Чтение онлайн

И он, и Лили прекрасно понимали, что для неё это далеко не конец разговора с родителями, а, скорее, начало. Но Лили это не слишком пугало. Теперь, оставшись с ними один на один, ей будет даже легче. Она сможет не стесняться в выражениях и доходчиво объяснить папе и маме, что им нужно более уважительно относиться и к её выбору, и к её будущему мужу.

— Со временем они привыкнут, Северус, и вы будете… ну, не друзьями, конечно, но, по крайней мере, они не будут на тебя так реагировать.

— Тебе пора, замерзнешь, — он обнял её за плечи. — Пришли мне утром сову.

Она кивнула, и Снейп, пройдя несколько шагов по садовой дорожке, дезаппарировал.

Тогда Лили глубоко

вздохнула и вернулась в дом.

Мама, судя по всему, убирала посуду, потому что из столовой в кухню пролетали чашки, но отец по–прежнему стоял в коридоре, скрестив руки на груди, и воинственно сверкал очками.

— Лили, ты вообще соображаешь, что делаешь? — снова начал он. — Ты понимаешь, сколько ему лет?

— Пап, у тебя есть ещё какие-нибудь претензии к Северусу, кроме количества его лет? — Лили была настроена решительно и не собиралась никому, и уж тем более — папе, позволять запугивать её.

— Да у меня масса претензий! Что ты вообще в нем нашла?! — Гарри проводил недовольным взглядом медленно проплывшее мимо него блюдо с остатками торта.

— Гарри, я хочу, чтобы Лили помогла мне с посудой, — категорично сказала мама, внезапно появившаяся в гостиной. — А ты пока пойди, убери из спальни метлу. Ей там не место, я тебе уже миллион раз говорила.

Отец недовольно заворчал и потащился наверх, а Лили пошла за мамой на кухню. Как выяснилось, с посудой всё было уже в порядке: чистые тарелочки из-под торта стояли на полке, чашки тихо позвякивали, моясь в раковине, а в окно влетела скатерть, которая стряхивала с себя в саду крошки.

Мама в хозяйственных делах была мастером. Хотя у них и был домашний эльф, Кикимер, она старалась не загружать его лишней работой, поскольку он был уже слишком стар, и использовала его в основном в качестве повара, так как готовил он блестяще.

На всякий случай Джинни закрыла дверь на кухню, села за стол и некоторое время молча смотрела на стоящую перед ней Лили, которая, в свою очередь, тоже готовилась к серьезному разговору… Это тебе не папа, тут кричать нет смысла. Зато есть шанс, что мама постарается её понять.

— Ты действительно любишь его? — спросила наконец Джинни.

— Да, — прямо ответила Лили.

— Ты уверена, что по части магии всё чисто?

— Абсолютно.

— Хорошо… — Джинни вздохнула. — Тогда делай как знаешь.

Через минуту она вдруг наклонила голову и тихо рассмеялась.

— Нет, я всегда предполагала, что твой выбор будет эксцентричным, — сказала она, — но чтоб настолько… Такого мне в самом деле было не представить.

— Мама, ты не знаешь его! — вспыхнула Лили.

— Возможно. Я даже могу допустить, что ты его знаешь. Но я хочу сказать тебе вот что: у тебя еще есть время. Присмотрись к его привычкам. В конечном итоге, вся жизнь строится из мелочей, из маленьких деталей. Человек может быть сколько угодно хорошим: умным, добрым, красивым, — но когда начинаешь с ним жить всё время, эти мелкие привычки, вылезающие то тут, то там, как злобные пикси, способны доводить до бешенства. И если он — ну, я не знаю… — храпит, или разбрасывает везде свои котлы и склянки из-под зелий, или всегда оставляет ложку в банке с вареньем, или, например, таскает метлу в спальню… Что за идиотизм — метла в спальне! — повысила голос Джинни, чтобы её было слышно через закрытую дверь. — Эта дурацкая школьная привычка держать метлу под кроватью! Метла пылится, царапается, тормозной механизм портится… Есть же специальная кладовая, с удобными креплениями для мётел… Ладно, — махнула она рукой, — это бесполезно… Так вот, если в нем действительно есть нечто, ради чего ты готова терпеть все эти досадные мелочи,

тогда, возможно, у вас что-то получится… Только обещай мне, что если ты разочаруешься, то не останешься с ним из жалости. Это никому не нужно, и в первую очередь — ему самому.

Лили согласно кивнула. Мама явно надеялась, что Лили перебесится и изменит свое решение, но действовала гораздо более тонко и дипломатично, чем папа. Она словно незаметно подталкивала её к трясине сомнений и скептицизма, пытаясь охладить её пыл весьма прозаичными, хотя, возможно, и верными рассуждениями. Но спорить с ней Лили не собиралась. Ей нужно было погасить конфликт, а все проблемы, которые неизбежно рано или поздно возникнут, они с Северусом будут решать только вдвоем.

— Мамочка, спасибо тебе за понимание! — сказала Лили, нежно чмокнув Джинни в щеку.

— Не уверена, что я тебя понимаю… — задумчиво сказала Джинни. — Дело не в этом. Просто я хорошо знаю твое упрямство и не хочу, чтобы твоя гордость не позволила тебе обратиться к нам за помощью, если она тебе понадобится.

— Зачем мне может понадобиться ваша помощь? — недоуменно спросила Лили.

Она была уверена, что за помощью любого рода она теперь будет обращаться только к Северусу. Никто не понимал её так, как он, и никто лучше него не знал, что ей нужно.

— Лили, он действительно уже очень немолодой. И, учитывая его боевое прошлое, вовсе не факт, что он проживет долго. Это не значит, что я этого хочу, — поспешно сказал она, когда Лили, шумно втянув воздух в легкие, приготовилась возражать. — Но если это случится, то… Хорошо, если ты будешь одна. А вдруг у вас родится ребенок? — в голосе Джинни явно слышалось сомнение, но тем не менее она продолжила: — Тогда тебе понадобится наша помощь, и я не хочу, чтобы ты сжигала все мосты…

— Насколько я знаю, у Северуса пока нет проблем со здоровьем, — холодно сказала Лили.

— Насколько я знаю, — усмехнувшись, ответила Джинни, — с него станется не распространяться о таких вещах, особенно в твоем присутствии. Лили, это естественный ход жизни, и нарушить его нельзя.

«Да? Ну, это мы еще посмотрим!» — подумала Лили, но вместо этого сказала:

— Значит, ты предпочла бы, чтобы я вышла за кого-то другого?

— Разумеется, да, — подтвердила Джинни. — Но я уже сказала тебе: ты имеешь право решать сама, и я стараюсь уважать твое решение.

— А папа?

— Я поговорю с ним, — устало вздохнула Джинни. — Но сейчас, думаю, лучше оставить его в покое: ему нужно время, чтобы прийти в себя, потому что для него это, конечно, был удар ниже пояса… Да и я, пожалуй, пойду лягу спать, — сказала Джинни, и Лили показалось, что мама всё еще втайне надеется, проснувшись утром, обнаружить, что всё случившееся приснилось ей в кошмарном сне.

Конечно, нужно было думать о предстоящем зачете по взаимодействию заклятий, очень трудном и важном. Но почему-то в голову лезли совсем другие мысли: прощальный поцелуй на пороге, дом у озера, и серебристо–белая мантия, которую она видела в лавке у мадам Малкин на прошлой неделе.

Лили бросила бесплодные попытки читать учебник и прислушалась к раздававшимся из гостиной неожиданно громким голосам, недоумевая, кто это может шуметь в столь поздний час. Она уже хотела встать из-за стола и спуститься вниз, чтобы выяснить, что происходит, но в этот момент на лестнице послышались торопливые шаги, дверь в её комнату открылась и на пороге появился отец.

Папа зашел в комнату даже не постучавшись; за его спиной стоял дядя Билл.

— Что случилось? — не слишком приветливо сказала Лили, не ожидавшая такого бесцеремонного вторжения.