Чтение онлайн

Как он, человек, посвятивший большую часть жизни проекту, смог совершить подобное?! Как он мог освободить прототипов, поставив под угрозу безопасность всего человечества?! Одной лишь мысли о том, что мог сотворить Каин оказавшись на свободе, было достаточно, чтобы осознать всю чудовищность этого поступка, но ведь вырвался не только Каин... Коритар, Инилата... Ваал.

– Внимание!
– раздался в настенных динамиках голос МИ, - регистрирую проникновение на территорию лаборатории незарегистрированных шатлов. Офицерам безопасности немедленно прибыть в сектор шесть.

Проникновение? Первой мыслью Гейба

было то, что президент, узнав о том, что он натворил, выслал отряд спец. назначения, чтобы те задержали его. Была и другая возможность, от одной мысли о которой у Гейба начинали трястись руки. Прозвучавшее спустя минуту сообщение развеяло все сомнения.

– Прорыв периметра! Офицерам безопасности отступить в сектор двенадцать! Среди нападающих замечен прототип номер один. Офицерам безопасности быть готовыми к психическому воздействию.

Времени оставалось немного. Краем уха слушая донесения о том, что служба безопасности отступала всё дальше, Гейб стремительно набирал команды. Он проверял статус каждого из прототипов, надеясь сделать хоть что-то, чтобы остановить их...

Местонахождение Селессии отследить не удавалось. Передатчики, вживлённые в её тело, не отвечали. Судя по всему, они были выведены из строя вирусной атакой. То же самое было и с остальными. Но по косвенным признакам можно было определить, что Селессия, Инилата, Ваал и Коритар находились вне своих баз. Для того, чтобы связаться с базой, расположенной на дне Марианской впадины, где содержался Каин, не было времени, но даже отключение систем безопасности не поможет ему выбраться наружу без посторонней помощи. Оставалась восьмая. Аврелия.

Каналы связи блокированы...

– Проклятье, - выругался Гейб, переключаясь на резервные каналы. Несколько минут ничего не удавалось сделать, пока, наконец, перед Гейбом не возникло лицо сержанта Корна.

– Сержант?!
– помимо воли, голос Лтара сорвался на крик, - сержант Корн?!

Тот начал что-то говорить, но Гейб, для которого каждая секунда была на счету, не мог тратить время на любезности. То, что Корн вышел с ним на связь, означало лишь одно: прототипы ещё не успели получить Аврелию. Гейб должен был лишить их подобной возможности. Лишить раз и навсегда.

– Ликвидируйте восьмую, сержант!
– говоря это, Гейб набирал ещё одну команду. Приказ ноль ноль один, запускающий самоуничтожение базы "Гагарин" и всех, кто находился на ней. Если Корн не справится со своей задачей, ядерные заряды докончат начатое.
– Пока ещё есть возможность, ликвидируйте её! Если они получат её в свои руки...

Взрыв отбросил Гейба в сторону.

– Пошли-пошли-пошли!
– Коритар и двое его бойцов первыми влетели в кабинет Гейба, после того как заряд взрывчатки снёс тяжёлую стальную дверь. Вслед за ними зашёл Ваал, и первым, что он увидел, когда рассеялись клубы дыма, был старик в белом, покрытом нечастыми пятнами крови, халате. Гейб сидел, прислонившись спиной к стене и смотрел на Коритара, приставившего дуло винтовки к его лбу.

– Вот мы и встретились, - негромко сказал Ваал, проходя ближе, - доктор Гейб. Надеюсь, вы простите мне тот факт, что я использовал вас для того, чтобы освободиться?

– Это ты?
– прохрипел Гейб.
– Ты заставил меня отключить системы безопасности?

– Каюсь, - улыбнулся Ваал, - грешен. Но

я дал вам слово, доктор. Вы ведь помните? Аврелия. Вы причинили ей вред. Ваши проклятые эксперименты лишили её рук.

Ваал хотел сказать что-то ещё, но голос МИ, прозвучавший в кабинете, перебил его.

– Получен отклик с базы "Гагарин". Приказ ноль ноль один принят к исполнению.

Улыбка на лице Ваала погасла.

– Что это значит?
– спросил он, подойдя к Гейбу.

– Ты проиграл, Ваал, - прохрипел тот, - проиграл.

– Что значит этот приказ?!
– оттолкнув Коритара в сторону, Ваал вздёрнул Гейба за грудки.
– Отвечай!

Гейб не хотел говорить, но слова срывались с его губ помимо воли.

– Самоуничтожение базы. Ликвидация восьмой.

– Отмени его!
– крикнул Ваал, швырнув Гейба к столу, - немедленно отмени его!

– Я не могу...
– сплюнув кровью, ответил тот, - этот приказ нельзя отменить.

– Отмени. Приказ, - развернув Гейба к себе, прошептал Ваал. В эти слова он вложил всю свою силу, всё воздействие, на которое был способен.

– Я...
– с трудом прохрипел Гейб, его руки тряслись, глаза стали красными от крови, - не могу...

– Ваал...
– Коритар осторожно тронул брата за плечо, - я думаю, он не врёт.

– Отмени!
– прорычал Ваал. Но Гейб уже ничего не смог ответить. Из ушей, из носа, изо рта у него текли ручейки крови, а взгляд стал пустым, как у какого-то манекена. Когда Ваал отпустил его, Гейб, так ничего и не сказав, медленно опустился на пол, глядя ровно перед собой.

Коритар, подошёл к компьютеру и стал судорожно вводить на нём какие-то команды, но единственное, чего он смог добиться, так это появления часов с обратным отсчётом. Времени оставалось меньше минуты.

– Сделай что-нибудь, пожалуйста, сделай что-нибудь!
– еле слышно шептал Ваал, с ужасом глядя на часы.

30 секунд.

– Я пытаюсь, мать твою!
– пробормотал Коритар, не отрываясь от клавиатуры.

15 секунд.

– Коритар!

– Здесь нет команды отмены! Её просто нет!

5 секунд.

– Нет-нет-нет!
– прошептал Ваал, схватившись руками за голову.
– Этого не должно было случиться, не должно...

1 секунда.

– Дерьмо, - выдохнул Коритар, глядя на погасшее изображение.

В руках Ваала все это время оставался небольшой маячок. Блестящее устройство с синей полоской, по размеру не больше пачки сигарет. Благодаря этому маяку Аврелия могла, использовав телепортер, перенестись к нему. Но она не смогла или не успела сделать этого, и маячок остался бесполезным куском железа, который Ваал так и не смог выпустить из рук во время пути к убежищу.

1.13 Ты называешь это жизнью?

1 августа, 2421г.

– Я не думал, что увижу тебя.

За окном бушевала вьюга. Смертельный холод сковал бы любого дурака, подумавшего выбраться наружу без должной защиты, замораживая его кровь, плоть и душу. Лёд и снег, поднятые арктическими ветрами, день и ночь несущимися по заснеженной поверхности в бессильной ярости бились о бронированное стекло. Ветер пытался ворваться внутрь, пытался забрать столь ненавистное ему тепло, пытался загасить огонёк жизни, теплившийся в этом всеми забытом краю.