Пустота
Шрифт:
Мэйзи поежилась.
– Ты их видишь, – сказала Эбби. – Люди-тени, которых частенько подмечаешь краем глаза. Они жаждут украсть твой свет.
Эбби поплотнее запахнула халат.
– А твоя бабушка? – осведомилась Айрис, пытаясь вернуть Мэйзи к текущей проблеме.
– Бабушка, – повторила Мэйзи, кивнув. – Боюсь, что ей можно помочь, лишь отправившись за ней в геенну.
– Как? – выпалила Эллен, напрягшись и наклоняясь к Мэйзи.
– Попасть в геенну легко. Надо просто умереть, – ответила Мэйзи.
В библиотеке наступила тишина.
– Но это можно устроить, – произнесла Айрис,
Она повернулась к Эллен:
– А когда я ее вытащу, ты меня вернешь.
Эллен нахмурилась.
– Нет. Очень рискованно. А я не собираюсь тебя терять. Даже ради мамы.
Айрис вскочила, подошла к Эллен и рухнула перед сестрой на колени.
– Мы должны! Я жить не смогу, зная, что мы не попытались.
Она обняла Эллен за плечи.
– Я сама не смогу избежать геенны, если не попытаюсь помочь маме.
– Тогда ситуация усложняется, – подала голос Мэйзи. – Попасть туда может любой, а вот выбраться оттуда способен только тот, кто не испытывает стыда.
Она указала на Айрис.
– Твой стыд висит на тебе, как камень на шее, и, к сожалению, он касается и меня.
– Кто же ничего не стыдится? – удивилась Эбби, вслух высказав то, что терзало меня. – Младенцы да социопаты, а психи вряд ли выстроятся в очередь, желая предложить нам свою помощь.
– Точно, – сокрушенно ответила Эллен. – Любой, достаточно проживший в нашем мире, о чем-то да сожалеет, как бы он ни старался делать все правильно.
«Любой, достаточно проживший в нашем мире…». Реплика Эллен эхом отозвалась в моей голове. Я знала того, кто по природе своей не способен причинить другим боль. Того, кто действительно невинен. Того, кто провел в нашем мире всего несколько месяцев.
– Звони Ривке. Пусть Эммет поскорей возвращается в Саванну.
Глава 8
– Твои бабушка и дедушка не были официально женаты. Подумаешь. Такой расклад вообще ничего не меняет, – заявил Питер, прижав меня к груди.
Вряд ли, подумала я. Да и Айрис бы с ним не согласилась. Моя тетя гордилась семейной историей и своим ведьмовским родом. Да и меня почти подкосило поведение деда. Он оказался моральным слабаком и бросил свою первую семью на произвол судьбы.
Но я решила не спорить с мужем. Питер хотел, чтобы мне было лучше, и мне было так приятно лежать с ним в постели. Прижавшись щекой к его груди, я вдохнула его запах. Однако я до сих пор раздумывала о словах Мэйзи насчет Питера. Как ни крути, а он действительно использовал магию, чтобы меня приворожить. Я давным-давно узнала, что он встречался с Хило, чтобы та сделала заклинание. Но я сама пошла к Хило, чтобы попросить о любовных чарах, которые должны были разжечь во мне страсть к Питеру. Получается, что Питер просто-напросто меня опередил. Правда, интерпретация Мэйзи выставляла действия Питера в ином свете. Еще одна сумеречная зона, огромная и пугающая, в которой мне предстоит найти свою тропинку. Когда-нибудь, возможно скоро, я и Питер поговорим об этом, но не сегодня. И я спрятала назойливые мысли в долгий ящик.
– Эта другая семья твоего деда, – вывел меня из размышлений Питер. – Где они теперь?
– По крайней мере, одна из них здесь, в Саванне.
Это Джессамина. А про остальных я не знаю. В смысле, я уже не представляю, сколько теперь у меня родственников появилось.Я замолчала, и у меня защемило сердце.
– А считают ли они нас родственниками? – пробормотала я.
– Ох, милая! Дураки они будут, если не признают вас, Тейлоров, родней, – прошептал Питер, ткнувшись носом в мои волосы.
– Будь я на их месте… – возразила я.
– Будь ты на их месте, ты бы уже думала, как с ними воссоединиться. Или это не будет «воссоединением», пока вы не соберетесь на семейный ужин?
Питер усмехнулся, но его шутливый тон мне не помог.
– Как, наверное, им было больно, когда их бросили.
– Ага, согласен, но ведь не ты это сделала. Не бери на себя все подряд.
– Думаю, вину на себя взяла Айрис.
– Да, это ее выбило из седла.
Широкая ладонь Питера скользнула по моей груди и спустилась к животу.
– Да, узнав об обмане и предательстве отца, она как будто себя потеряла. Но я могу ее понять, – добавил Питер…
Я одеревенела, а к горлу подкатил комок.
– О чем ты? – спросила я.
Питер вздохнул.
– Я часто думаю, как мне с тобой об одной штуке поговорить.
Щекой я почувствовала, как его сердце забилось сильнее. Он явно нервничал.
– Ты можешь говорить со мной обо всем.
Питер поцеловал меня в макушку.
– Верно. Пожалуй, не надо было болтать, по крайней мере сегодня. У тебя забот полон рот.
Я ощутила укол вины. Я ни слова не сказала о судьбе моей бабушки, а еще молчала по поводу того, что Эммет возвращается в Саванну. Тема была весьма щекотливая и для меня, и для Питера… Упершись рукой в его твердое, как камень, плечо, я отодвинулась и посмотрела мужу в глаза.
– Я тебя слушаю.
Питер прижал меня к себе.
– Прежде, чем родится ребенок, нам надо поговорить с моими родителями, насчет того, кто я такой…
Я оцепенела. Неужели он догадался о своем происхождении? Может, я ненароком проговорилась? Или что-то сделала? От паники я едва не сорвалась, чтобы задать все эти вопросы прямо сейчас.
– В том смысле, что… погляди на них, – пылко продолжал Питер. – И сравни моих родителей со мной. Папа ростом – метр семьдесят. И он, и мама – из черноволосых ирландцев.
Я расслабилась. Действительно, лишь исключительно чудесное сочетание рецессивных генов Клер и Колина могло бы породить моего рыжеволосого великана.
– Конечно, может, это и ерунда, – произнес Питер, тихонько меня покачивая. – Но я смотрел семейные фотографии, по обеим линиям. Я ни на кого из них не похож.
– Ты решил, что тебе усыновили? – расхрабрилась я.
– Я мог так предположить, но нет, есть много фотографий мамы, беременной, ужасно полной, она выглядела как…
Питер осекся на полуслове.
– Беременность ей не была к лицу, как тебе, Мерси.
Я ощутила огромное облегчение. Он понятия не имеет, что Клер – не его биологическая мать.
– Хорошо ты вывернулся.
– Я ее ребенок, не сомневаюсь, но, похоже, папа – не мой настоящий отец, понимаешь?
У меня не было ни духу, ни сил лгать мужу совсем уж откровенно.
– И какой ход твоих мыслей?