Проект Дэт-рок
Шрифт:
Но… вдруг в палату вошел господин из далеких земель и остановился в дверях. Вся его душа ушла в созерцание человека, по-королевски расположившегося в подмосковском мед центре. Лисичий зондирующий взгляд гостя являлся его наиболее узнаваемой чертой.
Вошедший приготовил вступительную речь, которую планировал произнести до крепкого рукопожатия:
– В моих краях пробегал слушок, что кое-кому, тухнущему в изоляции, вдруг стало не с кем выпить. Вот я и прилетел из Америки в Россию, чтобы составить компанию и заодно вытащить молодчика из ямы…
Окончательно удостоверившись, что внезапное появление старого товарища
– Тогда ты должен знать, мои близкие мертвы. Я их никогда не увижу… - а затем, повернувшись на правый бочок, уперся лицом в подушку и, не считая нужным сдерживаться, пролил скупую мужскую слезу.
– В курсе, кэп! – своевольный американец (коим был гость) закурил сигару прямо в палате, несмотря на строгий запрет персонала не дымить, - Но киснуть здесь - не выход, понимаешь ведь… – выпустив клубок дыма, поднявшегося до самых бровей и лба, курильщик подошел к Владимиру и присел на край кровати, - Мне доложили, ты попытался уйти в иной мир с помощью повешения. Неужели, бросаться разом решить все накопившиеся проблемы через механическую асфиксию – единственно разумное решение? Не лучше ли остепениться? Самоубийство – самый позорный уход для бойца. Любая вменяемая религия это осуждает…
– Когда ты успел записаться в католики? – услышав слово религия, Парошин сразу же вспомнил место проживания мистера Родригеса, - Помнится, старина Тейлор всегда хвастался церковной отстраненностью.
И вправду! Будучи уверенным, что именно атеистическое мировоззрение есть мировоззрение взрослого человека, Родригес
плевал на мнение святош, посылал каждого, кто с ним спорил. Азарт на соревнованиях между интересами кипел весьма нешуточный. Порой дело доходило до драк, в которых он выигрывал благодаря изумительной физической подготовке и воинственности, свойственной выходцам из варварских племен. В девяносто девяти процентах случаев последнее слово оставалось за испанцем.
– Ты, правда, не чуешь очевидной иронии, солдат? – и улыбался Родригес всегда недружелюбно, - Бредни, мол, время перетрактовывает людей, все еще бредни. На самом деле мы остаемся такими, какими были всегда, даже пережив ряд тяжелых испытаний.
После тесной беседы о личном-сокровенном, которая, пожалуй, требовалась Владимиру больше комплекса препараторов, назначенного по врачебному рецепту, давний приятель вручил ему, возможно, самое престижное приглашение на свете – пропуск в отряд Обеспечение Президентской Безопасности.
– Чуть не забыл сказать, зачем пришел. Поздравляю с повышением, ты можешь гордиться, ведь тобой заинтересовалось само американское правительство! – а затем мысленно подчеркнул приоритет решений свыше:
“ Кто бы мог подумать, что США, всегда бравшие новые Мерседесы при нынешних ценах и ставках, стали доверять депрессивным алконавтам самые ответственейшие поручения. Но если в русском разглядели какой-то скрытый потенциал, раз попросили меня отложить отпуск по причине введения новых стимулирующих мер, всё бросить и нагрянуть в больницу, стало быть, ещё не все потеряно ”
Полно откашлявшись и чуточку помекав, Владимир принял устную просьбу Тейлора вернуться на службу. Так как родное Подмосковье превратилось в источник невзгод и не могло предложить никакой альтернативы бухлу, а Запад, как и любая другая точка земного шара, издали ощущался песенной гаванью, он не заставил себя долго уговаривать и тотчас поднялся на ноги.
Октябрь две тысячи двадцать четвертого.
Интернет-ресурсы США пообещали опубликовать фотографии предстоящего серьезного совещания в Белом доме, намеченного на середину июля. Сам президент, многоуважаемый патриот и заступник Фрэнсис Бэкон, пообещал всем экс-представителям ОПБ шанс убедить правительство в компетентности нынешнего предполагаемого руководства для разморозки проекта.
С целью обеспечения комфортабельности проведения мероприятия зал пополнился вращающимися креслами, с индивидуальной регулировкой, а на расположенных рядом небольших столиках было удобно держать мелкие вещи или делать записи.
– Господин Родригес… как всегда опаздывает? – заприметив отсутствие самого важного участника, глава страны отнюдь не расстроился. Все собравшиеся знали о вспыльчивой, заносчивой, необузданной и жестокой натуре экс-Командира, - Что ж, можем начать и без него. Нашу просьбу собрать добровольцев для вступления в ряды он выполнил, и будет благородно простить задержку…
При Обаме и Никмунде никто не подходил к вопросу сбора сил со всей серьезностью. Бэкон пообещал совет из нескольких лидеров и радикальное пересмотрение свода законов в самом подразделении, чего еще нигде не наблюдалось - внутриколлективные производственные отношения и совершенствование их в подходящих условиях без единовластия.
Недавно мотавший срок Родригес должен будет контролировать поведение бойцов во время операция, но без приказной настойчивости, без жести.
Припозднившись на целых сорок минут (это больше, чем кто-то мог представить), Тейлор посетил знаковое собрание. Помимо того, что бывший тюремщик отказался извиняться, посчитав все снисходительности лишними, так он еще засмолил табачную скрутку, нарушив все этикетные нормы.
Когда Тейлор задал вопрос:
– Рады меня видеть?
– никто из присутствующих не пошевелил ртом.
Через час после окончания заседания Родригес, весьма подуставший от вопросов, касавшихся его заключения, проследовал в исполнительный офис президента. Там вместе с генералом Алеком Хэммондом, намеренным начать содействие в оснащении подразделений ОПБ современным вооружением, они плотно подошли к вопросу. Еще не отдохнув от предыдущих неразрешенных заморочек, Хэммонд проговорил на нервах, словно отчитался перед Бэконом:
– С точки зрения отмена запретов на поставки государствам Дальнего Востока вооружений для борьбы с терроризмом является весьма актуальной. Эмбарго – не выход из положения, а еще один тупик.
Помимо недостатков, о Родригесе можно сказать следующее – это очень общительный, оптимистичный циник, становящийся душой почти любой компании. Тейлор фамильярно похлопал офицерского чина по погонам, в натуре гордясь им и его великодушием, положительно сказывающимся на жителях Востока.
– Крепись, эти симптомы еще даже не продромальный период. Тебе потребуется мноооого терпения, чтобы успеть излечить болезнь на ранней стадии…
– И фляга с омерзительно пахнущим пойлом Гаскони… - печально сыронизировал генерал.
Пройдя заключительный этап моральной подготовки к, возможно, самому ответственному разговору, какой только мог выпасть на долю недавно освобожденного, мистер Родригес завел диалог с вошедшими в офис министром обороны, пожилым Жоржем Чёрчем, и двумя адъютантами Хэммонда.
– Над миром нависла угроза терроризма – без вступления начал министр, - Возвращение старых знакомых. Я попрошу, мистер президент, не обращаться за помощью к Героймену и в этот раз. Доверяя нашу безопасность, безопасность США разодетым парням, мы ставим под сомнение стойкость армии, базирующуюся на патриотизме и ответственности. Достаточно вспомнить мифический подвиг первой группировки ОПБ…