Принц подземелья
Шрифт:
* * *
Шли годы, а Снейп, казалось, совсем не менялся и по–прежнему ощущал себя полным сил. Конечно, сперва это радовало его. Он не хотел выглядеть рядом с Лили дряхлым стариком и использовал магию и разного рода зелья, чтобы как можно дольше избежать этого. Но со временем его стало одолевать беспокойство. Профессор прекрасно понимал, что никакие зелья не могут обеспечить такого эффекта. Он пытался закрывать на это глаза так долго, как только мог, но в конце концов ему пришлось признать очевидные факты: он выглядел почти так же, как пятнадцать лет назад.
Это замечали даже другие люди. Большинство, конечно, полагало, что директору Хогвартса доступно какое-то новое, неизвестное волшебство. В общем-то, это
Странная неподверженность Снейпа старению заинтересовала и Кингсли. Сперва Бруствер подшучивал над своим другом, упрекая его в нежелании поделиться якобы известным ему секретом «отменной сохранности», а потом всерьёз попытался выяснить её причины. Снейп ужасно не хотел обсуждать эту тему, но бесконечно увиливать от ответов было невозможно.
— Видел статью в «Пророке» на твой счет? — как-то поинтересовался Кингсли, в очередной раз зайдя в гости к Снейпу. Они сидели в кабинете профессора, и министр попросил поставить на дверь заглушающие чары, чтобы им не мешали доносившиеся из гостиной крики близнецов, устроивших воображаемый бой на заменявших им волшебные палочки карандашах.
— По поводу того, что я пью кровь младенцев, чтобы вернуть себе молодость? — усмехнулся Снейп. — Видел, очень забавно. Пожалуй, в последний раз я так смеялся, когда читал рассуждения о том, что Дамблдор был геем и у них с Гриндевальдом был роман.
Кингсли хохотнул, вспомнив эту сплетню.
— Кстати, автор один и тот же, — заметил он. — Достойный преемник Риты Вритер.
Снейп кивнул. Автором статьи был Колетт, и у Снейпа были все основания полагать, что он действительно научился тайнам ремесла у Риты. Потеряв возможность играть в квиддич, когда Снейп применил к нему заклятье невзлетаемости, Колетт вполне мог бы вложить свои накопления в какое-нибудь выгодное предприятие, как это сделал в свое время отец Лили. Но Саймон предпочел промотать все свои галеоны и после этого принялся зарабатывать на жизнь разнюхиванием сплетен для «Пророка» — благо, с ним, как с бывшей знаменитостью, многие были готовы почесать языками, — а иногда и просто выдумывал для газет всякие скандальные истории. Он ненавидел Снейпа и был уверен, что именно профессор повинен в постигшем его несчастье, но не мог ничего доказать и изливал свою злобу, время от времени помещая в «Пророке» очередную гадость на его счет.
Они немного поговорили о Колетте, не слишком стесняясь в выражениях, и Снейп уже решил, что неприятный разговор не состоится, но Кингсли вдруг спросил:
— Но ты сам-то знаешь, что с тобой происходит? Я понимаю, что ты не пьешь ничьей крови, но должна же быть причина. Ты знаешь её?
Он выжидательно смотрел на Снейпа.
— Возможно, — нехотя ответил тот.
— Помнишь, мы когда-то засекли на тебе неизвестные чары? — Кингсли метнул на приятеля быстрый настороженный взгляд. — Не думаешь, что причина в них?
Снейп пожал плечами и снова сказал:
— Возможно. Я до сих пор не знаю, что это за чары и есть ли они вообще.
Это было правдой лишь отчасти. Он действительно не знал точно, что это за чары, но в их наличии был уверен и почти
не сомневался в их происхождении.— У меня была одна идея… — взгляд Кингсли неуверенно блуждал по комнате, задерживаясь то на блестевших на столе пробирках, то на греющейся у камина уже изрядно подросшей тигуане, как будто они могли посоветовать, стоит ли делиться этой идеей со Снейпом. — Я подумал, что это могут быть защитные чары, — сказал наконец министр. — Знаешь, магия, вроде той, которую использовала мать Гарри, чтобы сохранить жизнь своему сыну и защитить его от Лорда. Это очень сильная магия, но заметить её присутствие практически невозможно. Что, если кто-то навел на тебя такие чары, защитив от смерти и от старости?
— «Кто-то»? — саркастически спросил Снейп. — Мы оба знаем, что есть лишь один человек, у которого могла бы возникнуть мысль создать для меня подобную защиту. Нет, Кингсли, у меня возникало такое предположение, но это абсолютно невозможно, — уверенно сказал он. — О магии такого рода известно не слишком много, но одно можно утверждать совершенно точно: для создания этих чар необходимо принести в жертву что-то очень ценное. Жизнь Гарри и его безопасность были куплены ценой жизни его матери. Но моя Лили… с ней всё в порядке. Она жива и здорова… в противном случае во всём этом просто не было бы смысла.
— Но ведь ей пришлось от много отказаться, — напомнил ему Бруствер. — Её родители были против вашего брака, и ради тебя она была готова даже на разрыв с ними.
— Нет, — отмахнулся Снейп, — не будь наивным. Презрение нескольких подружек и гнусные газетные публикации — не та цена, которой достаточно для сохранения чьей-либо жизни. Если честно, Кингсли, то у меня тоже есть кое–какие идеи на этот счет. Извини, я не могу с тобой ими делиться — для твоего же блага, — но я уверен, что расплачиваться за всё происходящее со мной я буду сам.
— А с Дамблдором ты об этом говорил? — Бруствер вопросительно взглянул на Снейпа.
— Нет, думаю, это бесполезно, — ответил профессор. — Он не в состоянии проверить, что это за чары, а может только голословно рассуждать об их природе… Мне кажется, что в некоторых вещах я теперь разбираюсь лучше него, но с моей стороны было бы невежливо демонстрировать ему это слишком откровенно.
Кингсли задумчиво посмотрел на Снейпа.
— Ты не перестаешь меня удивлять, — признался он. — Ну что ж, как я понял, ты контролируешь ситуацию. Тогда я могу за тебя не волноваться.
Снейп согласно кивнул. Поговорив наконец с Кингсли на эту щекотливую тему, он и сам ясно понял, что может быть спокоен до определенного момента. А потом обстоятельства сами подскажут ему, как действовать.
— Малышка просто чудесная, и она так быстро растёт, — Лили шла вдоль ярких витрин магазинов, держа мужа под руку.
— Никогда не предполагал, что доживу до того, чтобы увидеть собственную внучку, — задумчиво ответил Снейп.
Утро они провели у Элис, которая уже больше года жила с мужем в Лондоне, а на обратном пути решили прогуляться по Косой аллее.
— Пап, а мы зайдем в «Товары для квиддича»?
Дэн и Руперт, оба рыжие, покрытые веснушками и долговязые, умоляюще смотрели на отца. Пожалуй, для пятнадцатилетних подростков они были слишком высокими, и от этого выражения их мордашек и просительные интонации в голосе казались ещё более смешными.
Мальчишки, несомненно, прекрасно знали об этом, и теперь, оказавшись с отцом в Косой аллее, старались извлечь из прогулки как можно больше выгоды для себя.
— Зачем вам туда? — недовольно спросил Снейп, но было видно, что сердитый тон дается ему с трудом. — Дедушка Гарри подарил вам на Рождество по новой метле, и с тех пор прошло меньше трёх месяцев. Насколько я понял, эта модель — его последняя разработка, она даже в магазинах ещё не продается. Так какого лешего вам ещё нужно?