Прикосновение
Шрифт:
Итак, в третьем треке ты узнаешь, как можно найти твоего деда. Я уже давно должна была отвести тебя к нему, но не могла… я пренебрегла своими инстинктами… и поэтому мы… Ты намного лучше меня, дитя.
От беспокойства и сожаления голос моей мамы стал более мягким. Беспокойство, потому что она оставила меня одну. Сожаление, потому что связалась с Дином. Внизу я заметила движение. Ашер. Меня не удивило то, что я обнаружила его в парке на краю нашего сада.
— Слушайся своих инстинктов.
Трэк закончился, и я выключила аппарат. Ашер смотрел на меня измученным взглядом — между сожалением и желанием. Возможно,
Я не собиралась убегать.
Глава 12
Я попыталась, не смотря на перевязанную руку, надеть пальто, и в захудалой футболки, в которой спала, поспешила спуститься вниз по лестнице. Я написала записку, что пошла погулять и прикрепила её магнитом к холодильнику, прежде чем вышла через заднюю дверь.
Ашар исчез, но я знала, что он был ещё поблизости. Лабиринт из коротких тропинок пересекал парк «Таунсенд», засаженный деревьями заповедник. Парк, который занимал лишь один блок в ширину, был популярной целью для наблюдателей за птицами и для скучающих подростков, которые хотели развеяться в этом лабиринте.
Несколько тропинок вели к спокойным местам в центре, и я направилась к входу, после того, как увидела Ашера там в последний раз. Внутри было всё покрыто снегом и ветки, которые образовывали свод над дорожкой, затемняли туманный, утренний свет. Неуверенная в том, какое направление выбрать, я остановилась, когда услышала его тихий голос.
— Реми, что ты здесь делаешь?
Он ругал меня, потому что я одна вышла в холод, чтобы встретиться с ним. Было легче сосредоточиться на его голосе, когда мои глаза привыкли к свету. Я вышла на поляну. Там он стоял, повернувшись ко мне спиной.
— Я не могла спать. Обезболивающие больше не действуют.
Мои хриплые, сонные слова заставили его прислушаться. Он повернулся и в мгновение оказался возле меня, и побледнел, когда обнаружил петлю и новые синяки. К счастью моя мешковатая одежда скрывала порезы на руках и спине, как и более серьёзные ушибы.
Его взгляд скользнул к моему бедру, и на один сумасшедший момент я испугалась, что каким-то образом выдала свои ранения. Потом своим меланхолическим взглядом он посмотрел мне снова в глаза, и в замешательстве на меня нахлынуло новое чувство: я по нему скучала.
— Насколько всё плохо?
Казалось, его вовсе не удивило, увидеть меня в этом состояние.
— Как ты об этом узнал?
Выражение лица Ашера помрачнело.
— В школе об этом все только и говорят. Я попытался позвонить Люси, но она не хотела выкладывать номер телефона твоего отца. Она сказала, ты сообщишь, когда вернёшься. Ты могла умереть.
Перед лицом непоколебимой преданности Люси я улыбнулась и протянула ему, дразня, руку.
— Я жива. Не хочешь ущипнуть, чтобы убедиться в том, что ты не спишь?
Оба мы подумали о последнем разе, когда он коснулся меня в своей машине. Он мрачно посмотрел на меня и отступил на шаг.
— Реми, это не смешно! Когда Габриель узнал, что ты летишь назад, я поехал в аэропорт, чтобы забрать тебя.
Он бросился мне на помощь, мой собственный усталый рыцарь в сияющих доспехах. Для врага довольно необычная реакция. Я выдохнула, и образовалось
белое облачко.— Зачем, Ашер? И что ты вообще делаешь здесь? Собственно я тебя не считала преследователем, а то, что я снова здесь в целости и сохранности, ты очевидно выяснил.
— Я беспокоился.
Я обошла его и стряхнула с одной из каменных скамеек снег, чтобы можно было сесть. Было такое чувство, будто я села на чистый лёд, но стоять для меня было слишком тяжело.
— Да неужели? Что же, это… приводит в замешательство. В один момент ты угрожаешь атаковать меня, а в следующий беспокоишься, что это сделает кто-то другой. Может, стоит прекратить играть со мной в игры и набраться смелости и выполнить эту работу самому. По крайней мере, Дин следует здесь в одном направление.
Тело Ашера напряглось, и он круто повернулся ко мне. Я ожидала этого, спровоцировала, но когда увидела, какой гнев разожгла в его глазах, у меня перехватило дыхание.
— Если бы я исходил из того, что ты действительно имеешь это в виду, то был бы очень зол. Прекрати так глупо ко мне приставать, и скажи, что у тебя на уме.
— Сначала ты.
— Прекрасно. — Он протопал ещё немного дальше и уставился, сверкая глазами, на невинное, молодое деревцо, которое из-за тяжести плюща, растущего вдоль его ствола, склонилось вниз.
— Это моя вина.
Я почти не расслышала его шёпот.
— Что?
— Это моя вина, — повторил он громче, стиснув зубы.
— Что ты такое говоришь? — Может я сильнее ударилась головой, чем думала, потому что его слова не имели смысла.
Он повернулся в мою сторону и сжал руки в кулаки.
— Что я с тобой сделал, было задумано как предупреждение. Чтобы тебе было легче избегать меня. — Его горький смех испугал птицу в кустах поблизости, и мы наблюдали за тем, как она взлетела на ветку одного из деревьев.
— Это превосходно сработало. Ты не сказала мне, что уезжаешь. Если бы я был там, я смог бы тебя защитить, но я даже не мог связаться с тобой по телефону! Мой брат выяснил, что ты возвращаешься, когда позвонил твоей матери из-за липового вопроса по поводу школы, чёрт тебя побери!
Я встала и подошла к нему.
— Подожди. Забудем на одну секунду Габриеля и его звонок и сосредоточимся на главном. Ты думаешь, что это твоя вина, что Дин набросился на меня?
Ашер кивнул, а я разозлилась. Я толкнула его моей здоровой рукой в грудь, а он выругался. Продолжая наслаждаться теплом, которое сопровождало прикосновение, я толкнула его ещё раз. В этот раз он не сдвинулся с места, хотя я не нежничала с ним. Он схватил меня за руку и удерживал её своей. Моя воинственность утихла, как только между нами начали перемещаться зелёные искры.
Мы смотрели на наши руки, и я сказала без гнева:
— Ты идиот.
Он отпустил мою руку, как будто она его обожгла.
— Ты права. Мне нечего здесь делать.
Ашер мог разозлить меня, как никто другой.
— Не из-за этого! Ты идиот, потому, что думаешь, что в ответе за меня. Как тебе пришло такое в голову? Кто тебя просил спасать меня? Я уже долгое время сама забочусь о себе! Что случилось пару дней назад… Что же, это было не в первый раз. Дин, мой отчим избивал меня уже в течение многих лет, когда ты ещё даже ничего не знал о моём существовании. И мою мать он тоже не пощадил.