Чтение онлайн

Посокрушавшись о том, что покупку ковра придется отложить, молодые решили постараться забыть этот эпизод.

Прошло несколько дней. Тимофей пришел домой очень радостный и практически с порога сказал своей жене:

– Пришли в часть незапланированные деньги, поэтому мне решили все-таки премию выдать, - сказал он, - Вот так, Анечка, а если бы я хотел все на баб потратить, как ты могла подумать, то уж этот факт скрыть от тебя было бы проще простого.

– Тима, ну не обижайся на меня, подумала что-то не то, - сказала Анна, - Еще не хватало ссориться из-за пустяков.

Вскоре молодые начали

собираться в дорогу.

– Мы же на выходные только едем? – уточнила у мужа Анна. Получив утвердительный ответ, девушка сказала, - Ну что, тогда и вещей с собой брать не будем, одну ночь можно и так переночевать.

Взяв родительскую коляску, молодые поехали в деревню.

Знакомство с бабушкой и дедушкой Тимофея прошло еще легче и непринужденнее, чем с родителями. Анна практически сразу почувствовала, что она дома и вела себя совершенно естественно. Однако на обратном пути произошла совершенно неожиданная ситуация – вдалеке опытным глазом Тимофей увидел разбойников.

– Ань, нужно остановиться, - сказал Тимофей, - Это же та банда, которую ищут уже давно, надо не спугнуть их.

– А если они нас заметят и нападут? – спросила Анна мужа.

– Не заметят, мы далеко,- сказал Тимофей, - И смотрят они в другую сторону. А вот мы их видим, поэтому надо воспользоваться ситуацией и выследить их.

Поняв, где находится логово преступников, Тимофей сказал Анне:

– Ну что, теперь точно их поймают, - сказал он жене, - Завтра с утра сообщу, что мы с тобой видели и уже точно им не отвертеться.

– Это хорошо, - сказала Анна, которая до сих пор слегка дрожала. Девушке было и холодно, и страшно.

– Ань, все, успокойся, мы почти дома, - сказал Тимофей, - Сейчас лошадку родителям отвезем, извозчика наймем, и домой быстро вернемся, чай пить.

– Хорошо, - сказала Анна.

Добравшись, наконец-то до дома, Анна с огромным облегчением вздохнула и сказала мужу:

– Вот теперь можно спать спокойно, - девушка улыбнулась и сказала, - Пошли чай пить, а то я замерзла что-то.

Январь 1892 года. Анна сидела дома и готовила ужин. Девушка очень ждала возвращения своего мужа со службы, как вдруг совершенно неожиданно раздался стук в дверь.

«Наконец-то», - обрадованно подумала девушка и побежала открывать дверь.

– Тима пришел, - радостно сказала Анна, - Что нового на службе?

– Да на службе ничего нового, вот только рассказывали очень интересный факт. Девушку задержали, которая в Москве взрыв устроила, помнишь, обсуждали мы с тобой это не так давно.

– Вот идиотка, - сказала Анна, - И кто же она? Уже выяснили?

– Степанида Леопольдовна Юступова, та самая женщина, с которой ты на приеме подралась, - ответил Тимофей, - Если помнишь, она еще беременная была, а, когда бомбу метнула, ее взрывной волной отбросило, выкидыш произошел. А потом ее полиция быстро арестовала.

– Вот дура, - ответила Анна, - И ребенка не пожалела, и мужа своего, и сама сейчас под высшую меру пойдет и справедливо это будет. Уж лучше бы не отпускали ее с Карийской каторги, хотя… Сама во всем виновата.

– Вот знаешь, Ань, поэтому я и в жандармы не пошел, как-то военная служба больше нравится. А Степаниду жаль слегка, если честно. Мне после выпуска из юнкерского

училища предлагали и в полиции служить, и в Третье отделение был шанс пойти, но я не стал – военным быть почетнее всего и эта должность – лучшая из всех.

– А что жалеть этих политических? – удивленно сказала Анна, - Значит, когда Анну за агитацию на три года каторги осудили и условно-досрочно освобождать отказывались, это было все нормально. А тут эта шалава одну жизнь загубила и вторую чуть было под откос не пустила, то ее жалко. А то, что в жандармы не пошел – правильно, не люблю я их и тогда бы замуж за тебя не вышла. Да, политических ненавижу, а жандармов просто не люблю. Насмотрелась на них в централе.

– Ань, ну, если говорить честно, то и тебя мне жаль, - сказал Тимофей, - Ты ведь все еще до суда осознала, раскаяние было, ну зачем ведь было так тебя по полной программе в Забайкалье отправлять?

– Тима, по полной программе – это на десять лет и на Сахалин, а меня не по полной программе отправили, - сказала Анна, - Тут тоже жалеть нечего, сама во всем виновата. Просто обидно, что со мной поступили весьма гуманно, а с остальными – вообще, гуманнее некуда. Взять ту же Степаниду, досрочно освободилась. Но она и не смогла свой шанс использоваться нормально, так что сама виновата. По ней каторга плачет, причем Сахалинская.

– Учитывая то, что произошло и то, что она сразу попала в лапы полиции, то не будет никакого Сахалина, - сказал Тимофей, - Будет показательный разбор полетов и высшая мера.

– Грубо звучит, но туда ей и дорога, - сказала Анна.

– Зря ты так, Ань, - сказал Тимофей, - А представь, вдруг бы ты тогда, пять лет назад не агитацией занялась, а террором? Как бы сейчас говорила?

– Да так же бы и говорила, - ответила Анна, - Вот знаешь, я тебя доверяю, поэтому скажу те слова, которые уже говорила одной барышне на каторге, ты меня не сдашь никому. Да, царь виноват в ситуации в стране, но только в том, что излишне мягко с этими бл…ми обходится. Надеюсь, наше руководство не будет повторять ошибок прошлого и закрутит, наконец-то, гайки, наведет порядок, чтобы эти долб..бы страну окончательно не развалили.

– Ну да, частично ты права, - сказал Тимофей, - Ситуация в стране тяжелая. Но Степаниду мне немного жаль.

Посмотрев в сторону кухни, Тимофей сказал:

– Ань, давай уже заканчивать бесполезные разговоры, пошли ужинать. Я устал, проголодался, к чему нам обсуждать каких-то других людей? Без нас во всем разберутся.

– Ну ладно, - согласилась Анна, - Пошли на кухню.

Анна, в основном, узнавала все новости от мужа. Поэтому известие о том, что вскоре все участники покушения на N будут повешены, девушка отреагировала мгновенно.

– Вполне справедливо, - ответила Анна.

– Какая-то ты не такая, Ань, - сказал Тимофей, - Всем жалко людей, ну, может, закоренелых преступников жалеть и не стоит, но ту же девочку, Степаниду, как не жалко?

– Тима, не надо меня сейчас на скандал провоцировать, - сказала Анна, - Эта девочка,Степанида, двух человек планировала отправить на тот свет, удалось ей это только наполовину, но все же… В двадцать три года такой закоренелой преступницей быть.

– Ань, ты не права, - сказал Тимофей.