Путь к океану
Шрифт:
Он до сих пор не мог понять, почему так быстро согласился на очередную авантюру по спасению Лидки. Да и спасению ли? В данный момент ей не угрожало никакой опасности, кроме ее собсвенной дурной головы и примечательной способности влипать во всевозможные неприятности. Но ведь это не повод срываться с места, менять планы и лететь почти через половину страны ради того, чтобы отобрать у нее кольцо Дэрлиана. Или повод? Что такого могла пообещать Азули Сотворителю, что приходится развивать такую деятельность? Много вопросов, и ни одного ответа. Самое смешное, что это ничуть не раздражало Гервена. Скорее, забавляло.
Тропинка
На несколько долгих мгновений леквер будто ослеп, а затем ему в глаза ударил свет фонаря. Стараясь защититься от него, он попятился обратно к выходу, но его уже схватили сзади, профессионально заламывая руки за спиной:
— Смотри-ка, кто к нам пожаловал! — рядом с фонарем раздался голос, и только потом Гервен заметил очертания мужской фигуры, — Не то сам Сотворитель в шпионы подался? Ох, нехорошо, ваша светлость, нехорошо!
— Да иди ты, — кривясь от боли в вывернутом локте, ответил Гервен. Приняв реплику пойманного леквера за личное оскорбление, второй охранник пребольно двинул того по спине, еще выше поднимая несчастную конечность.
— Ну, ваша светлость, как вам такой прием? — явно насмезхаясь над Элистаром, спросил ренн с фонарем.
— Ты что, ослеп, несчастный? Какой я тебе Сотворитель?
— А кто ты? — недоуменно поинтересовался голос сзади. В тот же момент Гервена грубо схватили за волосы, запрокидывая лицо. Стараясь не ослепить свою жертву, охранники лишь чуть-чуть приблизили к его глазам фонарь, и как только его свет очертил несимметричные черты, оба ренна убрали фонарь.
— Что, убедились? — зло сплюнул леквер, потирая руку, — Идиотизм какой-то, честное слово. Да, я похож на деда, но это ничего не означает. И, вообще, пошевелите своими куриными мозгами: разве станет настоящий Сотворитель в одиночку лезть на вашу территорию?
— Погоди… — почесал маковку тот ренн, что прежде удерживал Элистара, — Так ты — Гервен?
— Ну да, а что? — теперь уже растерялся сам леквер.
— Это хорошо. Насчет тебя король дал особое распоряжение. Сказал, если такой-то и такой-то появится, немедленно тащить его ко мне, то есть к Ереху. Поговорить хочет. Нам-то, рядовым реннам знать не положено, о чем именно. Но раз король так решил, значит ему действительно это надо.
— Король, говорите… Что ж, ведите меня к нему. А по дороге, уж будте добры, расскажите, какого темного вы вообще здесь делаете?
Ночь обещала быть спокойной. Не только потому, что все самое трудное было позади, и утренняя звезда теперь стала намного ближе мне, чем прежде. Сама погода располагала к умиротворению. Не знаю, по какому принципу ренны решали, как именно ей управлять, но
на этот раз они очень пострались. Темный бархат неба был сплошь усеян "светлячками", легкий ветерок пробивался в пещеру, отгоняя надоевшую духоту. Словно чувствуя мое настроение, Рик весь вечер старался помалкивать, лишь изредко улыбаясь в ответ на шутки Силии.— Пойдем, погуляем? — я замерла, не донеся очередную порцию ужина до рта, и поинтересовалась:
— Зачем?
— Как зачем? Погода отличная, у нас уйма времени, а ты и половины наших чудес не видела. Десятки поколений реннов специально вырубали громадные пещеры, не покладая рук долбили туннели, возили сюда почву, сажали цветы, ловили свет, чтобы ты могла прийти и полюбоваться на все это. А ты? Игнорируешь каторжный труд сотен моих соплеменников. Не стыдно?
— Да хватит тебе, Рик! — смеясь, махнула я рукой на приятеля, — Они старались не для меня, им жить как-то надо было. Вот они и создали это королевство.
— Все-то ты испотишь, Лида. Нет в тебе ни чувства юмора, ни романтики.
— Хорошо, но есть одно условие, — я не собиралась легко сдаваться, — гулять не будем, пока не уберем за собой.
Я предложила друзьям дождаться меня снаружи, раз им так не терпится на волю. А сама принялась мыть посуду. И вот, когда уже почти все было убрано, дверь за моей спиной подозрительно скрипнула.
— Эивина Иктая, — заставив меня подпрыгнуть на месте, прошуршал министра Неервар, — Что же вы наделали, моя дорогая?
— А что я такого сделала? — вытирая руки полотенцем, обернулась я к нему.
— О чем мы с вами договаривались? Как только найдете путь к океану, вы прежде всего должны сообщить мне об этом. И только потом я скажу вам, стоит ли идти к Ереху. Вы думаете, что король вручит медаль за героизм? Ошибаетесь, моя дорогая, — голос ренна становился все противнее, все больше походя на змеиное шипение.
— Да не нужно мне от него никаких благодарностей, — разозлившись, закричала я, пытаясь оттолкнуть приближающегося министра. Что-то сильное перехватило мое запястье, заставляя взвизгнуть от боли.
— Зато мне нужна благодарность… — перед глазами промелькнуло оточенное лезвие кухонного ножа. Неервал, нехорошо улыбаясь, наставил его острие мне в горло, одновременно продолжая держать мои ладони. Казалось, что на руки льют раскаленное масло, настолько сильной была боль.
Кажется, я все же не удержалась на ногах, и громко шлепнулась на пол. Неервар бесцремонно схватил меня за шею, заглядывая в глаза. Сопротивляться я физически не могла. Мужчина знал все болевые точки в совершенстве. Мои руки потеряли чувствительность, двумя плетями свисая вдоль тела.
— И ты ее получшишь!
В комнату вихрем влетел Эвирикус, занося для удара свой меч. Но, прежде чем его лезвие напрочь отсекло министру голову, тот парировал удар ножом. Не знаю, какой силой надо обладать, чтобы такое сделать. Лезвие меча звякнуло о чужую сталь, отскакивая. Я ойкнула от новой волны боли: к пальцам возвращалась чувствительность и подвижность.
— А ты-то зачем вмешиваешься? Хочешь получить весь куш? Не выйдет, Сардхад, на этот раз у тебя ничего не выйдет! — теперь оба ренна кружились по комнате, изредка делая обманные выпады. Да только ни один из них так и не смог вывести второго из равновесия.