Пустошь
Шрифт:
Мария молилась, отплевываясь от попадающих в рот крупинок: "Отец небесный, к Тебе взываю за помощью! Ниспошли благодать детям своим!" Слова девушки подхватил ветер, закружившийся с такой силой, что с головы бандитов сорвались шлемы и пригоршни песка, танцующие над пустыней, кинулись в их незащищенные лица. "Живые помощи", припорошенные землей, тоже пустились в пляс, всколыхнулись, приподнялись над твердью и прыгнули обратно к хозяйке.
– Бежим?!
– Перекрикивая ветер, предложила спутница.
– Нам не оторваться...
– отрешенно заметил Михаил.
– Расстреляют в спину...
– Сдавайтесь, святоши!
– Победоносно крикнул главарь.
Михаил что-то произнес над кровоточащей ладонью Марии. Пуля выскочила. Края раны начали стягиваться. Но бандиты успели воспользоваться возникшей паузой, накинули на отвлекшихся странников сеть и перебросили улов через пропасть.
– Снимите сеть!- скомандовал главный.
– Встать!
– Дарг пнул Михаила ногой.
Странники медленно поднялись.
Один из бандитов пистолетом ткнул Марию под лопатку. Она развернулась назад, вскинула посох, острым концом целясь в грудь противнику, но головорез перехватил двигающуюся палку и вырвал ее из рук странницы.
Напарник попытался придти на помощь и вернуть посох, но один из бандитов ударил его прикладом по виску, а другой врезал кулаком в живот. Двое других подскочили со спины и отобрали добычу. Михаил беспомощно тряхнул головой, чтобы прогнать с лица проложившую дорожку к подбородку, узкую струйку крови.
– Сопротивление бесполезно, святоши!
– Взревел разъяренный непокорностью жертв, Дарг.
Девушка изогнула губы в усмешке, бросив на главаря наполненный отвращением, взгляд. Даргу это не понравилось. Он развернулся к пленнице и двинул ей кулаком в центр грудины. Мария пошатнулась: голова дернулась, колени согнулись, тело начало оседать, но Прут не дал девушке упасть, придержал за рукава плаща, как тряпичную куклу безжалостно дернул вверх, потряс над землей на потеху смеющимся товарищам.
– Я продам тебя в рабский караван, тварь!
– завопил шеф пустынных головорезов.
– Ты до конца своих дней будешь страдать!
– Жаль, что тебя не добили, когда жгли твои брови, - сморщившись от боли, с вызовом ответила небесная странница. Главарь отвесил ей хлесткую пощечину. Лицо пленницы налилось краской и заалело, на скуле проступил кровоподтек.
– Что еще, святоша?
– заорал на ухо пленнице главарь.
– Мария! Не лезь на рожон!
– Крикнул сохраняющий самообладание Михаил.
– Прекрати! Ради Всеединого, прекрати!
Странница до крови прокусила губу.
– Какая крошка!
– Причмокнул бандит, чье имя пленникам не было известно.
– Развлечемся?!
– Глумливо улыбаясь, головорез схватил девушку за платье, поднял подол, выглядывающий из под плаща, но тут же вынужденно отдернул руку. Мария впилась ногтями в его ладонь.
– Мерзкая кошка!
– Пустынник сплюнул на песок.
– Смотри, что будет с ним за твою непокорность!
– В очередной раз в Михаила уткнулось дуло автомата.
– Какого цвета у тебя мозги, приятель?
Небесно-голубого?– Загоготала шайка бандитов.
– Не искушай судьбу, грешник!
– - В ужасе завопила девушка.
– Здесь я главный, а не ты! Тупая скотина?!
– сплюнул Дарг.
– А ну ка, Рист, отойди... Посмотрим как она запоет после этого!
– Отточенными движениями, свидетельствующими о немалом боевом опыте, главарь отодвинул автомат подчиненного, приставил к виску Михаила свой пистолет, снял его с предохранителя и нажал на курок...
Послышался щелчок...
– НЕЕТ!
– Закричала Мария, в мгновение ока прозревшая, к чему привела ее гордыня.
Выстрела не последовало...
– Магазин пуст, - довольно оскалился шеф черных пустынников.
– Теперь ты поняла, святоша?!
У странников отобрали посохи, плащи и припасы, надели наручники, защелкнули железные кандалы, скованных повели к скалам.
Пленников грубо втолкнули в пещеру, вход в которую украшала виселица с двумя испещренными ссадинами и отпечатками побоев, повешенными. Странники старались не замечать зашитые рты и пустые глазницы мертвых узников. Двигаясь в полумраке настенных факелов, они обогнули гору ветхого тряпья, споткнулись об опрокинутый походный котел, врезались в груду"трофеев", добытых бандитами в "честном бою" с мирными путниками, пока не достигли дальнего угла, где черные песчаники бросили их на грязный камень. Отсюда до Марии и Михаила доносилось дружное эхо бандитских голосов.
– В нашем аквариуме оказалась крупная рыба, - Дарг обратился к подчиненным.
– Наконец мы поправим финансовые дела и купим себе место в оазисе.
– В Айсберг нас все равно не пустят, - произнес одноглазый бандит.
– У них новый дух. Он не берет плату с таких, как мы.
– Ну и пусть катится ко всем чертям! В гости к Сатане! В Преисподнюю!
– Взревел вожак.
– Есть еще оазисы, благосклонные к пожертвованиям добрых самаритян.
– Вся банда заулюлюкала.
– Нужно поскорее продать их в рабский караван, - вставил словечко Друид.
– Завтра потащим святош на торжище, - сказал Дарг.
– Ближайший торговый обоз подойдет не позднее, чем через три дня.
– А пока, может развлечемся?!
– Одноглазый бандит повернулся в сторону угла, где сидела Мария.
– Крошка, что надо! Конечно, седая не по времени, но мир иссушенных душ не привередлив... пожирает все...
– Надо проверить годен ли товар!
– Мигом подхватили подмигнувшие вожаку трое головорезов.
– Нет, - отрезал главарь.
– Игрищ сегодня не будет. Дойдем до торжища, там и развлечемся. Товар слишком ценный. После пробы может утратить свои свойства. Что тогда?! Плакали наши денежки.
Михаил внимательно слушал, не упуская ни слова. Он казался спокойным, будто сидел не в грязном логове песчаных головорезов, а в уютном трактире за кружкой березового сока. Мужчина прислонился спиной к холодному камню, посмотрел на спутницу, уткнувшуюся лицом в колени и шепнул ей: "Все идет по плану. Скоро ночь..." Мария взглядом затравленного животного, приговоренного быть убитым и поданным к человеческому столу, вяло кивнула напарнику.