Прости…
Шрифт:
— Говори что хотел, у меня там, в комнате ребёнок один остался.
— Неудобно как-то на площадке разговаривать.
— Неудобно было вообще приходить сюда на твоём месте.
— Я понимаю, что ты сердишься на меня. Но ведь я не могу отвечать за поступки других людей!
— Другими людьми ты называешь свою мать?
— Катя, я тоже не прощаю её. Уже год как ушёл из дома и живу в нашем общежитии. Почему ты всех берёшь под одну гребёнку? Я же не виноват, что так случилось!
— Ты пришёл сказать только это? Уходи!
— И это тоже. Катя, мне плохо без тебя!
— Никогда,
Валера постоял несколько минут у двери и снова позвонил, но ему так никто и не открыл.
Он спустился по лестнице и прямо у подъезда столкнулся с Ириной Владимировной.
— Валера? — удивилась она неожиданной встрече.
— Здравствуйте, Ирина Владимировна! Как у вас дела?
— У меня-то всё в порядке, а вот у тебя, вижу, не совсем? Ты у нас был? — кивнула она головой в сторону дома. — Судя по выражению твоего лица, Катька выставила тебя вон? Разговора не получилось?
— Ну, да, — пожал плечами Валера.
— Пойдём обратно, — она взяла его за руку.
— Нет, Ирина Владимировна, я не пойду — это бесполезно! Она меня никогда не простит!
— Куда она денется от нас? Ты мне когда-то помог, а теперь настала моя очередь. Ты не должен так быстро сдаваться! А иначе что ж это за любовь у вас такая? Вы ребята совсем ещё молоды и должны научиться прощать друг друга и быть откровенными.
— Мне кажется, она не любит меня, — горестно произнёс Валера. — Уже год прошёл, как я пытаюсь к ней подойти и помириться, а не получается всё как-то.
— Ничего не хочу слышать! Держи, — она всунула ему в руки пакет с продуктами и повернула к дверям. — Скажешь, вернулся мне помочь, а дальше, по ходу, что ни будь, придумаем.
Ирина открыла своим ключом дверь и, приложив палец к губам, показала рукой входить.
Валера тихо вошёл следом и, опустив сумку на пол, прислушался: на кухне кто-то всхлипывал и, судя по всему, это была Катя.
— Катя, что случилось, ты плачешь? — как ни в чём не бывало, спросила Ирина.
— Нет, я не плачу! — всхлипывая, ответила девушка.
— К нам кто-то приходил, пока меня не было?
— Да, приходил! — крикнула раздражённо Катя. И судя по её голосу, плачь, усилился.
— Валера? Я встретила его у подъезда.
— Да, и я его прогнала!
— Ну и зачем?
— Не знаю! — ещё сильнее разрыдалась Катя.
— Может быть, вам следовало поговорить и во всём разобраться? Ты же понимаешь, что он абсолютно не виноват в этой ситуации. Почему ты не хочешь с ним разговаривать? Он же любит тебя, — Ирина сделала рукой знак, что бы Валера оставался на месте, и подошла к Кате. — Тебе обязательно нужно с ним поговорить.
— Мама, я не могу так больше! Вижу его и сразу вспоминаю отца и Елену Васильевну. Понимаю, что Валера, здесь не причём, но ничего с собой поделать не могу! И без него мне плохо — вздохнула Катя.
Валера не хотел больше слушать эти откровенные разговоры, ему стало немного неловко за себя, что он стоит здесь и подслушивает. Набравшись храбрости, он, как ни в чём
небывало появился на пороге кухни.Как только Катя увидела его, в ней вспыхнул гнев:
— Мама, как ты могла! Зачем ты его сюда впустила! — возмущённо кричала она.
— Катя, прости меня. Мне плохо без тебя! Я ни куда отсюда не уйду, пока мы с тобой не поговорим! — Валера с силой прижал её к себе пытаясь удержать. — Люблю и больше не могу без тебя, не гони меня! Неужели ты позволишь разрушить наши чувства из-за чужой ошибки и предательства.
— Я оставляю вас одних. Ребята, не мучайте друг друга разберитесь в своих отношениях! Мне больно смотреть на вас! А мы со Светкой пойдём на улице погуляем, — Ирина вышла из кухни и прикрыла за собой дверь.
Письмо от Елены окончательно лишило всякой надежды и планов на будущее. Сергей ещё долго не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок, всё время, вспоминал последние строки, написанные её рукой.
Глубоко за полночь, под тихое сопение сокамерников, ему всё же удалось уснуть. А утро его встретило неожиданной новостью — разрешено свидание.
Следуя за охранником в комнату свиданий, Сергей испытывал необъяснимое чувство радости и волнения. Столько времени им никто не интересовался, а теперь вдруг свидание! В душе он, конечно, надеялся, что это Катя. Должна же она наконец-то простить отца. Неужели всю оставшуюся жизнь ему так и придётся носить в себе это чувство вины.
«А может быть — это Елена? — Сергей даже боялся подумать об этом. — Неужели она передумала и приехала к нему?»
В комнате за столом сидела Ирина. С тех пор как он в последний раз видел её, она очень изменилась: похудела и осунулась, лицо вытянулось, появились первые морщинки. Но глаза оставались прежними, и Сергей боялся в них посмотреть. Он молча сел напротив, опустив голову. Так они и сидели друг против друга, не замечая, как быстро летит время. Взволнованный непривычной тишиной, охранник несколько раз открывал дверь, чтобы убедиться, что всё в порядке.
Сергей рассматривал руки жены, и за это время, наверно изучил каждый её палец, но поднять глаза выше — не смел. В груди учащённо билось сердце, не хватало воздуха. Он хотел, что ни будь сказать, но не знал с чего начать. От волнения во рту пересохло, а язык отяжелел и стал не подвижным, будто окаменел.
— У вас осталось десять минут, — предупредил охранник, всунув в очередной раз любопытную голову.
Будто очнувшись, Ирина закопошилась в своей сумочке. Она достала конверт и протянула его Сергею:
— Здесь фотографии Светочки, посмотри.
Сергей удивлённо посмотрел ей в глаза, но, вопреки ожиданиям, не увидел там ни ненависти, ни злости. Это была та, прежняя Ирина, любящая и преданная, как раньше. Он молча взял из её рук конверт. А Ирина добавила:
— Это дочь Даши… наша внучка. Ей уже исполнился годик, бегает вовсю по квартире и лепечет. Недавно научилась говорить «баба». — Ирина прикусила губу и замолчала.
Сергей пытался внимательно рассмотреть фотографии, но не мог, пелена слёз не давала этого сделать. Руки дрожали от напряжения, а в горле застрял ком. Он не сдержался, заплакал. Сдавленный хриплый звук вырвался из груди.