Приемыш (СИ)
Шрифт:
Раздавшийся стук в дверь прервал их разговор.
— Вы разрешите, миледи? — заглянул в номер бравый шевалье. — По вашему приказу мои люди пропускали к вам только тех посетителей, на кого указывал хозяин заведения. Но его сейчас нет, а вас настойчиво добивается одна девушка, которая на него ссылается. Я помню, что вы говорили насчет служанки, поэтому не стал ее прогонять.
— Пустите ее, шевалье, — разрешила Райна. — Не думаю, что одна девушка представляет опасность для двух мастеров.
Командир вышел, и почти сразу же в номер вошла молоденькая девушка лет пятнадцати. Она была очень славная и почему-то
— И что же от нас хочет это юное создание? — с едва уловимой насмешкой в голосе спросила Райна. — Хочешь наняться в служанки к моей дочери?
— Если миледи будет угодно меня принять, — сказала девушка, — я готова служить верой и правдой!
— А что ты умеешь? И вообще, кто ты такая?
— Я Лина Сарлей из древнего купеческого рода Сарлеев. Мой отец был последним мужчиной в роду и погиб в прошлом году от нападения на его караван ватаги разбойников. Все товары ушли на оплату долгов отца, а в долг мне никто ничего давать не хочет. Никто не желает иметь дело с женщиной, хотя я все умею делать не хуже отца. А другой работы для меня в этом городе нет, разве что идти в бордель.
— А мать? — с сочувствием спросила Райна.
— Болеет, — коротко ответила девушка. — Как отец погиб, так она и слегла. За ней ухаживает моя младшая сестра. Деньги у нас еще есть, но если их не зарабатывать…
— Не страшно бросать своих и ехать с нами в столицу?
Лина пожала плечами и хотела ответить, но ее горло перехватил спазм. Ире показалось, что еще миг и девушка разрыдается, но ей удалось с собой справиться.
— Ну вот, а ты еще думала, чем себя занять, — обратилась Райна к Ире. — Сейчас мы все втроем пообедаем, а потом поедем в дом Сарлеев. Прежде чем Лина поедет с нами, нужно сначала вылечить ее мать. Лина, можешь оставить семье этот кошелек. В нем сотня серебром — плата за три декады. Тебе все равно деньги пока не понадобятся, а им пригодятся. Впрочем, деньги твои, тебе и решать, как с ними поступить. У тебя в дорогу все есть? Вот и хорошо. Нет, конь не нужен: ты поедешь с нами в карете.
Дом у Лины оказался большим и добротным с обширным подворьем, на котором были еще какие-то строения, в том числе и здоровенный амбар.
— Это склад для товаров, — пояснила девушка, увидев вопрос во взгляде Иры. — Там сейчас пусто. Заходите, собаки у нас нет.
В сенях их встретила девочка. Увидев гостей, она почтительно поклонились и отступила в сторону, пропуская их в комнаты. На вид она была копией Лины, только года на три младше. А вот их мать ничем, кроме небольшого роста, на дочерей не походила. Она молча лежала в одной из двух спален, прикрытая одеялом, на которое сверху положили большую шкуру какого-то зверя.
— В доме прохладно, миледи, — сказала Лина. — Дрова приходится экономить. Присаживайтесь, пожалуйста, на эти стулья
Райне было достаточно одного взгляда на женщину, чтобы понять причину ее недуга.
— Выйди ненадолго из дома, — приказала она Лине. — И сестру с собой забери. Только оденьтесь теплее, вам придется подождать.
— Ну и что ты видишь? — спросила она Иру, когда сестры вышли.
— Ничего такого,
из-за чего нельзя было бы встать с кровати, — призналась та. — Она, конечно, ослабела, да и со здоровьем не все в порядке, но я не вижу ничего серьезного.— Она сломалась, — пояснила наставница. — Муж для нее был всем. Он умер, и ее мир рухнул. Она слабая по натуре и, столкнувшись с горем и трудностями, ушла от всего в свою болезнь. По природе она вполне здорова, а слабость — это просто следствие длительного лежания и того, что она очень мало ест. Когда у человека пропадает интерес к жизни, это само по себе может вызвать кучу болячек и в конечном итоге уложить в могилу.
— И что будем делать?
— Взывать к ее разуму или совести сейчас бесполезно: ей уже все безразлично. Поэтому я применю ментальное принуждение. Это один из тех немногих случаев, когда я такое считаю оправданным. Не хочет жить для себя, пусть живет ради дочерей. А там, может быть, немного оклемается и найдет за что уцепиться в жизни.
— Встань! — обратилась она к женщине. — Ты больше не больна. Отныне твоя цель — воспитать младшую дочь. Старшую я забираю с собой, сама о ней и позабочусь. И не вздумай хандрить. Ты должна стать для дочери той прежней, какой была до смерти мужа. Выполняй!
Женщина словно проснулась, перевела на них взгляд и попыталась подняться.
— Не торопитесь, — предупредила Ира, придерживая ее за руку. — Вы долго лежали и сейчас слабы. Поэтому начинайте все делать понемногу.
— Вы кто, миледи? — спросила мать Лины слабым голосом. — И где дочери?
— Мы ждем тебя завтра к вечеру, — сказала Райна Лине, когда садилась в карету. — Переночуешь с нами на постоялом дворе, а утром двинемся в путь. Скажи сестре, чтобы не давала матери сразу за все хвататься, пусть сначала наберется сил. И не надо меня благодарить, отблагодаришь хорошей службой дочери.
Следующий день до самого обеда Ира провалялась в постели с книгами. После обеда, как и обещал, пришел Виктор в сопровождении невысокого, плотно сложенного мужчины лет пятидесяти с грубоватым лицом и большими, пышными усами.
— Аром Шангар, — представил он своего спутника. — Это, миледи, ваш будущий капитан. Он дослужился до сержанта пикинеров в армии его величества, так что службу знает.
— А по какой причине уволились, капитан? — спросила Райна усача, показав своим обращением, что он принят на службу.
— Возраст, миледи, — ответил он. — И копьем стало тяжело орудовать, и надоело месяцами не видеть семью.
— Что со сметой?
— Я считал очень приблизительно, — ответил Виктор. — Получилось что-то около полутора тысяч золотых.
— Возьмите эти два кошеля, — сказала Райна, показывая рукой на стол. — В них две тысячи. Если не хватит, позже получите еще. Только учтите, что расходы будут контролироваться. Это вам, Виктор, обещанная бумага на ваше имя. Вас, капитан, я попрошу проводить нашего управляющего до дома. С такими деньгами на руках это будет нелишним. Я распоряжусь, чтобы вас отвезли в одной из наших карет. Да, капитан, арбалеты для дружины можно не покупать: в замке их достаточно. Оружие заперто в комнате моего слуги, чтобы не растащили деревенские, поэтому сейчас возьмите у него ключи. Его комната первая от лестницы. И, господа, мы на вас надеемся, постарайтесь не подвести.