Чтение онлайн

Снейп повел Лили по узкому коридору, освещенному лишь светом его волшебной палочки, через несколько пустынных подземелий, в которые давно никто не заходил, и снова по коридору, постепенно поднимавшемуся наверх. Он думал о странной магии кажущихся случайными совпадений, магии происходящих помимо нашей воли встреч, магии человеческих привязанностей, любви и душевного тепла, о которой Дамблдор иногда говорил ему. Наложенные на плащ чары, несомненно, имели ту же природу. Дамблдор вообще щедро отдавал свое тепло, свою любовь всем, кто в них хоть сколько-то нуждался.

Снейпа всегда восхищала эта способность, хотя сам он ею ни в малейшей степени

не обладал. Один раз испытав любовь, обнажив свою душу, он пережил такую боль и разочарование, что дал себе слово больше ни перед кем не снимать защиты, предпочтя лучше обречь себя на одиночество, чем снова перенести этот кошмар. И теперь, видя, что история, вопреки его желанию, повторяется и что его сердце снова не принадлежит ему, он с горечью понимал, что так и не постиг этих тайных законов, так и не научился распознавать любовь и защищаться от нее. «Видимо, такие вещи человек впитывает с молоком матери, — думал он. — А если этого не произошло, то он так и остается слепым на всю жизнь. Вот Лили обладает этой способностью, недаром она сразу почувствовала, что плащ заколдован».

Наконец они оказались перед небольшой дверью без каких-либо ручек или замков. «Alohomora!» — произнес Снейп, дверь со скрипом отворилась, и они вышли на небольшую площадку, примыкавшую к стене замка. Прямо перед ними, под невысоким, но крутым обрывом, расстилалось озеро; слева темнел Запретный лес, а справа высились башни замка. На обрыве росла сосна, и ее ветки свешивались над площадкой, образуя подобие зеленой крыши. Это место было защищено от посторонних взглядов, и в то же время с него открывался роскошный вид на Хогвартс. Заходящее солнце освещало стены, окрашивая их в теплый золотистый цвет, и солнечные блики играли на волнах озера совсем как искры на том зелье, что осталось стоять на столе в кабинете у Снейпа.

В прохладном мартовском воздухе уже пахло весной, распускающимися почками и сырой землей, ветер доносил из леса шум деревьев, а с берега — тихий плеск воды о камни.

— Про этот ход почти никто не помнит, — тихо сказал профессор, закрыв дверь в коридор, — а подняться по обрыву довольно трудно. Так что кроме меня здесь никто не бывает. Я нашел это место, еще когда сам был студентом. Как попасть сюда из замка, я в то время, конечно, не знал, и залезал на площадку по обрыву или по сосне. Тогда мне представлялось, что я — первооткрыватель, отправившийся в опасное путешествие. Теперь путь сюда гораздо проще, но все равно я люблю бывать здесь. Каждый раз отсюда открывается новый вид: меняется погода, освещение, время года. Даже замок выглядит по–разному: иногда зловещим, а иногда — веселым…

Снейп смущенно замолчал. Ему вдруг стало неловко от того, что он пообещал показать Лили нечто необыкновенное и прекрасное, а привел всего лишь на берег озера. Для него это место имело особое значение, но она вполне могла быть разочарована, ожидая чего-то большего. Он ждал ее ответа, но Лили молча наблюдала, как солнце садится в озеро и в замке одно за другим зажигаются окна. Небо окрасилось в розовый цвет, потом пожелтело и стало постепенно темнеть. Наконец Лили сказала, по–прежнему глядя в пространство:

— Вы счастливый человек, профессор… — и ее голос зазвучал иначе, чем обычно. Из него исчезли те интонации, которые ученики всегда используют, обращаясь к профессорам; это был голос взрослой женщины, которая говорила с ним, как с равным. Снейп снова вспомнил о том, что скоро она закончит школу, и для нее начнется совсем другая, взрослая жизнь, но сейчас

эта мысль почему-то не была для него столь болезненной.

— Знаете, профессор, — продолжала Лили, — сегодня в гостиной, когда все сидели и болтали о квиддиче… там было в общем-то не так уж плохо… Но я почему-то подумала о вас, о вашем холодном кабинете, и мне стало жаль вас, сэр… Мне казалось, что в вашей жизни не так уж много хорошего… Но теперь я понимаю, что ошибалась. Вы владеете огромной магической силой, умеете читать в людских сердцах и понимаете красоту мира лучше, чем прочие. За это не жалко пожертвовать банальными человеческими радостями, и с моей стороны было глупо жалеть вас.

— Вы сильно преувеличиваете, Лили, — усмехнулся Снейп. — Мое понимание человеческой природы несравнимо с тем, каким обладал, например, Альбус Дамблдор, а моих знаний хватает лишь на то, чтобы понять, как я далек от совершенства. Что же касается магической мощи, то сама по себе она не делает нас ни лучше, ни счастливее, и я отдал бы изрядную ее часть за то, что вы так пренебрежительно назвали «банальными человеческими радостями».

Он встал рядом с ней и положил руку на каменное ограждение площадки, почти касаясь ее руки. Ему казалось, что Лили понимает его, и он мог говорить с ней о таких вещах, о которых раньше не говорил ни с кем.

— Вы не цените эти радости, потому что они привычны для вас; вы выросли в доме, полном тепла, любви и уюта, и не видите в этом ничего необыкновенного. Но поверьте, так бывает не всегда… — он замолчал, не желая дальше посвящать ее в печальные обстоятельства своей жизни.

— Спасибо за то, что вы согласились учить меня, сэр, — произнесла Лили, повернувшись к нему, и это прозвучало очень уместно, как будто эта фраза являлась прямым продолжением предыдущего разговора. Их лица оказались так близко, что он почувствовал на своей щеке тепло ее дыхания.

— Наши уроки еще не закончены, — ответил Снейп, стараясь, чтобы его тон казался ироничным, — и я думаю, что смогу быть вам полезен и в дальнейшем.

— Я тоже надеюсь, что, когда я закончу школу, мы не расстанемся навсегда, — согласилась Лили.

Но для Снейпа это «навсегда» позвучало слишком жестоко и беспощадно. Ее слова заставили его вспомнить о том, что сегодняшний вечер, каким бы чудесным он ни был, — это всего лишь мгновение, за которым не последует ничего, кроме расставания.

Лили, видимо, ощутила перемену в его настроении, потому что виновато сказала:

— Простите, профессор, я не хотела расстроить вас. Наверное, я позволила себе слишком много, рассуждая о жалости и гостиных…

— Наверное, я тоже позволил себе слишком много… — отозвался Снейп. — Думаю, нам лучше забыть об этом отступлении от правил и вернуться назад.

Но Лили словно не хотела разрывать образовавшуюся между ними связь, возвращаясь в привычную обстановку.

— Боюсь, что я не смогу забыть этот вечер, сэр, — возразила она. — Жаль только, что нельзя будет вернуться в него снова.

— А вам бы хотелось? — Снейп пристально смотрел на нее.

Лили кивнула, и он сказал:

— Тогда я попробую выполнить ваше желание. Может быть, мне удастся вернуть вам этот вечер в качестве подарка по случаю успешного окончания школы.

— Вы думаете о том зелье, что стоит у вас на столе? — понимающе произнесла Лили.

— Вот видите, вы тоже можете читать мои мысли, — улыбнулся ей в ответ Снейп.

Лили засмеялась и посмотрела на небо:

— Смотрите, какие яркие сегодня звезды!