Пророчество Сингамара
Шрифт:
Комната была полностью ушита шкурами разных животных. Пол и стены пестрели шкурами животных, каких отродясь не видел Пронт. Рыжие, коричневые, землистые, цвета песка. Посреди всего этого убранства располагалась кровать. Огромная, слишком просторная для одного. Обитая драгоценными металлами. Можно было даже назвать ее искусно отделанной, если сделать скидку на грубость работы орков.
В дальнем углу располагалась большая бадья для умывания. Рядом был тазик поменьше, в нем была чистая вода. Пронт спешно стянул с себя шлем и кольчугу и принялся смывать с головы и рук орочью кровь. Вода в тазу быстро стала черной. Сколько же крови пролил на себя Пронт. Он даже не помнил, скольких убил сегодня.
Принц подошел к окну и чуть не выпал в него. Открылся великолепный вид. Город ступеньками опадал вниз к подножию горы. Маленькое внутреннее кольцо, пышно уставленное двухповерховыми домами, крупными храмами, башнями грифонов, было окружено сравнительно невысокой стеной. За стеной располагался менее знатный народ. Одноповерховые домишки и пара кузниц, с редкими «гигантами» – постоялыми домами, магазинами торгашей и храмиками попроще. Там же виднелись казармы гарнизонов, тренировочные площадки, коих было так много, отчего казалось, что орки живут военным ремеслом. А за внешей стеной, небольшой выпуклой перемычной, соединяющей горные массивы, простиралась гигантская степь. Зеленые равнины травы. И далекая небесная линия, вид которой закрывала стена ливня.
Пронт оглядел стены и площади, все было так, как, наверное, и должно быть. Люди копошились во всем городе, разбирая все, что может им приглянуться: от оружия и доспехов, какие можно перековать под людей, до безделушек, которые они оставят на память. Где-то слышались звуки резни, добивали воинов, а то и просто местных жителей. Почему-то именно так Пронт и представлял себе последствия захвата городов. Всюду грабеж и резня. Победителю достаются богатства побежденного. А в случае с межрасовой войной, ничего иного и представить было нельзя. Города не удастся просто захватить, занять, смешать народы. Только искоренение целого города для установки на нем власти людей. Как бы это ни казалось ужасно, по-другому было нельзя.
Убедившись, что все в городе будет в порядке еще долгое время, Пронт все же решил позволить себе немного отдохнуть.
Не прошло и пары часов, как его разбудила ворвавшаяся в комнату Юнора.
– Вот ты где, – переведя дыхание, выпалила волшебница. – Ты не собираешься остановить своих людей?
– А что случилось? – Пронт полусонно уставился на Юнору с непониманием.
– Весь город в крови и огне, в окно даже смотреть страшно! Даже в Темнице Душ умиротвореннее, чем там!
– Юнора, это война.
Девушка осеклась:
– Ты что? Поддерживаешь все это?!
– Мне это просто безразлично. Можно сказать, что люди делают одолжение этим серокожим. В конце концов, если пророчество начинает сбываться, то нас всех ждет смерть и пострашнее.
– Пронт, это вообще ты?! – девушка побелела от злости и непонимания. – Ты ведь всегда был против крови! Что с тобой случилось?
– Ничего не случилось, Юнора. Просто мы все понимаем, что нам скоро придет конец. Пусть из всех людей об этом знаем только мы четверо. Да другим и не обязательно… Так зачем же мне останавливать своих людей, многие из которых бились в первый и, возможно, последний раз? Пусть все идет так, как идет.
В уголках глаз Юноры заблестели слезы.
– Нас осталось меньше шести сотен, Пронт. Или тебе и на это уже наплевать? Ты потерял две трети своих людей. Все, я ушла. Буду нужна – найдешь.
Юнора пулей вылетела за дверь, смачно хлопнув ею на прощание.
Пронт, услышав последние слова Юноры, окончательно пришел в себя. Перед его глазами заплясали огненные буквы: «Меньше шести сотен». Внезапно он ощутил, как внутри все заволакивает ледяным туманом. Душу, казалось, вывернуло наизнанку. Это
его вина! Он еще не дорос до той ответственности, которую взвалил на себя, напросившись в этот поход! Теперь из-за его простодушия погибли сотни людей.По комнате расползался запах гари. Пронт встал с кровати. На ватных ногах доковылял до окна и взглянул на город. Повсюду полыхало пламя. Весь город был забит клубами черного дыма. Лужи дождя, перемешанные с черной и красной кровью, бежали по улицам плотными потоками. До сих пор с разных концов города слышались предсмертные взревывания орков. Зрелище сковывало сердце ледяной коркой. От запаха гари и жженой плоти начинало тошнить, он оттолкнулся от подоконника и зашагал к выходу.
В коридорах запах гари был слабее, зато сильнее пахло кровью. Повсюду лежали еще свежие трупы, совсем недавно остывшие. Под ногами хлюпало, пол тоже был залит черной кровью. Пронт все же начинал проникаться словами Юноры, ибо эти картины уже не казались для него естественными. Он все сильнее ощущал тошноту от окружающих его запахов. Он уже спустился на первый поверх и вышел на крыльцо. Льющий до сих пор ливень был не в силах остановить десятки пожарищ в сгорающем заживо городе. Нетронутым был только верхний город, а за чертой стены виднелись лишь языки пламени и столпы черного дыма.
Из оплота его окликнул Снатог. Пронт обернулся, капитан был залит кровью с ног до головы, местами он был покрыт копотью. Но выглядел довольным, хоть и вымотанным.
– Что скажешь, Пронт?
– Кошмар… – лицо Снатога мгновенно изменилось с веселого на обескураженное.
– Почему кошмар? Мы победили, город наш!
– И что с того? – ощетинился Пронт. – Его придется бросить и идти дальше всем, кто остался.
– Ты чего, парень? Этот город сравним с Хотом, он великолепен. Надо отдать должное серокожим.
– Мы пробудем тут не больше трех дней! – отрезал принц. – Этого хватит, чтобы дать войску отдохнуть и восстановиться. А затем мы уйдем на Калиостр.
– Я тебя не узнаю. Ты вообще в порядке?
– Вы с Юнорой сговорились, что ли?!
– Эй, эй, – примирительно приподнял раскрытые ладони Снатог, – спокойно, Пронт, не заводись. Сделаем, как велишь, главный тут ты. Мое дело – предложить.
– Вот и решено! В этом доме есть, где набить брюхо?
– Вообще-то есть, – Снатог улыбнулся. – Погреба этих серокожих будут побогаче наших!
– Что ж, это надо срочно исправить! Созывай пир на все войско. У нас есть три дня, чтобы в их кладовых и погребах передохли с голоду даже мыши! – он немного задумался, и уже тише добавил. – Заодно отвлекутся от этого бесчинства.
Погреба серокожих, и правда, оказались богаты. Ряды огромных бочек с выпивкой в несколько поверхов занимали помещение размером с тренировочную площадку. А также полные погреба вяленого, соленого и стуженого мяса, какого люди доселе и не видели. Пронт выждал, пока прекратится ливень, что случилось уже под вечер, затем велел стаскивать все столы на площадь верхнего города. На них выставили добрую половину запасов местных погребов. Умудрились даже уместить и великанов, на которых также хватило еды и выпивки. Уже почти на закате пир вошел в разгар.
Пронт быстро захмелел, зато аппетит никак не мог уняться. Интересные блюда, приготовленные в течение дня, приправленные ароматными травами, одно за другим понемногу пропадали в бездне его желудка. Наконец осоловев, он, как обычно, кивнул Снатогу и встал из-за стола. На площади воцарилась тишина. Пронт усмехнулся, никогда бы не подумал, что шесть сотен захмелевших воинов могут вмиг затихнуть до такой степени.
– Друзья мои, – надо же было хоть что-то сказать, – сегодня мы отвоевали для нашего народа еще кусок драгоценной земли у Серокожих!