Путь к океану
Шрифт:
Гервен задрал голову, опуская меч. Примерно в сотне метров от него вращалась громадная воронка смерча. Ничего подобного в жизни он не видел, и, если честно, видеть не желал. Там, где она касалась своим основанием земли, пропадала трава, вяли кусты, деревья вырывало с корнем. Это была сама смерть, мгновенно уносящая любое живое существо на своих крыльях. Остальные тоже заметили воронку, и теперь с воплями разбегались в разные стороны, побросав оружие и забыв на время о своих врагах.
А смерч все несся вперед, оставляя после себя страшный шлейф из вопящих от невыносимой боли лекверов. Кто-то уже не мог сопротивляться и сам напарывался на мечи или лезвия, остальные пока еще
Воронка резко изменила направление, будто что-то (или кого-то) учуяла. Синие звездочки ярче заполыхали внутри нее, а затем смерч резко остановился, продолжая нерешительно "плясать" на небольшом пятачке. Зеленоглазый леквер сузил глаза, пытаясь высмотреть причину странного поведения проклятия, и остолбенел. Почти в самом центре пещеры стояли, обнявшись, две одинокие фигурки, в которых Крашеный опознал Лидку и Сотворителя. Именно на них и нацелилась воронка, крутясь все быстрее, словно хищная кошка, бьющая хвостом перед решительным прыжком.
— Идиоты, — только и смог пробормотать Гервен, прежде чем проклятие обрушилось на приятелей. Черные щупальца смерча ласково обняли ненормальную парочку, и вдруг вся конструкция задергалась, затрепыхалась и, громко булькнув, растеклась единым полотном. На горевшие здания словно плеснуло водой, и огонь немедленно обратился в дым. Светлячки погасли, оставив Элистара в кромешной тьме. А проклятие, даже не ослабев, начало медленно опускаться на поле брани. Секунда, еще одна…
Казалось, что сверху, действительно, летит громадный отрез шелка, однако, Гервен все же рассмотрел крутящие вихри, из которых он состоял. Один из краев проклятия опустился, и, рассыпавшись на тысячи кусочков, самоликвидировался. И только на земле остались лежать около пятнадцати тел лекверов. Бежать было поздно, и Гервен, не придумав ничего лучше, закрыл глаза и опустился на землю.
Тем временем черное полотно продолжало медленно падать, с каждым мгновением все больше приближаясь к оставшимся лекверам. И вдруг, словно молния разрезала проклятие, блеснув среди извивающихся потоков ветра. Белой птицей пронеслась над головами враждующих существ, которые в непонимании следили за ее полетом.
— Смотрите, что это?! — крикнул кто-то из реннов. Гервен обернулся на звук. Громадное крыло коснулось его плеча, и тут же над леквером вырос непробиваемый купол. Элистар не успел толком понять, что же произошло, как камни под ним тряхнуло, а потом он со всей силы ударился обо что-то твердое головой, отключившись.
Почти одновременно с этим дочь Дапмара Дерсева, грязная, перепачканная кровью, вылезла на восточном склоне одной из скал, принадлежащих королевству реннов.
А уже через минуту человеческая девушка и темноволосый леквер исчезли из этого мира.
Эпилог.
Через полгода после описываемых событий.
Я посмотрела на себя в огромное зеркало и лишний раз убедилась, что сделала правильный выбор. Из зеркального измерения на меня смотрела настоящая красавица. Купленное месяц назад белоснежное платье свободно струилось по ногам, превращаясь в подобие корсета сверху. При этом никакие излишества в виде фальшивых бантов и искусственных цветочков не портили его скромную элегантность.
— Неплохо, — все-таки, сколько я не ругалась, а избавить зеленоволосого наглеца от привычки входить без стука так и не смогла. Хотя теперь он был не совсем зеленоволосым. Я повернулась к Гервену, в который раз, не удержавшись от нервного смешка. Темные прядки у корней снова отрасли, и теперь казалось, что сверху
на леквера упало ведро с краской.За прошедшие пять с половиной месяцев мне так и не удалось справиться с шевелюрой приятеля. Все наши ухищрения в виде покраски и осветления привели лишь к тому, что теперь его волосы потускнели и начали сечься на концах. Что же касается цвета… Как выразилась Мэрке, создавалось впечатление, что брюнета долго и тщательно мыли в растворе зеленки.
Перед тем, как надо мной и Дэрлианом чуть не схлопнулась воронка смерча, мы по непонятной причине оказались на Земле. Память моя напрочь отказывалась выдавать все подробности перехода из мира лекверов в мой мир, но очнулась я почему-то в сугробе, окончательно замерзшая посреди парка. Солнце еще не встало, так что окружающую обстановку освещали лишь три одиноких фонаря, один из которых постоянно моргал, словно из-за нашего неожиданного появления у него начался нервный тик. Это было то самое место, с которого почти три месяца назад начались мои злоключения. Пара аляпистых елей, темный снег и пятиэтажные дома. Первым в себя, как ни странно, пришел Викант. После нескольких весьма эмоциональных фраз, из которых я ровным счетом ничего не поняла (зато вылезшая из еще одного сугроба Азули усмехнулась), он продолжил:
— И куда нас занесло?
— Ко мне, кажется, — неуверенно подала я голос, вставая. Платье промокло, так что теперь пришлось дрожать от мороза.
— В смысле? — оглядываясь по сторонам, уточнил жених.
— На Землю, — Дэрлиан подошел сзади, пытаясь укутать меня своим камзолом. Я недоверчиво покосилась на его тонкую рубашку, но он лишь махнул рукой, — Что ж, видимо придется, Лида, нам с тобой потесниться.
— Погодите, — Гервен, держась за рассеченный висок, недовольно дернулся к Сотворителю, — А как же Кайрос, а Элаймус, а ренны? Ты хочешь сказать, что мы должны жить здесь?
— У тебя есть какие-то другие варианты? — едко поинтересовалась Азули. И только элема продолжала недоуменно хлопать крыльями и глазами. Вариантов, кстати, больше не нашлось.
И вот теперь, когда все самое тяжелое было позади, я стояла лицом к лицу с Гервом, пытаясь снова не засмеяться. Другие приятели еще могли терпеть наши с Дэрлом и Азули подколки насчет их неприспособленности к моему миру, но он как был Элистаром, так им и остался. И этим все сказано.
— Ты как всегда любезен, — все-таки один хмык прорвался наружу, — Не передумал ехать на церемонию?
— Я-то не передумал. А вот ты, случайно, не удерешь со своей собственной свадьбы? А то ведь Викант потом меня нытьем достанет: куда пропала его любимая невеста.
— Не дождетесь. В конце концов, я не для того готовилась к ней всю весну, потратила кучу нервов и денег, чтобы сбежать от любимого в шаге от алтаря. Ты же знаешь, что я не позволю ему больше страдать из-за меня.
— Лид, ты уверена? — немедленно посерьезнел Гервен.
Пришлось срочно кивнуть, уж очень мне не нравился глубинный смысл вопроса. Да, возможно я снова совершаю очередную глупость, но другого выхода у меня просто нет. Викант не изменился даже после того, как попал на Землю, оставаясь все таким же светлым и добрым, каким был у себя дома. И я не собиралась изменять своего решения. Что же касается Дэрлина…
Он остался для меня самым любимым и дорогим существом, как я и обещала ему тогда, стоя посреди дымящихся зданий и умирающих лекверов. Но на следующий виток моей жизни я так и не смогла его унести. Буквально через неделю после нашего появления здесь между нами состоялся разговор, навсегда обрубивший даже саму возможность продолжения отношений. Короткий, как пощечина и болезненный, как порез. После него Дэрл звонил еще пару раз, но общение сократилось до нескольких фраз, большую часть которых составляли приветствия и прощания. И клянусь, я не жалела о случившемся.