Псайкер
Шрифт:
Ох, не нравятся мне эти "дал выбор" и "может рассчитывать".
– Говоришь, будто она собственность какая… – не сдержался я.
Радж недобро глянул на меня, но мгновенно расслабился.
– Понимаю, как это звучит. Мы не ангелы, но и не работорговцы. Оля… она особенная, – начал объяснять парень.
– Уверен, ради нее ты весь мир с ног наголову поставишь, – усмехнулся я.
– Не без этого, – улыбнулся парень, – Но я о другом. Она особенная физиологически, особенная для клана…
– Думаешь мне это нужно знать?
– Ой, да не парься – никакой это не секрет…
–
– Ты верно не придал этому значение, но я назвал тебя братом, Егор. И для меня – это не просто слова, – возразил индиец.
– Помню, но все еще, не понимаю, чем заслужил такую честь…
– Ты просто не знаешь, как много я тебе задолжал. Если понадобится я теперь за тобой, в самое пекло спущусь.
– По моему – это все же через чур… – настаивал я.
– Давай я закончу, и там сам решишь? – прервал меня Радж, и тут же спросил, – Я же говорил, что отец использует своих детей в качестве солдат?
– Да. Только я не понял, как и зачем.
– Зачем – ответ простой. Одна семья, один клан, одна экосистема, во главе с бессмертным Махараджей. Куда интересней – как. Мы платим местным, оказавшихся в затруднительном положении дамам, за зачатие ребенка. Если у них подтверждены предки с нано сетью в третьем поколении, то это хороший способ заработать.
– Как, то гаденько… – скривился я, – Мать продает своего ребенка…
– Не спорю, но это честная сделка. И многие соглашаются на эти условия. Некоторых от безвыходности – ситуация бывают разные… Но хватает мразей, что ставят это дело на поток. Кто-то рождается "адаптом", кто-то нет. Но так или иначе, ребенок воспитывается в клане. Остается в качестве слуги, уходит на вольные хлеба… Либо становится трекером клана. По обоюдному договору, конечно. Никто, никого не заставляет, но многие ли окажутся?
– Шанс родится "адаптом" один к десяти в этом случае, если не ошибаюсь? Сколько же нужно заплатить, чтобы женщина согласилась отдать собственное дитя?
– Много, чел. Много. И ты прав – эффективность этого предприятия не слишком высока, но все же не нулевая. Я и мои браться тому доказательство. Однако есть и другой путь, и это я не про генную модификацию – тут через чур дорого. Встречаются женщины с особой мутацией. У таких дети всегда рождаются "совместимые" с Сетью, если отец носитель наносети.
– И это очень большая редкость? – начал понимать я, к чему ведет этот разговор.
– Чрезвычайно. И Оля одна из них. Обнаружилось это случайно, когда она попала в больницу с аппендицитом в тринадцать лет – рядовая операция оплачиваемая государством в обмен на пробы крови. Анализ выявил, что она, не просто «адапт»…
– В первые слышу, что совместимость можно выявить с помощью анализа…
– Просто ты не задавался этим вопросом… Как правило, отец забирает таких девушек себе. Ну хватит кривиться. Он же не отправляет их на фабрику по производству детей – они становятся его женами. Сейчас их семь. К матери Ольги он пришел с тем же предложением – деньги, передовая медицина и самое главное покровительство. Но та послала его на… на детородный орган. Не хотела, чтобы ее дочь стала очередной…
– Смелая женщина.
– Скорей без башенная. Прикинь,
один из самых могущественных людей в мире, послан дешевой куртизанкой? Че лыбишься? Ты просто плохо себе представляешь, кто такой Домадара Агнихотри. Лично мне это даже страшно представить… Но знаешь что? Он смеялся. Назвал ее тигрицей, защищающей потомство и позвал замуж. На это она согласилась, при определенных условиях.– А, это нормально? Взять простолюдинку с не самой хорошей репутацией в жёны? – постарался я как можно мягче задать вопрос.
– Возможно когда-то, лет триста тому назад, когда Сеть только пришла в наш мир, а отец был младшим сыном не самого родовитого князя, такой вопрос и мог возникнуть. Но сейчас он, практически бог в нашем мире.
– Настолько крут?
– Наверное, даже круче чем мы думаем. Лютейший огневик, непобежденный чемпион арены, державший первенство более десяти лет. Но мы сейчас не об этом. Для Оли он сделал исключение. Ее… Наши дети станут в один ряд с моими братьями. Один ребенок раз в три года.
Теперь понятно, почему ее пытались похитить, и почему девочка так вспылила, там в наноцентре – незавидная роль самки производительницы. И Радж переживает из-за этого не меньше нее. Незавидная судьба… Однако что ей стоит сбежать? Умереть, возродиться в наноцентре и свалить в другой хаб – ищи-свищи. И вряд ли отец Раджа, не понимающий это, идиот. А значит девочка сама в итоге выбрала золотую клетку, с приоткрытой дверцей. По крайней мере пока.
– А эти железножопые? Им что надо?
– Очевидно, тоже что и нам. Только им хватит самого тела – накачают химией, чтобы отключить мозги и превратят женщину в живой инкубатор. По два ребенка в год…
– Мне кажется или это против законов природы? – севшим голосом спросил я.
– Сверхрегенерация матери и аппараты для выхаживания недоношенных… – Раджа аж передернуло, а мои руки сами собой сжались в кулаки.
Кровь ударила в уши.
– Сжигать! Заживо! – вырвалось само собой – это не убийство и даже не рабство… какая-то квинтэссенция мерзости, – Неужели Сеть не пресекает подобное в хабе? Мы ведь все под ее защитой и наблюдением…
– Ты, допускаешь ошибку новичка, Вайп. Одушевлять ее – Сеть. Она не отслеживает наши желания и не читает наши мысли, а если и читает, то игнорирует. Наказывает только за конкретные косяки. Похищение у нее приравнивается к убийству с отягчающими обстоятельствами. Кроме штрафа в тысячу эргонов, добавляется красная метка для всех участников. Её боты не всесильны… А, достаточно покинуть хаб, и ты в не зоны ее ответственности. Защита работает хорошо на бытовом уровне, но когда речь заходит о больших деньгах, все становится не так уж и просто…
– Выходит, если похищенный человек не умрёт, это может растянуться…
– На годы? Столетия? Вечность? Сколько таких девчонок, раскидано по окраинным мирам. Проникся? Все еще считаешь, что сделал для нас мало? – невесело усмехнулся Радж, ткнув меня в плече, подгоняя вперед.
Мы зашли в наноцентр. Я потрясенно молчал, а он продолжил.
– Если, будет какая нужда, кричи. Сделаю, что смогу. Сам подневольный, но и у меня тоже есть, какое-никакое влияние.
– Ладно… если что.