Чтение онлайн

Сэм вздыхает, видя, что меня это обижает.

— Я ничего не имел в виду, кроме того, что вы оба грубоваты, — я не отрываю от него взгляда, и, чтобы поднять белый флаг или, возможно, доказать свою точку зрения, он обращается к моему брату: — Ты планируешь завести потомство, Райк?

— Да, — кричит Райк в ответ. — И надеюсь, мой ребенок окажет на твоего ужасное влияние.

Сэм смотрит на меня и протягивает руки, типа Я ведь прав?

Да. Мои губы приподнимаются. Может быть, он и прав.

7.

Лили Кэллоуэй

.

0 лет: 02 месяца

Октябрь

— Бэтмен?

Я стою перед возвышающейся надо мной фигурой с розовыми губами и широкими плечами. И думаю: Пожалуйста, пусть это будет Коннор Кобальт. За 10 минут я уже успела потерять своих сестер в костюмированной толпе. Меня отвлек лучший косплей Черепашек-ниндзя.

Я искала среди многочисленных Капитанов Америк и Черных Вдов, но очень просто понять, кто из них не Сэм и Поппи. То же самое касается Циклопа — мои поиски начались с него.

А вот Бэтменов трудно разглядеть издалека. Так что это моя пятая попытка снова присоединиться к своей компании.

Парень немного опускает голову так, что его голубые глаза встречаются с моими. И затем он говорит глубоким голосом: — Я — Бэтмен.

Океееей.

— Но знаю ли я тебя? — спрашиваю я.

Хотелось бы мне просто сказать: Эй, Коннор, ты издеваешься надо мной? Но я бы предпочла не выкрикивать его имя слишком громко. Даже если имя «Коннор» не такое уж и оригинальное, люди смогут сложить два и два, верно? И тогда они поймут, что я Лили Кэллоуэй.

Я тревожно поправляю свой блондинистый парик, надеясь, что глиттер на моем лице — достаточно хорошая маскировка. Если бы это зависело от меня, я была бы розовым Могучим Рейнджером — полностью скрытой с головы до ног. Однако Роуз и Ло сказали, что мне нужно быть частично открытой миру, потому что я не могу всю жизнь прятаться за костюмами.

У меня такое чувство, что я полностью открыта. В том смысле, что эти белые шорты из спандекса задираются вверх, а мой топ — не что иное, как корсет для груди со шнурками спереди.

И мне кажется, Бэтмен, возможно, рассматривает мое скудное декольте. Это точно не Коннор...

— Должен ли я тебя знать? — Бэтмен спрашивает так, будто у него гравий в горле.

— Нет, — говорю я. — Не думаю, что мы раньше пересекались.

Отправлюсь-ка я на поиски следующего Бэтмена. Или, если повезет, нужного мне Скотта Саммерса.

Как только я прохожу мимо него, Бэтмен кладет руку мне на плечо.

— Подожди, я тебя знаю, — он перебил меня, его голос больше не был ненормально низким.

Мои глаза округлились.

— Нет, не знаешь.

Вот знала я, нужно было быть Розовым Рейнджером.

—

Да, точно, — он как-то странно улыбается. Бэтмен так не улыбается.

— Я никто, — глупо говорю я и тут же краснею. — Мненужноидти, — бормочу я последние слова.

— Я знаю тебя, — говорит он. — Ты Эмма Фрост. Белая Королева. Та ещё сука.

Эти слова заставляют меня свирепо посмотреть на него.

— Эй, а ты даже на неё похожа. Хотя твоя грудь должна быть намного больше. Сначала меня это смутило.

Я поджала губы, чувствуя себя немного оскорбленной, как Роуз.

— Хватит выставлять Бэтмена извращенцем.

Когда я прохожу мимо, моё плечо сталкивается с его плечом, и топаю прочь. Наверное, в моей голове это выглядит гораздо круче, чем на самом деле. Что-то в костюмах — в том, чтобы быть кем-то другим — дает мне немного уверенности, которую я потеряла с тех пор, как моя зависимость стала достоянием общественности.

— Ты даже говоришь как она! — восклицает он.

Я разворачиваюсь и иду спиной назад. Подумываю показать ему средний палец, но мои яйца ещё не выросли до таких размеров. Вместо этого я прищуриваюсь, надеясь, что всё, что он видит, — это огненный, суженный взгляд, полный раздражения.

Он смеется.

Проклятье.

Внезапно я натыкаюсь спиной на твердую грудь.

И замираю.

Это мужская грудь.

Без сомнений.

— Я недавно потерял здесь кое-что, — говорит он мне.

Мое сердце замирает от знакомого голоса, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть потрясающие скулы, рубиново-красные очки и губы, растянутые в восхитительную улыбку.

— Нашел её, — говорит он.

Не знаю, почему эти слова почти вызывают слезы на моих глазах, но это так. Они резонируют глубоко в моей душе, заполняя ту часть меня, до которой может добраться только Лорен Хэйл.

Я обнимаю его за шею и, стоя на кончиках пальцев ног, целую его, чувствуя себя в безопасности в своем костюме и в его объятиях.

Никто не может помешать мне любить его.

Он целует меня в ответ и поднимает на руки. Посреди зала для торжеств, где стенды выстроились вдоль стен, в то время как люди толпятся вокруг нас.

Я теряю ощущение всего, кроме того, как его руки обнимают меня, как его необходимость во мне, степень его любви совпадает с моей.

— Я скучала по тебе, — говорю я между поцелуями.

Он подхватывает меня за попу, мои ноги надежно обвивают его талию, лодыжки скрещены. Всё, как обычно.

— Я тоже, любовь моя.

Мы были в разлуке три часа.

И тут окружающий шум нарастает и врывается в мой пузырь, заполненный счастьем. Парни свистят. Девушки хлопают.

— Вставляй, Циклоп! — кричит кто-то.

— Здесь дети! — возражает более злой человек.

— Эмма Фрост, выглядишь сексуально!

— Скотт, прекрати изменять Джин Грей!

Очевидно, этот парень ещё не понял, что Джин Грей мертва.

Я на секунду отрываюсь от губ Ло, место между моих ног пульсирует от желания прижаться к нему посильнее, но я отгоняю эту потребность, откладывая ее на потом, сосредоточившись на более важных вещах.