Псих
Шрифт:
Залетев на танцпол и зажав Руфину в объятиях, поэт-авантюрист вернул ей ничего незначащий поцелуй в щёку. Они присели выпить, изредка как бы побаиваясь, посматривали друг на друга. Впервые вижу, чтобы так изыскано пили. Я предположил, что у неё всё-таки было советское воспитание. Музыка, о которой мы говорили между делом, и её культура поведения явный тому пример. Этим Руфина напоминала мне девочку Лиду из фильма Гайдая «Операция Ы», нахватало только ситцевого платья. Выйдя один на перекур и вскорости ж возвратившись, мне довелось застать усатого гусара, обнимающего мою «прекрасную девочку Лиду». «А что ты хотел? Мудак! – подумал я презрительно. «Чтобы она сидела и ждала тебя пока ты решишься, пока дашь понять ей и всем здесь присутствующим, что она отныне с тобой? Закон джунглей никто не отменял. Так и будешь по-жизни мудаком». Вылив остатки виски в стакан и залпом его опустошив, я наслаждался каждым глотком. Последние миллиграммы солодовой жидкость лились по моей гортани, приятно пощипывая. Было в этом что-то драматическое, киношное скорее. Главного героя отвергла милая особа, а он заложив за воротник и вытерев губы рукавом своей куртки, ушёл в закат. В тот момент меня потянуло на сентиментальность, переходящую в пьяное благородство.
Она вскорости уехала домой. В течении часа ушел и гусар вместе со всеми, я остался один. Вспомнив про два пакетика в кармане куртки, разложил на столике папиросную бумагу, взялся крутить сигарету. Пьяный еле скрутил. Включил на айфоне стихи Бориса Рыжего, он сам их читает. Хорошо читает, хлестко так! Слушал и курил, о жизни своей думал.
19
Целый день хожу по квартире укутанный во всякие лохмотья. Осень в этом году довольно-таки ранняя, а отопление ещё не включили, вот и сырость от того, а с ней и грибок на стенах. На улице пресквернейшая серость и пустота. Люди все засели по своим норам, смотрят мыльные сериалы и отупляющие шоу. Свой телевизор я давно определил на помойку. Нечего ему стоять в моей комнате, пыль собирать. В кино я тоже не хожу, по той простой причине, что на Украине сейчас запрет на русский язык, и все фильмы выходят только с украинским переводом, а я не терплю украинский. Слух мой музыкальный режет. Да и смотреть там, признаться, тоже нечего. Один феминизм, педерастия и негры. Куда же без них… Я не расист ни в коем случае, вы не подумайте, и на секс-меньшинства мне плевать. Только вот, как с такой повесткой, мне белому, гетеросексуальному мужчине дальше ощущать себя в современном обществе? Сейчас же выйдешь на проспект, пройдёшься и столько уродов на пути своём встретишь. Размеренная и сытая жизнь сделала лица тупее, а жопы толще. Не хочу я с ними идти. У меня всегда было развито чувство отрицания, может я даже нигилист в какой-то степени. Ещё со школьной скамьи всё общепринятое и возведенное массами на пьедестал, мне хотелось облить говном. Скажем… Пробираясь в толпе в какой-нибудь День независимости, я не упускаю момент посмеяться над чувствами верующих в «вильну Украину». Зачастую это недалёкие люди, если вы покопаетесь, то явно найдёте в них что-то плебейское. Подобные посредственности не вызывали во мне ровным счётом ничего, не омерзения, не какого-то снисхождения. Безразличие с послевкусием жалости. Такое, как когда смотришь на душевнобольного или умирающего от тяжелой болезни, а через минуту и вовсе о нём забываешь.
Глядя в окно на этот промозглый пейзаж, на пробегающих внизу людей, я думаю о том, как мы их будем обратно переучивать. Выбивать историческими книгами тонны заблуждений, навязанных украинской пропагандой за тридцать с лишним лет. Лечить будем душевнобольных и исцелять умирающих этих. Скорее бы!
20
Узнал недавно от Алины, что препарат употребляемый мной последние пару месяцев сугубо для разрядки моей нервной системы, ничто иное, как винт.
Я же думал наоборот, что это фен, вот как интересно порой получается. Брал его мой друг, у него были, кажется, все номера барыг этого города. Достать можно было всё, только деньги давай. Со слов той же Алины, фен теперь не производил на него должного эффекта, видимо поэтому урвав очередную порцию, он решил не пугать меня таким одиозным словом ВИНТ. Мало ли, как я отреагирую. Что не говорите, господа, а это уже новая ступенька на пути в бездну. Ещё немного, обернуться не успеешь и до хмурого дошёл. История классическая, а там поминай как звали. Сам иногда удивляюсь, от чего же в нас так сильно саморазрушение? Как созидание, так хуй! Стремление построить новое, идеальное общество тоже хуй. Конечно, куда намного проще сказать, что это невозможно, что, например все идеи Маркса и Энгельса всего лишь утопические мечтания философов романтиков, напыщенный бред, что мы это всё проходили. И пойти дальше вариться в своём говне. Жить, ничего вокруг не замечать, забаррикадироваться в своей квартирке, в своём скудненьком мирке и потихоньку разлагаться. Души человеческие окончательно зачерствеют и отсохнут, а их мозги превратятся в кисельную субстанцию. Глядите же! Будущее печально смотрит на нас глазами наркоманов, проституток и бесполых людей.
21
Сегодня преследует дикое желание влюбиться. В очередную блондинку или брюнетку, с неуравновешенной психикой, в ёбнутую и неудобную. Чтобы она по голове меня гладила, читая мои новосочененные произведения, высоко оценивая мой талант. Знала с кем имеет дело, и какая ответственности на неё вдруг взвалилась. (Быть музой и поддерживать пламень вдохновения, видите ли, задача не из лёгких.) Потом покапризничать можно было бы. Обидеться даже на что-то. Подкинуть проблем, ведь какая женщина без проблем? А я с этим разобравшись, буду сидеть да с умилением слушать её нежный, незамысловатый лепет. Нет смысла быть вместе, если вы не готовы ради друг друга убивать. Из пистолета ли, ножом, зубами грызть. Неприступной стеной стоять друг за другом. Я так могу. Я даже открыл для себя способность жить её жизнью, от чего, собственно, и мучаюсь по сей день. К своей жизни никак не вернусь. Наглядный пример игры в одни ворота, где проигравший всегда известен. Ей-то чего? Найдёт ещё себе побогаче и позаботливее, это у меня вон, мир на глазах рухнул.
22
Наша с ней любовь успела заболеть ещё едва только родившись. Смерть её была лишь вопросом времени. Мы оба об этом знали, вот только я стараясь отрицать, твердил обнадеживающие речи, создавая
иллюзию счастливого будущего. Не знаю верила ли она тогда моим словам… По крайней мере ей этого хотелось, хоть и иногда её размышления на этот счёт твердили об обратном. Помнится в ночном клубе, немного под шафе, она проронила фразу, которая уж очень засела в моей голове. «Если мы расстанемся, тебе будет хуже, чем мне». Звучало это крайне эгоистично, но даже здесь можно было почувствовать что-то погребальное. Болезнь прогрессировала. Могу одно сказать, она не соврала. Мне и правда приходится теперь куда сложнее существовать. Чтобы я не делал, с кем бы не общался, мысли мои заняты пережевыванием и поглощением различных ситуаций, прожитых некогда с ней. Воображение каждый раз возвращало меня назад в то время, когда я меньше пил и по-настоящему любил. Вся эта ностальгия оставляет во мне неизгладимый след трагедии. Несколько месяцев я носил даже своеобразный траур. Не брил пах ровно до той поры, пока волосы мои не стали завиваться, образовывая купол вокруг члена. Таким вот образом я подсознательно ждал её возвращения. Она придёт и увидев эдакий мой перформанс поймёт, что у меня после неё никого не было. Ведь как можно трахаться с таким кустом между ног? «Обязательно вернётся. – думал я, – представится случай и как-то само всё разрешится». «Ни-ху-я!» – хочу вам сказать. Я-то постоянно упускал тот факт, что мы теперь друг другу чужие люди, что любовь наша давно на небесах в любовном раю, а я мотаю срок в тюрьме пиздастраданий за вовремя не оказанную помощь этой же любви. Она задыхалась, хрипела моля о спасении, когтями впиваясь в мою душу, а я стоял и продолжал лишь холоднокровно наблюдать. Страдаю ли я от угрызения совести? Возможно, но не от того, что не сумел и даже не попробовал сохранить ей жизнь, а от того, что сам не перерезал горло, когда это требовалось. Облегчив тем самым свои и её страдания. Смерть была единственным её предназначением, моё вмешательство сумело б отсрочить её кончину, но не спасти окончательно.23
В последнее время заметил, насколько люди утратили вкус к жизни. Это проявляется в их преждевременном старении, в их неспособности веселиться, и отсутствии каких-либо приключений. Они быстро перегорают в юном возрасте и к двадцати годам берут в руки кий и начинают от скуки гонять шары по зеленому полотнищу. Также они начинают пить определенное вино, открывать его особенным штопором, и закусывать его по всем правилам сомелье. Ни шагу в лево или вправо. Вырабатывая в себе самые отвратительные консервативные привычки, они превращаются в ходячих мертвецов. Окружение их точно такое же, вы редко можете встретить их на улице. Зачастую они любят помещения закрытого типа, куда уж точно не ворвётся никакой громила и не выпишет пиздюлей или не уведёт с собой девочек, если, конечно, таковы имеются.
Люди подобного типа смотрят на таких как я, как на что-то дикое и невразумительное. Им непонятна моя жажда к жизни, которая иногда переходит все рамки разумного и доходит до фатализма. Жить так, как не каждый сможет решиться. Бесстрашно, с удовольствием, принимая все дары, и не упуская возможности судьбы. Выпивая всё до последней капли, высасывая этот коктейль через трубочку ровно до такого момента, пока не послышится характерный булькающий звук.
Сейшн на окраине
24
Лифт поднимает нас на девятый этаж, девочка Соня кончиком ключа постучала в металлическую дверь.
– Кто там? – ответил женский голос с той стороны.
– Катя, бля, открывай!
Засов щёлкнул, в коридоре нас встречали две молодые пизды в прозрачных капроновых платьях. На голове у одной из них была маленькая корона принцессы. Выглядели они прямо скажем, как дешёвые шлюхи, а обстановка в квартире напоминала загаженный притон. Было бы очень естественно застать скажем в одной из этих комнат людей с иглами в руках или уже в убитом состоянии, ебущихся с едва спущенными штанами.
По словам девки с короной, прям перед нашим приходом, к ним вломился сосед и уебал одну из них, впрочем, они тут же вызвали полицию и те увели дебошира нахуй. История эта меня почему-то совершенно не удивила, что можно было ещё ожидать от съёмной квартиры в таком районе, где каждый второй отмороженный гопник, наркоман или маниакальный ублюдок.
Я пришёл не с пустыми руками, бутылка 0.7 водки и вино, белое полусладкое болталось у меня в пластмассовом пакете. Сказать по правде, меня всегда подташнивает от полусладкого. Приторно мне, но после водки было в самый раз. Поставив всё на кухонный стол к уже наполовину пустой бутылке текилы, я обратил внимание на ещё две точно такие же бутылки водки, стоящие под стулом, на котором сидела девка в кожаном сарафане и в чёрных чулках. У неё было мягкое тело. «Хорошо! – подумал про себя я, – дистрофички уже порядком успели подзаебать». Мне хочется такого, чтобы можно было схватиться за зад, а может даже за бока и ебать, ебать. Чтобы даже маленький животик был. Одним словом бабу, сисястую и жопастую! Глядя на то, как приподнимался край сарафана, как между ним и подвязкой чулка обнажалась белой полоской часть ножки, хуй мой в этот момент едва ли не выпрыгнул из штанов. Ещё бы… Два месяца без пизды, это ужасно, Филинин.
Вместо лайма был небрежно нарезанный лимон. Посреди стола стояла пиалка с солью. Текила оказалась любимым напитком этой бабищи в чулках. Дожрав её и приступив к водке, я всё сильнее уходил в депрессию, сегодня ровно год назад мы познакомились с Ксенией. В этот день может сделал ей предложение, жёнкой моей стала бы, кто знает, как жизнь тогда повернулась… Сидел бы сейчас с ней в морском ресторане, щупальца осьминога ел, устрицы сёрбал с раковин. Или дома с собаками нашими нянчился. Кто знает, кто знает…
Обильные стук послышались вдруг сквозь музыку. Это был тот самый сосед. На сей раз через дверь я попросил его, чтоб тот убирался, после чего он открыл щиток в подъезде и по традициям голливудских фильмов ужасов, отключил нам свет. Типичный шизоид. Выглянув в глазок и убедившись, что на лестничной площадке никого, я и ещё один парень с этой вечеринки вышли, включив все рубильники назад. Парню было от силы лет двадцать, в квартире находился ещё один мальчик, (младший брат мадемуазели с короной) ему было вообще что-ли пятнадцать. Все его называли «Малыш». Одним словом, вот почему изначально никто не отправил в нокаут соседа долбаёба. Малы ещё отроки.