкию, — тут же сказал Анаквий.— Ясно. И что, нет никакого способа снять с него это магическое заклятие?
— Маги пытались, — продолжил Анаквий. — Но даже кругу магов не удалось это сделать. Тот, кто наложил на него это заклинание, очень могущественен. Настолько могущественен, что становится страшно.
— Возможно, это ваш Дракон, — задумчиво сказала Риана. — Это многое бы объяснило... Сильный маг вполне мог прикинуться чем и кем захочет, и силой объединить воющие племена...
— Весьма неутешительно... — мрачно проговорил Лекамир.
— Вам, Жрица, лучше не пересекаться с этим Альданом, — тут же сказал Анаквий. И, видя вопросительное лицо Рианы, добавил: — Учитывая его воздействие на женский пол... это может быть опасно...
— О, об этом не переживайте. Я хоть и не сильна в чародействе, но милостью Богини у меня есть защита от классической магии.
Риана вдруг вспомнила, что классическую магию ещё называют Драконьей магией. Что ж, в этом есть какая-то ирония, если вспомнить, кем зовется их предводитель. Либо это всё же настоящий дракон, что под большим сомнением, либо... напрашивается вопрос: насколько этот некто разбирается в междумирье.
Помимо богов и первородных по мирам путешествуют только ведьмы. Но они сохраняют нейтралитет и всегда очень рьяно следят за тем, чтобы миры не пересекались. Чтобы ничего из одного мира не попадало в другой. Возможно ли, что где-то была осечка или оплошность? Потому как боги подобных ошибок не допускают. Ну а первородным вообще нет дела до человеческих миров, у них свои заботы.
Риана решила пока отложить этот вопрос, и, когда будет возможность, поискать, есть ли в этом мире кто из представителей древней расы.
— Третьего из них зовут Эгрант, — вырвал её из раздумий голос Траска. — Этот всегда держится в тени. Он не сражается на поле боя, как Аккес, он не участвует в переговорах и не появляется на людях, как Альдан. Однако его действия говорят сами за себя. Он отличный полководец, — в голосе Траска скользнуло едва заметное восхищение. — Я подробно рассматривал его тактику при взятии Дрина, пограничного замка Шентры. Это было в высшей степени гениально...
— Я вижу, ты им восторгаешься, — улыбнулась Риана, на что Траск нахмурился.
— Я вынужден признать его талант, однако он один из тех, кого я предпочёл бы видеть мёртвым.
Риана только пожала плечами. Ей, как проживший почти всю жизнь в безопасных чертогах Богини, был неведом страх потери или войны. Она относилась ко всему слишком легко. Так как привязанностей и по-настоящему близких людей у неё тоже не было.
К счастью, она всё это прекрасно понимала. И более того — хотела это исправить.
Жрица улыбнулась в очередной раз, вспомнив данное самой себе обещание, которое одновременно является и одной из её целей и заветным желанием.
Однажды у неё будут друзья. Много-много друзей.
— Итак! — сказала она слишком жизнерадостным голосом, чем в очередной раз озадачила своих собеседников. — Краткий курс я прошла. Теперь я бы хотела изучить вашу историю. Всё, начиная с самого начала.
— Э-э-э, — замялся Анаквий. — Моя дочь Олея как раз изучает историю со своей гувернанткой... как её... Анджела вроде. Я думаю, вы можете к ним присоединиться.
— О, отличная идея, Анаквий, — улыбнулась Риана. — В таком случае, господа, если вы не против, я оставлю вас и пойду знакомиться с вашей историей и ещё одной принцессой. Сэр Траск, была рада с тобой познакомиться.