Приемыш (СИ)
Шрифт:
— Что такой страшный? — не поверила Ира.
— Сама увидишь. Он завтра с утра обязательно захочет на тебя посмотреть.
До самого ужина она знакомилась с девчонками и болтала с ними на разные темы. Ире пересказали сюжет просмотренного фильма, и ей вдруг ужасно захотелось сходить в кино, посмотреть хоть что-нибудь. До своего похода на Землю она из-за занятий магией как-то не слишком страдала от отсутствия книг и кино, а тут почувствовала, как многого была лишена. Даже нельзя было послушать нормальную музыку. То, что играли в том мире, слушать не тянуло.
«Если я там застряну надолго, эту проблему нужно будет как-то решать, — подумала она. — А как ее решишь без электричества?»
Ужинали
— Готовься, — сказала Оля, с которой они, убрав в моечную посуду, шли на свою половину. — Уже сегодня эта мелкота всем раззвонит, что у нас появилась новенькая. А если кто из наших побежит сегодня к парням, они о тебе еще дополнительно наболтают. Парни постарше стойку точно сделают. Это девчонки у нас думают головой, а парни тем, что болтается между ногами!
— Начхать, — ответила Ира. — У меня им ничего не обломится.
— Посмотрим, — ответила Оля. — Ты почитать не хочешь? У меня под подушкой лежит «Квентин Дорвард». Успела взять в библиотеке как раз перед отпуском заведующей. Если хочешь, почитай.
Книгу она с интересом читала до самого отбоя. В десять часов ночная няня выключила свет. Их группа лежала тихо, лишь в дальнем углу шушукались две девчонки, а младшие за стеной еще долго не могли угомониться. Немного полежав, она приказала себе заснуть и очень хорошо отоспалась. Всех разбудили в семь часов утра. Ира заправила кровать, оделась, сходила умыться и почистить зубы и до завтрака уселась читать книгу. Когда шли на завтрак возле столовой почему-то стояла толпа парней постарше. Ира заглянула в головы некоторым из них, и ей стало противно. Объектом их утреннего интереса была она сама. Кто-то из ребят хотел ее задержать для знакомства и разговора, но она стряхнула руку со своего плеча и прошла в столовую.
Когда они шли обратно, у столовой толпились только младшие, возле которых стоял огромный мужчина с грубыми чертами лица. Усы и борода срослись у него в единое целое, прикрывая всю нижнюю часть лица.
— Горыныч! — шепнула Ольга.
— Волкова? — низким голосом спросил воспитатель. — Давай пройдем в учебную часть, нам нужно поговорить.
В комнате, куда он завел Иру, никого, кроме них, не было.
— Садись, Волкова! — показал он ей рукой на стул. — И слушай меня внимательно. Я смотрел твою анкету, согласно которой тебе еще только четырнадцать. Местные порядки знаешь?
— Знаю. А почему вы такое допускаете?
— Не одобряешь, значит, — невесело усмехнулся он. — Я тоже не одобряю. А что прикажешь делать? Пробовали запрещать вообще, получается еще хуже. За год три аборта. И у одной из этих дур после него уже никогда не будет детей. Причем из парней этим занимаются самые… — он не нашел для их характеристики приличного слова и продолжил. — Остаются на ночь в столовой, уединяются в бытовках, лазают по карнизам, один вообще сорвался на хрен. При попытках воспрепятствовать угрожают воспитателям. А у нас, кроме меня, одни женщины. И убрать я этих мерзавцев не могу, тем более применить силу. Да если бы они одни. Если бы имело место насилие, я бы ни на что не посмотрел, вбил бы их в землю по самое причинное место. Так ведь нет, сами бегают! Распробовали, где сладкое и сами липнут к парням. Вот что бы ты вся из себя такая правильная мне посоветовала делать в такой ситуации?
— Неужели так везде?
— Ну почему же везде. Где-то этого почти нет совсем, а где-то еще гораздо хуже. Ты поняла, к чему у нас с тобой весь этот разговор?
— Вы можете не беспокоиться, Степан Борисович, мне эти парни и на фиг не нужны, а если кто из них полезет внаглую, отгребет так, что мало не будет.
— Ну–ну, ты, конечно, девочка спортивная,
но с парнями тебе все равно не тягаться. Имя-то мое от кого узнала?— Девочки сказали.
— Еще помнят? Они меня иначе, чем Горынычем уже года три не величают, причем и за глаза, и в глаза.
— Еще мне сказали, что вы хорошо знаете английский.
— Откуда только узнали? Ну да, могу разговаривать и читаю без словаря. А тебе это для чего?
— Я хотела вас попросить помочь мне его выучить за тот месяц, что остался до школы.
— Шутишь?
— Ну, пожалуйста! У меня очень хорошая память, и я буду очень стараться!
Он заколебался, но небольшое воздействие сделало свое дело.
— Ну хорошо. Я завтра составлю для тебя программу и ежедневно буду давать задание и контролировать, что у тебя получается, а что нет. Несколько дней позанимаешься словарным запасом, а потом к изучению слов добавим грамматику. А в конце я тебя натаскаю в разговорной речи. Конечно, все это при условии, что ты у нас вундеркинд. Только при остальных об этом своем увлечении не слишком распространяйся: сочтут чокнутой.
— Ну их! — махнула рукой Ира. — Все равно узнают. Пусть хоть огурцом считают, лишь бы не мешали.
— Дело твое, — пожал плечами Горыныч. — Завтра приходи за первым списком. Транскрипцию нормально читаешь? Ну я все равно покажу пример произношения. Иди, и если будут приставать, сразу же обращайся ко мне, не жди, пока кто-то от слов перейдет к делу.
— Чего от тебя Горыныч хотел? — спросила Оля. — Только знакомился?
— И со мной знакомился, и меня знакомил с вашими порядками. А я его попросила подтянуть меня по английскому. Он обещал помочь.
— Ну ты даешь! — вытаращилась на нее Оля. — На фига тебе его зубрить? Больше нечего делать? Через месяц и так англичанка в школе им все мозги запудрит.
— Есть у меня цель — прокатиться в Америку! — засмеялась Ира. — Не бери в голову: у каждого человека свои причуды.
Она сходила в туалет, заперлась в кабинке и воротами вышла во двор особняка. Здесь было раннее утро, но все уже встали. Бегом, отвечая на приветствия, она заскочила в особняк и бросилась в комнату наставницы. Серебряная фляга с отваром стояла, как и уговаривались, на столике. Схватив сосуд, Ира прямо из комнаты шагнула обратно в туалетную кабинку. Забравшись на унитаз, она дотянулась до сливного бачка, на котором не было крышки и опустила в него флягу. Потом вернулась к себе и оставшийся до обеда час отдала чтению книги. Оля куда-то убежала и не приставала с расспросами.
На обед опять повторились «смотрины», причем на этот раз парни осмотром не ограничились.
— Не торопись, успеешь поесть! — заступил ей дорогу невысокий крепыш лет шестнадцати. — Давай поговорим.
— Ну давай, — уступила она, решив без необходимости не обострять ситуацию. — Ты иди Оля, я сейчас. И о чем ты со мной хотел поговорить?
— Олег, — представился он. — Ты и дальше намерена избегать тех, кто в штанах? Я предлагаю тебе перестать маяться дурью и нормально с нами общаться. Наслушалась о нас всякого от девчонок? Можешь не бояться: никто тебя не тронет, если ты сама этого не захочешь. Здесь дураков нет связываться с Горынычем и менять это заведение на колонию.
— У меня, Олег, сейчас на общение с вами времени нет. Говорю тебе честно без бреши. У меня каждый день занятия с Горынычем. За месяц нужно успеть выучить английский. А там можно будет и погулять. Так годится? Ну и прекрасно!
Обогнув ошарашенного парня, она зашла в столовую и села за свой столик, куда Ольга уже принесла ей тарелки с рассольником и котлетой с макаронами, и начала обед с компота. Сегодня был яблочный.
— Что он тебе сказал? — не утерпела Ольга. — Предложил стать его девушкой? Это Олег Кашин, он верховодит в третьей группе.