Путь к океану
Шрифт:
— Надо же. И что вы знаете обо мне с его слов? — меня уже начало раздирать любопытсво.
— Не много. Но о том, что он хочет сделать вас своей новой приближенной узнающей, я знал. Я понимаю, это кажется вам не совсем правдивым. Но поверьте, я не склонен лгать тому, кому мне врать не выгодно. А вы пока для меня не более ценны, чем вон тот уголек в камине. Он прогорит, может тепла немного даст и все. Но вернемся к вашей истории.
— Я в отличие от вас ничего не знала о планах Сотворителя. Да и вообще, я думала, что он давно умер.
Рассказ постепенно выстраивался, словно новый дом, начиная с фундамента и кончая деталями-узорами на наличниках
— Вы не справедливы к нему, Лида. Он все отдал за то, чтобы быть с вами. Его сущность могла дать ему почти безграничные возможности, а он полностью отдал ее вам. И после всего этого вы просто сказали ему: "Вон". Это…
— А что мне оставалось делать! — всплеснула я руками, — Вам просто все это говорить. А я была совершенно сбита, оглушена. Представьте, что вы петеряли любимый меч, а потом вдруг нашли. Но к тому времени вам выковали новый, не хуже предыдущего. Но Дэрлиан не меч, а живой, любимый, настоящий. И я едва не свихнулась, когда потеряла его второй раз. И Викант… он любит меня, тоже.
— Ладно, не это сейчас главное. Все же я не пойму, зачем вы пришли ко мне? Не думаю, что ради того, чтобы принести мне радостную весть о том, что Дэрлиан жив.
— Нет. Я ищу того, кто обратил его и двоих моих друзей в камень.
— Что? — наверное, впервые за весь наш диалог Ерех удивился. Пришлось снова пуститься в объяснения.
— Не сомневаюсь, что это дело рук Элаймуса Элистара. Только ему в голову может прийти столь бредовая идея. Значит, этот плащ и тот меч…?
— Дэрлиан Сотворитель и Викант Мениас. А вот этот браслет — элема по имени Меркэ, и я дорожу ей не меньше, чем первыми двумя моими друзьями. Мне нужна ваша помощь. Прошу вас, помогите мне найти того мерзавца, который это сделал, — я предательски хлюпнула носом.
— Можете не сомневаться в этом. Конечно, я не всесилен, но в любом случае подобные преступления должны караться. Химеры иногда выходят из-под контроля, но это не похоже на обычную выходку безумца. Тот реннест явно знал, за кем ему охотиться. Плохо, что вы его не смогли поймать. Но это поправимо. Завтра же мои помощники начнут выяснять, у кого за последнее время исчез реннест. Такое событие еще заметнее шила в мешке. Мы слишком срослись с нашими вторыми половинами, так что рано или поздно искомый ренн объявиться. И тогда он получит по всей строгости моего закона.
Ерех сжал пальцы в кулак, будто уже видел перед собой того самого подданного, который не смог удержать свою темную сторону.
— Можно вас еще кое о чем попросить?
— Да?
— Не надо его убивать. Инвей сказала мне, что возможно сам ренн не знает о случившимся. Если этот так, постарайтесь обойтись без крови.
— Что ж. Это мудро, — кивнул мужчина, — Так и решим. А пока, думаю, вам пора к себе. Я прикажу сегодня же вернуть вам ваше оружие. Ведь возможен и второй вариант. В этом случае опасно появляться в селениях без него.
— Спасибо вам, — пробомотала я, — У меня нет больше надежды ни на кого, кроме вас. И… вам так лучше, чем с косами.
Ерех заливисто рассмеялся. А я, чтобы еще больше не позориться, птичкой вылетела из кабинета. Первая партия окончилась в мою пользу.
Азули слушала молча, не перебивая, но с каждой новой репликой советника ей хотелось кое-кого удушить все больше. Нет, такой наглости она не ожидала
даже от Элистара. Особенно после того, как провела вместе с его внуком несколько дней. Странное впечатление осталось у Всевидящей об этом леквере. Он был жутко похож на своего деда: те же растрепанные зеленые волосы, пронзительные глаза, те же жесты и тон. Но после того, как парень едва не бросился вслед за Лидой, андерета изменила мнение о нем. Нет, в самой своей сути Гервен был не такой. Он отличался от своего родственника также, как отличается горный родник от мутного потока в городе. Если он злился (часто, фыркая и язвя, как Элаймус), то делал это от всей души, не скрываясь за маской терпения и благодушия. Если любил, казалось, леквер мог перевернуть мир.После той памятной ночи, когда они втроем с человеческой женщиной убегали из дома бывшей Всевидящей Инвей, прошло не более трех суток, когда на горизонте заблистал многочисленными шпилями Алекет-Невес. Стоило Гервену заметить его очертания, как зеленоглазый замолк и судорожно сглотнул:
— Не думал, что мы так быстро до него доберемся.
— Страшно? — попыталась пошутить Азули, но ее шутка не удалась. Элистар-младший действительно выглядел напуганным. Даже его кривая усмешка куда-то делась, оставив в глазах беспокойство, — Не беспокойся, без моего приказа они не тронут тебя. Вопрос в другом: как скоро ты выведешь меня из себя, что я позволю моим друзьям сделать из тебя мясной блин.
— А почему это я должен тебя злить? — нервно поинтересовался Герв.
— Внучок, ты уже это делашь, задавая глупые вопросы. Ладно, не трусь. В конце концов, если ты смог уйти один раз от меня, есть вероятность, что и второй раз все обойдется.
Азули довольно хмыкнула, полностью переключив все свое внимание на приближающиеся стены своего личного мирка, где она была и госпожой и самым страшным наказанием. Она уже и не помнила, как после предательства Элаймуса встала во главе его обширной армии узнающих, как вознеслась над ними, покорив всех сначала своей историей, а потом и своим умом. С тех пор многие из тех, кто тогда поверил ей и обратил свою силу против Элистара ушли в иной мир, но много и присоединилось к ним, еще более верных и надежных. И Азули могла поклясться всеми святыми своего и этого мира, что никогда и ни за что не бросила ни одного андерета, даже если бы от этого зависила ее собственная жизнь.
Стоило им подойти к воротам, как из них выскочила тонкая, как тростинка, девушка в зеленом платье, усыпанном мелкими самоцветами. Всевидящая легко соскользнула со своей птицы, заключая узнающую в объятия:
— Шаэлла! Ну, как вы тут без меня?
— Ты так неожиданно уехала, — со смесью разочарования и обиды пробормотала девушка, при этом улыбаясь немного грустной улыбкой. Азули потрепала ее по голове, поворачивая лицом к своему спутнику, — О! А он здесь что делает? Он же, кажется, ушел?
— Как выяснилось, ненадолго. Очень многое меняется в этой жизни. Я знаю, что прежде не говорила ни одного положительного слова в адрес этого леквера, но на этот раз он мой гость, так что никто из вас к нему и пальцем не прикоснется, ясно?
— Но… все это так странно. Разве ты не хотела раньше убить его, сделав частью новой узнающей? — андерета непонимающе смотрела на свою старшую подругу. Но та лишь вздохнула, чертя носком туфли на песке какие-то знаки.
— Не все так просто, девочка моя. Я ошибалась в некоторых вопросах. Ничтожные обиды затуманили мой разум, не давая проникнуться сутью. Ты знаешь, что произошло с Дэрлианом?