Принц-Разбойник
Шрифт:
Разглядывая пребывающую в глубокой прострации девушку, из-за которой всё и произошло, Ларс думал, как правильно её называть, девушка, или всё же девочка?
На вид ей было не больше двенадцати. Выгоревшие добела прямые волосы до плеч, низкий рост, лицо “сердечком”. Скосив взгляд, Ларс отметил пухлые губы с небольшим шрамом в уголке рта, курносый нос и карие глаза, сейчас полностью пустые. Брови, что редко встречается у блондинок, у жертвы насилия были темнее волос на голове. Впрочем, светлые волосы и тёмные глаза тоже не часто встретишь. Или, это от местности зависит? Парень задумался на этот счёт, вспоминая родной Гаркен, где по улицам чаще всего бегали голубоглазые темноволосые, или
Скользнув взглядом по наметившейся обнажённой груди, Берсар про себя хмыкнул.
“Девушка. Всё же она уже девушка.” - пронеслась невесёлая мысль в голове.
– Эй, - позвал голую девушку Ларс.
Не добившись никакой реакции, он несильно ущипнул блондинку за плечо. Та вскрикнула и ошалевшими глазами уставилась на парней, переводя взгляд с оружия, зажатого в их руках, на тела, распластанные на земле. И чем больше она смотрела, тем сильнее становился ужас в ореховых глазах.
Девушка подняла на Ларса свои большие глаза и… разрыдалась. Пребывая на грани истерики, она завывала, вцепившись в свои волосы, и принялась отползать от мечника.
– Стоять, - бросил тот, предвосхищая попытку побега.
– И хватит плакать. Мы тебя от насильников спасли, дура. Оденься, что ли…
Слова Ларса пропали зря: девушка продолжала заходиться в истерике. Тогда, чертыхнувшись, Ларс отвесил ей хлёсткую пощёчину, приводя в подобие сознания, и повторил указание. Добившись, наконец, какой-то осмысленной реакции, Берсар повернулся в сторону брюнета.
– Тебе же не впервой забирать жизнь человека, - тихо сказал Ларс.
– Я прав, Элай?
– Верно, - не стал запираться тот.
– А что тут такого? Хочешь сказать, для тебя это было впервые?
Ларс ничего не ответил, но и молчание бывает красноречивым.
Повернувшись в сторону спешно одевающейся блондинки, он задумчиво смотрел на перепуганную девушку.
“Брат, не надо!” - пронеслось в памяти.
Ларс нахмурил брови. Окинул брезгливым взглядом спутанные светлые волосы убитого им молодого мужчины и ничего не сказал.
– Похоже, нужно заканчивать и убираться, и так время потеряли, - задумчиво сказал Ларс, пытаясь пучком травы очистить кровь с меча.
– Зато размялись, - не согласился Элай, сорвавший подсолнух и принявшийся невозмутимо щёлкать семечки. Похоже, на его аппетит сцена побоища повлиять не могла.
– Предпочёл бы обойтись без подобных упражнений, - вздохнул Ларс, сплюнув на землю.
– Кстати, эти уроды куда-то спешили. И я не понял, о чём была речь. Какой-то деревенский праздник? Меня это беспокоит. Я не люблю, когда что-то не понимаю.
– Признаться, меня не интересуют крестьянские заботы, - пожал плечами брюнет, лузгая очередную семечку.
– Будешь? Довольно вкусно, в лесу такого на встретишь.
Улыбнувшись дежурной подначке, Ларс повернулся к натянувшей простенькое платье девушке, сейчас стоявшей перед ним, потупив взгляд и ухватившись правой рукой за локоть левой. Тяжело вздохнув, общение с глуповатой жертвой насилия не доставляло мечнику удовольствия, Ларс решил задать интересующий его вопрос блондинке, сейчас мелко подрагивающей от ужаса перед “спасителями”, способными оказаться куда страшнее тех, от кого её спасли:
– Слушай, а куда так спешили… ну, эти?
– Сегодня тот день, - тихий голос девушки оказался неожиданно приятным. Он куда больше шёл ей, чем рыдания.
– Что за день?
– переспросил уже не на шутку раздражённый парень.
– Мне недосуг играть в загадки. Говори прямо!
Вдруг взревел ветер, с неожиданной силой толкнув Ларса в спину, едва не опрокинув.
Множество подсолнухов сорвала, и те разлетелись по округе, как диковинные птицы. Где-то вдалеке раздался тихий детский плач, отзвук которого разнёсся по всей округе. Гигантская тень скользнула по земле огромной кляксой. Вскинув голову, Берсар стал лихорадочно оглядываться, выискивая дракона, лихорадочно сжимая в руках меч. Но дракона не было. Только вид небесного светила, заслоняющего солнце, стоял перед глазами.– Час Троя, - прошептала девушка.
Элай подавился едой, чего с ним раньше не случалось. Ларс грязно выругался.
– Десять лет пролетели незаметно, - прошипел Берсар, наблюдая за тем, как умирает огненный гигант.
И вот, солнце полностью исчезло, и мир на мгновение погрузился во тьму. Ларс успел вспомнить слова уличной детворы, дразнящих его тем, что он был зачат в точно такой же проклятый день, ровно десять лет назад. Ларс почитал россказни о Часе Троя за народный фольклор. Землянин не мог до конца поверить в существование потусторонних тварей, мечтающих прорваться за Вуаль, чтобы рвать, кромсать и мучать людское племя. Даже после встречи с драконом, Ларс не верил. И теперь судьба уготовила ему возможность своими глазами во всём убедиться. Возможно, в последний раз.
– Семеро, нам нужно убираться отсюда!
– воскликнул Элай с побелевшим лицом.
– Иначе за наши души никто и ломаного гроша не даст! Нужно бежать прятаться в церковь, да хоть в замок какой!
– Я не вижу на горизонте замка, друг мой, - нервно ответил Берсар, пытаясь успокоить волнующегося Рэя.
– Церковь должна быть в местной деревушке, обязана быть! Ты, - парень подскочил к блондинке и крепко схватил ту за худые плечи.
– Говори, далеко до вашего села?! Говори, что б тебя Трой дрючил!
– Т-там, - девушка дрожащей рукой указала направление.
– Ой идиот!
– взвыл брюнет, вцепившись в свои отросшие волосы.
– Не называй имена Проклятых! Сейчас же тот самый день, дубина!
– Н-но это же бред! Чушь! Так не бывает!
– Ларс заорал на Элая, перекрикивая плач.
– Это наверное обычное солнечное затмение, вот и всё! Хватит нести чушь!
Мир, погружённый в абсолютную темень, жадно поглощал любые звуки. Ларсу стало сильно неуютно. Несмотря на отличное зрение, он почти ничего не видел. В мире Амора не было луны, но звёзды светили достаточно ярко, особенно Афир и Зирабэль, и ночи почти не отличались от земных. Теперь же, тьма стояла абсолютная. До одного момента.
В небе стали появляться… гигантские лики?! Множество, неисчислимое множество титанических людских лиц, искажённых неземной мукой. Это было душераздирающее зрелище, смотреть на раскрытые в жуткой муке рты, обезображенные страданиями лица, навеки застывшую в глазах немыслимую боль. То были лица людей всех возрастов. Были там и женщины, и мужчины. Бледные образы старух, младенцев и мужчин в летах смотрели с небес прямо на букашек, замерших на земле. Кожа титанов слабо мерцала мертвецким светом. А потом, из глаз на земную твердь хлынул поток кровавых слёз.
Светящиеся алые камни обрушивались вниз, подобно дождю, и мир вновь стал различим в кровавом свете. Но это был не горделивый алый свет Афира, а мерзкий, один своим видом вызывающее оторопь, красное сияние. Что-то пошлое и стыдливое пряталось в этом сиянии, сливавшимся с мертвецким светом титанических лиц, заслонивших небо до горизонта. Плач младенца не прекращался.
Красные слёзы небес коснулись и Ларса, брезгливо отдёрнувшего руку. Его опасения оказались пустыми, мерцающие кровавые слёзы оказались бесплотными, как мираж. Слёзы начали заливать землю, и вскоре уже всё внизу слабо мерцало, подобно россыпи рубинов в огнях свечей.