Прости…
Шрифт:
— Нет, это не я! Мне больно, отпусти, пожалуйста!
— Кому больно, тебе больно? — Рита продолжала давить. — Скажи ещё раз своё любимое, пожалуйста — отпущу!
Даша молча смотрела в пол.
— Ну, я жду? — Цапля надавила ещё сильнее. И вдруг к её неожиданности, Даша толкнула её в живот и бросилась к двери.
— Стой! Ах ты, мерзавка! — в один прыжок Рита настигла девочку и ухватила её за волосы. — Зря ты это сделала, сейчас пожалеешь об этом, я тебя проучу! — она повалила её на пол и прижала коленом к холодной плитке. — Проси прощение! — Даша упорно молчала, чем ещё больше выводила из себя Цаплю. — Проси прощения! Ты слышишь меня! — в бешенстве орала Рита. — Откуда ты только взялась на мою голову такая? Ты что так и будешь молчать, пока я тебя здесь не придушу? А? — она с силой потянула пижаму и та вдруг треснула по шву. — Ну, вот! — разочарованно заявила Рита. — Даже ткань не выдержала, а ты молчишь! Что — теперь повод будет «класухе» на меня наябедничать? Жаль только, что я тебя ещё не трогала пока, а следовало бы. Вот
Рита закрыла дверь ванной на щелчок и включила воду. Теперь можно было вдоволь наревется. Она ненавидела себя в эти минуты слабости, но иногда дать волю чувствам было просто необходимо. Всегда сильная, дерзкая и уверенная в себе, она любому и каждому могла дать отпор. Но вряд ли кто мог догадаться, что под неприступной маской равнодушия и грубости, по сути, скрывалась очень ранимая детская душа. Рита, как и все дети, нуждалась в любви и ласке, но за все годы пребывания в интернате, самый родной и близкий человек, так и не навестил её. Мать словно забыла о существовании дочери. А Рита ждала и надеялась. Представляя, как в один из дней она покинет стены этого ненавистного дома.
Рита сидела на подоконнике и плакала, жалея себя, одинокую и никому не нужную.
Выдался тёплый майский вечер. У главного входа на большой заасфальтированной площадке весело плясали воспитанники младших классов. Из раскрытого окна на втором этаже учебного корпуса стоял огромный пошарпанный динамик. У этого, так сказать, музыкального центра, хозяйствовал физрук. Время от времени он высовывался в окно и любопытствовал, какую песню поставить. На мгновение звук смолкал, раздавалось странное шипение, а потом вновь округу потрясали громкие басы. Это могло продолжаться бесконечно, или до тех пор, пока кто ни будь, не уговаривал «диск-жокея» поставить личную кассету. После не долгих пререканий с молодёжью, физрук соглашался, при этом каждый раз обещая, что это последний. Как только из динамика раздавались знакомые слова «Седой ночи» или «Белых роз», на танцевальной площадке места становилось заметно меньше. В беседке на скамейках оставались сидеть, лишь дежурные воспитатели, око которых непрерывно следило за порядком. Дабы не оставить чего без внимания, или не пропустить что-то важное. Из-за чего впоследствии может пострадать репутация интерната. Потому что взрослеющие воспитанники ещё те «подарочки» и все массовые мероприятия, уж так сложилось, не проходили гладко: как всем этого хотелось.
В самый разгар дискотеки к танцующим школьникам, незаметно присоединялись городские ребята. Попадали они обычно на территорию интерната с разрешения местного сторожа, через главный вход. Уходили тоже тихо без происшествий, не вызывая ни малейшего подозрения у администрации. И только когда музыка смолкала, и двор незаметно пустел, «городские» возвращались обратно, но уже другим проверенным путём. За зданием учебного корпуса, с полкилометра в длину, тянулся большой сад. В одном месте, где кусты смородины росли близко к забору, находилась потайная лазейка. О ней, знали все воспитанники, и время от времени иногда пользовались этим лазом. Однако пользовались им и городские ребята, незаметно проникая на территорию интерната, для встреч с понравившимися девушками. Такое положение дел не совсем нравилось мальчишкам-одноклассникам, и начинались разборки. Уж так повелось, что вражда длилась годами, лишь изредка заключалось перемирие на небольшой срок, а потом всё начиналось заново. Обе стороны друг друга ненавидели. Одни за то, что у них всё есть, а другие за то, что им этого не досталось. Одни мстили, стараясь словестно больнее затронуть ненавистную сторону, а другие не хотели прощать обидных слов и отвечали кулаками. Очень важную роль играло ещё и то обстоятельство, что две школы находились рядом бок о бок. В нескольких метрах от стен интерната за не высоким забором стояла новая городская школа под номером три. И так уж получалось, что в начале и в конце учебного года, воспитанникам интерната невольно приходилось наблюдать, как счастливые родители провожают детей на торжественную линейку. Причёсывают и фотографируют своих ненаглядных чад у дверей школы. В то время как совсем рядом за ржавой проволокой, прижавшись к холодным прутьям, за ними наблюдает не одна пара глаз, брошенных малышей. Чувствуя биение своего сердца в груди, дети с завистью провожали проходивших мимо ребят, мечтая хоть на один день оказаться на их месте. И ни какие модные шмотки, из стран «ближнего зарубежья», не могли заменить того чувства удовлетворения и полноты, если бы они хоть на миг оказались рядом с папой и мамой в этот важный день. Разрешить эту ситуацию помогала Цапля. С криками: — «Чего уставились!». Она очень быстро разгоняла малышей. Это был, пожалуй, единственный момент, когда учителя не вмешивались в воспитательный процесс Риты.
Сегодня начиналось всё, как и обычно, в самый разгар дискотеки из города пожаловали ребята и несколько девушек. Немного постояв в сторонке, они вскоре присоединились к танцующему кругу старшеклассников. Когда был объявлен последний, медленный танец, неожиданно на территорию пожаловали ещё гости. Это были незнакомые парни на вид лет восемнадцати, атлетически хорошо сложены. У всех троих головы были гладко выбриты. К тому моменту как несколько пар уже
кружилось на площадке, один из парней подошёл к скамейке, где сидела Даша с подружками.— Можно, вас? — перед носом Даши возникла широкая мозолистая ладонь.
— Меня? — удивлённо переспросила она, всё ещё сомневаясь, что слова относятся к ней.
— Тебя! Или ты не танцуешь?
— Танцую, — Даша протянула сваю маленькую ручку и почувствовала, как её нежная ладошка буквально утонула в большой шершавой лапе незнакомца.
— Меня зовут Витя, — представился он и посмотрел в её глаза, ожидая ответа.
Даша почувствовала, как где-то внутри неё что-то сжалось. Взгляд молодого человека был настолько долгий и пристальный, что она невольно смутилась и почувствовала как совсем некстати, румянец густо покрывает её щёки. Почему-то в этот момент ей показалось, что все вокруг это заметили. От волнения во рту пересохло, и она не сразу нашла в себе силы ответить на вопрос.
— Даша, — только и смогла она выдавить из себя.
— Даша, а почему так скромно и неуверенно?
Девочка молча пожала плечами. В эту секунду хотелось провалиться сквозь землю. Рядом с этим высоким кареглазым красавцем, она чувствовала себя маленьким гадким утёнком. Виктор показался ей настолько взрослым и самостоятельным, что сам факт знакомства был для неё уже удивительным. Как такой взрослый парень обратил на неё внимание? Сквозь тонкую ткань блузки она чувствовала как его рука нежно и в тоже время крепко сжимает её талию. Пытаясь незаметно освободиться от объятий, Даша с нетерпением ждала окончания танца. В груди взволнованно трепетало сердце. Она даже боялась поднять голову и посмотреть в глаза своему новому знакомому. Как только мелодия смолкла, Даша поспешила улизнуть, но Виктор крепко держал её руку.
— Даша, можешь сегодня со мной встретиться?
— Наверно, нет. У нас сейчас ужин, а потом я точно не смогу, если только в другой раз.
— В другой раз я не смогу. Понимаешь, завтра меня забирают в армию и целых два года мне придётся жить в казарме по другим законам. Каждый день серые однообразные будни. И мне кажется, если ты согласишься вечером немного со мной погулять по улице, то мне потом приятно будет вспомнить там об этом. Я думаю, ведь это не сложно для тебя?
Даша впервые осмелилась посмотреть ему в глаза. К своему удивлению, она не обнаружила там никакой хитрости и подвоха. В широко открытых тёмно-карих глазах была неподдельная грусть.
— Я не знаю, если получится, — как-то неуверенно пообещала она.
— Хорошо! — сразу обрадовался Витя. Вечером, где-то часиков в восемь, приходи к кочегарке, можешь подругу с собой взять, если боишься. Только обязательно, я надеюсь на твоё слово! — не дожидаясь ответа, он побежал догонять своих друзей, которые уже несколько раз ему свистели.
Даша смотрела вслед Вите, сожалея о том, что знакомство так быстро закончилось. Как бы ей не хотелось увидеться с этим парнем, всё равно этому не суждено сбыться. Сегодня после ужина, возле кочегарки, состоится другая встреча. Присутствие всех старшеклассников обязательно. Цапля ни кому не позволит самовольно нарушить слово и не прийти туда. Девушка только вздохнула, и несколько раз оглянувшись на удаляющихся парней, направилась к себе в комнату.
К тому моменту, как воспитанники, подкрепившись ужином, бодро шествовали во главе с Цаплей на разборки, за стенами котельной их уже ждал сюрприз. Вместо ожидаемых нескольких человек «городских» — у стены старого здания стояла приличная шайка самых отъявленных хулиганов. При появлении воспитанников толпа зашумела, послышался свист. «Городские» явно чувствовали своё превосходство.
— Эй, вы, «интернатовцы»! Ну, что слабо? Или вы только из-за угла тявкать умеете? Покажите, на что способны дети дегенераток и пьянчуг! — крикнул кто-то противным писклявым голосом. — Да куда им с нами тягаться! Они уже давно в штаны наложили от страха! Эй ты, жаба длинноногая, иди сюда, покажи какая ты смелая! — вперёд вышел высокий длинноволосый парень и пальцем ткнул в Цаплю.
Растерянность и замешательство исчезло в одну секунду. Такого оскорбления в свой адрес Рита не могла простить никому. Она быстро схватила первый попавшийся подручный предмет с земли и рванула вперёд на обидчика. Как только воспитанники увидели спину их предводительницы, оцепенение как рукой сняло, они тут же, как по команде, бросились следом.
Благодаря большим шагам Цапли, расстояние между враждующими сторонами сокращалось в считанные секунды. Как только длинноволосый увидел, с какой скоростью к нему приближается разъярённая Рита, он сразу понял всю абсурдность ситуации и уже сто один раз пожалел в мыслях о сказанных словах. Старшеклассник так и стоял на своём месте, пытаясь сообразить, чем бы это отразить удар, но, как назло рядом не было подходящих предметов. Замешательство привело к тому, что весомый «аргумент» Цапли больно опустился ему на спину. Взвыв от боли, парень набросился на девушку, пытаясь вырвать из её рук палку. Они упали на сырую, не успевшую ещё впитать в себя влагу землю, и, вцепившись друг в друга, стали кататься по липкой грязи. Риту совсем не смущал тот факт, что она девушка, и, возможно, её силы будет маловато для этого поединка. Может быть, в другое время она и подумала бы, прежде чем наброситься с кулаками на обидчика, который был на голову выше её, но не сейчас. Сказанные слова настолько глубоко проникли в её душу, что теперь ей было всё равно кто перед ней. Внутри всё клокотало и кипело от злости, а сила утроилась и её, наверно, хватило бы на несколько человек.