Поймать навь
Шрифт:
– Каатари ми а нэа? – свистящий шепот, виден раздвоеный, как у змеи, язык между клыками.
– Ми а нерати та, - вдруг ответила тихо я. «Что я мелю» - мелькнуло в голове, и вдруг как будто щелкнул выключатель.
– Надо же – ты меня понимаешь… - легкое удивление в голосе дракона смешивалось с удовлетворением.
– Да, Величайший, - я склонила голову и опустилась на одно колено. Я знала, что нужно сделать именно так.
– Старые обычаи, традиции… приятно, что ты их помнишь Шаадари. Встань.
В этот момент наш мир рухнул. Я слышала тонкий звон разбивающегося стекла реальности, мелкой острой
– Сдается мне не упырь это - "разродился" мыслью Савка, выведя меня из задумчивости.
– Скорее всего, не упырь, - согласилась я - Только вот кто тогда? В наших краях мало нежити способной с боевым опытным магом справится. Южнее, там да. Попадают экземплярчики, с которыми лучше не встречаться.
– Может вурдалак?
– пожал плечами водяной - Днем человеком ходит, а ночью дебоширит в исступлении.
– Ага, ты бы еще чего придумал! Даром со "звездой" Академию закончил,- я постучала себя пальцем по лбу - Вурдалаки не помнят, что ночью делали! И селяне заметили бы незнакомца, не в Дымках так в Осиновке. Тем более такого странного - бледного, боязливого, исхудавшего, и который, при этом, совершенного не может есть человеческую еду. Да и не страшен он для такого опытного мага, которым Одинец был. У него боевого опыта за плечами было - на пять жизней хватит.
– Нда, это я наверно хватил, - засмущался Савка, - Но кто тогда?
– Вот доберется эта мерзота до нас (не приведи боги) тогда и будем выяснять. А сейчас - не буди лихо пока оно тихо! Но бдительность утрой.
– Я несколько пафосно подняла палец к небу.
Глянув в очередной раз на месяц, я поняла, что пора бы кладбище пресловутое навестить.
– Ладно, Савка, пошла я. Спасибо за пиво.
– А куда ты торопишься? Еще полночь не пробило.
– На кладбище надо. Кума старосты к порядку призвать точнее, отдать ему бутылку которую староста задолжал покойному.
– Понятно, - усмехнулся Савка, - Видел я вчера кума этого. Как раз мимо мостков моих проходил, все ворчал себе под нос что-то. Весьма недоволен жизнью был, точнее - не-жизнью.
Я поднялась, и натянув сарафан, махнула водяному рукой.
Савка отсалютовал мне кружкой.
– Заходи, как время будет.
– Зайду, - кивнула я.
– Да, чуть не забыла - Савка затребуй протоколы осмотра из Дымок и Осиновки, тебе это проще будет.
– А тебе зачем?
– Хочу страшненькую сказочку на ночь почитать.
– А как же - не будить лиха?
– хитро прищурился водяной.
– А так, что береженного и предупрежденного и боги берегут, - отрезала я.
– С протоколами не затягивай. Пусть завтра же с нарочным пришлют.
– Как скажешь. А куму старосты передай - выпить захочет пусть ко мне идет. Я компании всегда рад.
– Не вопрос - передам.
Кивнув головой, я пошла к тропинке, надеясь, что не сломаю в темноте ноги.
Кладбище находилось дальше по берегу реки. Поднявшись по тропинке, я пошла вдоль поля. Изредка над головой пролетали летучие мыши, черными тенями скользя на фоне неба. Было слышно, как перекликались совы, охотившиеся в поле на мышей, у реки противно кричала выпь. Редкие домики, притулившиеся вдоль реки, провожали меня темными окнами. Все правильно. Селяне уже спали давно, вставали они с первыми лучами солнца. Скотине не объяснишь,
что спать охота.Дошла я быстро. Кладбище застыло на склоне холма неровным темным пятном. Несмотря на задорно и ярко светящий месяц, там было сумрачно и сыро. Оно все сплошь поросло большими деревьями, на которых с удовольствием гнездилась стая ворон, питаясь теми дарами, которые для покойных на могилах оставляют безутешные родственники. Деревья были огромными и мрачно высились на фоне ночного неба. Ну конечно, чего им не расти с таких-то удобрений, подумала, оглядывая кладбище. Хочу - не хочу, а идти надо.
Постояв у ворот погоста, я вспомнила, что совершенно не представляю где искать могилу кума старосты. При жизни я его не очень хорошо знала и на похоронах не была. Решив, что уж на кладбище я всегда найду у кого спросить адресок нового места не-жительства товарища, я вошла под сень развесистого дуба.
Пройдя по главной аллее, я увидела знакомое приведение, оно было тут кем-то вроде смотрителя и все знало. Разговорчивый дух быстро и доходчиво объяснил, как найти нужную мне могилу. Поблагодарив и пообещав в храме свечку поставить за упокой привединистой души, я отправилась по указанному мне адресу.
Могила нашлась быстро вместе с её хозяином. На оградке сидел не упокоенный усопший и тяжко вздыхал. В свете луны и стенаний смотрелся он неотразимо. Запах был соответствующий. Увидев меня, покойник начал буравить меня белёсыми глазами, которые неприятно светились в темноте.
– Что, добивать несчастного мертвеца пришла? Давай, давай! Может тебе орден али медаль каку за энтот подвиг дадут!
– сварливо проворчал узнавший во мне представителя местной власти, мертвяк.
– Видно так мне на роду написано - и в жизни страдал, и в смерти нет мне покоя!
– Что, Сидор, не хочет староста должок возвращать?
– усмехнулась я.
– Да когда этот жадина что возвращал?
– возмутился усопший.- Я, можно сказать, через него и помер то! А, что там говорить - одно слово, но дюже неприличное при девице молодой произносить его никак не можно! Ну, что стоишь - руби мне голову заступом, вилами протыкай и пропадай я бедный несчастный!
– опомнился усопший, картинно свалился с оградки и положил голову на соседний могильный холмик, предлагая рубить и протыкать. Полюбовавшись на дивную картинку пару минут, я даже пожалела, что не умею рисовать (такой сюжет пропадает). Я покачала головой и усмехнулась.
– В общем, так, гражданин покойный - я вас не собираюсь загробной жизни лишать!
– как можно строже сказала я, тщательно скрывая улыбку.
– Но допустить, чтобы вы в таком виде по деревне шлялись и по ночам в окна скреблись, тоже не могу, - я вытащила из сумки заветную бутыль.
– Вот. Староста передать просил.
Покойный на удивление резво вскочил и бутыль у меня выхватил.
– Ой, спасибочко! Вот уважил! Ну, хоть теперь, хоть после смерти. А то, как же, ведь через него я тут кручинюсь один-одинешенек, - усопший прижал к себе бутыль с нежностью матери качающей ребенка и вознамерился нырнуть в могилу солдатиком. Получилось плохо. Ловчий барьер одинаково хорошо и на парней с русалками действует и на мертвецов. На всех тех, кто сбежать не вовремя от меня норовит. Покойный впилился лбом в соседний памятник, и обиженно посмотрел на меня.