Принцесса Торн
Шрифт:
Водитель снова вильнул на встречную полосу, пытаясь заставить проезжавший мимо «Приус» вывернуть на мою полосу и столкнуться с «Ниссаном».
«Приус» задел меня с левой стороны, и я ощутил, что машина почти опрокинулась на ограждение. Я рванул влево, стараясь не потерять из виду «Эскалейд», который набирал скорость, пользуясь тем, что мне нужно было восстановить равновесие.
«Приус» дернулся вправо на подъеме. Я видел, что водителя тряхнуло, но он не пострадал.
Мы направлялись к многополосному перекрестку, откуда можно повернуть на север, юг и восток. «Эскалейд» пронесся сквозь поток машин, проскальзывая то в одну, то в другую полосу.
– Черт! – Я ударил по гудку, издав оглушительный звук.
Все кончено. Я потерял их. Один-ноль в пользу хозяев поля. Вот и повод сказать Тому, что он был прав. Русские в игре. Я должен уйти и позволить кому-то другому позаботиться о принцессе Торн. Это было бы правильным решением. Черт, самым разумным решением. А все мои оправдания, чтобы остаться, в лучшем случае глупы, а в худшем – достойны жалости.
Мне следовало хорошенько подумать.
Включив задний ход, я совершил незаконный разворот и помчался обратно в район Хэлли. Когда подъехал, Макс уже был на месте. Он сидел с Хэлли и Келлером на кухне.
Похоже, они устроили что-то вроде веганского пиршества, воспользовавшись доставкой. Келлер как раз рассказывал им о своей успешной, экологически чистой бразильской ферме, откуда он берет большую часть фруктов и овощей для соков. Звучало как самый экономически невыгодный бизнес-план, который я когда-либо слышал.
Макс только пробормотал «вау», потягивая свой зеленый смузи.
– Могу заметить, – Келлер поднял голову от своей зеленой миски, – ты восхитительно выглядишь в своем натуральном костюме.
Я посмотрел вниз. Полотенце все еще было обернуто вокруг талии, но член покачивался под ним, как хромая третья нога. Я холодно посмотрел на Хэлли, чтобы понять, разделяет ли она его восхищение. Она была занята тем, что пыталась наколоть на вилку помидор черри.
– Я собираюсь отлучиться на несколько часов, – сказал я, обращаясь к Максу.
Он кивнул.
– Дай знать, если понадобится, чтобы я остался на ночь.
Отчасти мне хотелось подвергнуть его искушению. Если он трахнет Хэлли, я смогу уволить его, потом бросить эту должность и вернуться к своей обычной жизни.
– Я дам тебе знать.
Поднявшись к себе, я надел темные брюки-сигары, кожаные кеды и черную футболку. Взяв бумажник и телефон, направился вниз.
Я выбрал «БМВ» Хэлли. «Ниссан ЛИФ» оказался помят из-за моей стычки с русскими.
Вскоре я подъехал к ближайшему бару. Низкое здание из черного кирпича с розовой неоновой вывеской уставилось на меня. «Петухи и хвосты». Лос-Анджелес не славился изяществом. Я хотел, чтобы Козлов меня нашел. Хотел, чтобы они загнали меня в угол.
Толкнув деревянную дверь с закругленным верхом, я протиснулся сквозь толпу потных полуголых людей, танцующих под ужасный ремикс на песню In a Manner of Speaking группы Nouvelle Vague. Я уже собирался развернуться и уйти – это ошибка, мне не нужно пиво, мне нужно исправить ситуацию, – как вдруг заметил небольшую отдельную комнату для гостей бара. Я вошел внутрь – в темное, мрачное помещение с высокими табуретами и эротическими картинами. За барной стойкой сидели и парочки, и одинокие посетители, которые не отрывались от своих смартфонов, чтобы узнать, где их спутник из «Тиндера».
Что за черт. Один стаканчик не помешает.
Я опустился на табурет и постучал
по стойке.– «Джеймисон», чистый.
– Сейчас принесу, – пискнул бармен с короткой стрижкой и пирсингом на лице.
Как по команде, на место рядом со мной опустилась женщина, по типажу похожая на «Отчаянных домохозяек» – высокая, стройная, светловолосая, с таким количеством макияжа, что хватило бы покрасить дом. На ней был откровенный розовый топ, шорты в тон и белые туфли на каблуках.
– Если верить женскому журналу, который я читала сегодня, пока ждала приема у стоматолога, мужчины, заказывающие «Джеймисон», знают, что делают. – Она подала знак бармену. – Мне «Белый русский». – Затем, повернувшись ко мне, женщина – двадцати девяти? тридцати лет? – соблазнительно улыбнулась. – А что мой заказ говорит обо мне?
– Что ты никогда не работала в баре и поэтому ошибочно полагаешь, будто молоко в холодильнике не просрочено, – невозмутимо произнес я.
Она хрипло рассмеялась, поглаживая свое горло.
– Может, я оптимистка.
– А разве оптимизм не служит более вежливой формой слова «бред»? – Что, черт возьми, со мной не так? Я надеялся перепихнуться с этой женщиной или получить от нее по яйцам?
Она снова рассмеялась, ничуть не смутившись.
– Мне нравятся сообразительные парни.
– А мне нравится трудиться над своими сексуальными завоеваниями. Не хочешь хотя бы притвориться, чтобы усложнить мне задачу?
Я уже представлял себе, как Хэлли сказала бы: «Черт возьми, что за трагичное лицо».
Бармен вернулся с нашими напитками. Я заметил, как стройная блондинка принюхивается к своему черно-белому коктейлю, прежде чем сделать глоток. Я огляделся, надеясь увидеть подозрительных людей, которые могли бы выглядеть так, будто следили за мной. На этот раз я хотел, чтобы меня поймали.
– Жаль разочаровывать, но, думаю, молоко здесь в самом расцвете сил. – Она искоса взглянула на меня и ухмыльнулась. – И, между прочим, я тоже.
Я отрывисто кивнул ей. Отталкивать ее становилось все труднее. Может, мне лучше было просто трахнуть ее и рассказать об этом Хэлли. Кто-то из нас должен облажаться, чтобы наша оплошность не повторилась. И можно рассчитывать, что именно я всегда подводил людей.
– Ты всегда такая напористая? – слетел с моих губ вопрос.
– Только когда я чего-то очень сильно хочу.
Ухмыляясь, я произнес:
– Твоей целью не может быть совершенно незнакомый человек, с которым ты только что встретилась в баре. Так почему бы не сказать мне, зачем ты здесь?
– Черт. Может, ты действительно так хорош, как о тебе говорят. – Женщина повернулась на своем табурете, наклонившись всем телом ко мне. – Давай перейдем сразу к делу.
Опустив взгляд на ее непрактичные каблуки, я цокнул языком.
– Если хочешь и дальше быть в невыгодном положении.
– Я знаю, кто ты. – Она положила руку между нами на барную стойку.
Она работала на Козлова? Или она из ФБР? Выглядела чересчур утонченной для первого и слишком глупой для второго.
– Правда? – Я сделал глоток своего напитка. – Тогда просвети меня.
– Ты Рэнсом Локвуд из компании Lockwood and Whitfield Protection Group, охранного агентства, расположенного в Чикаго. В настоящее время работаешь на Хэлли Торн, дочь президента Энтони Торна. Тебя невозможно нанять, что заставляет задуматься, не скрывается ли за этим интересная предыстория, почему ты решил защищать первую дочь. – Она подняла тост и залпом выпила бокал.