Потрошитель
Шрифт:
Я оторвал взгляд от газеты и увидел перед собой ту самую тощую официантку. Она внимательно смотрела на меня своими огромными голубыми глазами. На ней было изношенное розовое платье, все в пятнах, а поверх него – ужасного вида замызганный, но когда-то белый передник. За спину спускалась толстая коса золотисто-каштановых волос. Угловатое худенькое личико покрывал легкий налет веснушек, но кожа была гладкой и бледной, как слоновая кость. Девушка нервно покусывала губы, и эта ее привычка напомнила мне Розалин, мою бывшую невесту в Виргинии. Но даже Розалин, уж на что она всегда была осторожной
– Посоветуй мне что-нибудь, – обратился я к официантке, откладывая газету. И тут же добавил: – Пожалуйста! – От голода у меня бурчало в животе, но того блюда, которое мне хотелось, не было ни в одном меню.
Ну здесь многие заказывают рыбу… – произнесла она и испуганно замолчала. Мне было слышно, как сердце ее бешено бьется, словно птичка, запертая в клетку.
– Хорошо, пусть будет рыба, – сказал я, изо всех сил стараясь не думать о том, что у меня кончаются деньги.
– Я сейчас, сэр, – и девчушка, стремительно развернувшись, помчалась было на кухню, но я остановил ее:
– Послушай!
– Да, сэр? – спросила она, и страх заметался у нее в глазах.
В этот момент она была похожа на Оливера, когда тот боялся, что миссис Дакворт будет бранить его. Что-то здесь не так. Было нечто нарочитое в ее манере говорить, в ее преувеличенно осторожных движениях, в ее расширенных глазах и словно ищущем кого-то взгляде. У меня возникло ощущение, что это не просто неумелое позерство семнадцатилетней девчонки. Похоже, официантка что-то знает об убийстве. Возможно, она что-то видела или слышала.
Казалось, ее мучила какая-то тайна.
– Да, сэр? – повторила она и прищурилась. – Вы можете не заказывать рыбу, если не хотите. У нас есть мясной пирог с почками и…
– Нет-нет, пусть будет рыба, – перебил я ее. – Но я бы хотел задать тебе вопрос.
Девушка оглянулась на бармена за стойкой. Альфред целиком погрузился в разговор с клиентом. Официантка на цыпочках подошла ко мне почти вплотную.
– Конечно, – прошептала она.
– Тебе знаком граф де Санг? – спросил я уверенно.
– Граф де Санг? – повторила она. – У нас тут графов не бывает, нет.
– Та-а-ак, – протянул я разочарованно. Еще бы, откуда здесь графы.
Девушка продолжала переводить взгляд с меня на Альфреда и обратно.
– А ты… ты знала девушку, которую убили? – наконец спросил я. Чувствовал я себя так, как будто был на церковном празднике в Мистик-Фоллз и пытался выяснить, с какой из кузин Амелии знакома какая из кузин Клементины.
– Мэри-Энн? Нет. – Девушка крепко сжала губы и отступила от меня. – Я не такая. Не как они.
– Вайолет! – позвал Альфред от другого конца стойки.
– Да, сэр! – пискнула в ответ официантка.
«Вот привязался! Ладно, не съест же он меня!» – пробормотала она себе под нос. Затем выхватила из кармана блокнот и второпях в нем что-то накорябала, так, словно записывала заказ. А потом положила листок на мой столик.
Вы из полиции? Моя сестра пропала. Кора Бернс. Помогите, прошу! Думаю, ее могли убить.
Меня бросило в дрожь, едва я прочитал записку.
И, только когда девушка вернулась из кухни с дымящейся тарелкой в руках, я наконец перестал трястись.
– Вот ваш заказ, сэр, – сказала официантка. Она чуть присела в поклоне и поставила на мой стол тарелку с серовато-бурой пластинкой рыбы, обильно политой студенистым соусом.
– Я не из полиции, – произнес я, пристально глядя ей в глаза.
– Ага. Ну я только подумала, что вдруг. Вдруг из полиции. Вы задавали так много вопросов, – стала оправдываться девушка, и на ее скулах проступили пятна румянца. – Простите. Мне не следовало. Это была ошибка, – и, взглянув на меня с подозрением, она осторожно отступила на пару шагов. Я вдруг понял, что теперь кажусь ей подобием тех местных завсегдатаев, которые способны проявлять подобие доброты и внимания к девушке, только если собираются провести с ней ближайшую ночь.
– Погоди-ка! – поспешил я остановить ее. – Я мог бы помочь тебе. Но нам нужно поговорить.
– Ну не знаю, – с сомнением ответила девушка, бросая беспокойные взгляды по сторонам.
– Присядь, – попросил я ее.
Продолжая нервничать, она притулилась на соседнем стуле. Я слегка подвинул в ее сторону тарелку с рыбой.
– Будешь? – спросил я, пристально глядя ей в глаза. Мне было слышно, как ее сердечко забилось сильнее. Она наверняка страшно хотела есть. – Вот, угощайся, – добавил я, чтобы ее подбодрить, и подвинул к ней тарелку.
– Мне милостыни не надо. – Она продолжала настойчиво отказываться. И даже что-то похожее на гордость промелькнуло в ее голосе. Но взгляд ее судорожно метался между мной и блюдом.
– Пожалуйста, возьми это. Я вижу, что ты голодна, и мне будет приятно, если ты поешь.
– Почему? – И она с подозрением покосилась на тарелку.
– Потому что я уже больше не хочу есть. А у тебя, похоже, был трудный день, – мягко проговорил я, стараясь ее успокоить. – Меня зовут Стефан. А тебя?..
– В-в-вайолет, – наконец выдавила из себя девушка. Она взяла вилку и, отщипнув чуть-чуть, съела сначала один кусочек рыбы, затем другой. Не сводя с меня глаз, она взяла салфетку и промокнула рот. – Вы хороший человек, Стефан.
– Я стараюсь. – Я пожал плечами и слегка улыбнулся в ответ.
Вайолет была более робкой, чем Келли, но храбрее Розалин. Я мысленно восхитился, когда она в один миг решилась наплевать на окрики Альфреда и обратиться ко мне за помощью. Она отличалась какой-то внутренней силой, бесстрашием, которое – я знал это наверняка – способно вытащить ее из любой передряги.
– Так вот, насчет Коры… – начал было я, но она тут же пискнула:
– Тиш-ш-ше!
Я обернулся и увидел, что от барной стойки на нас стремительно надвигается Альфред. Прежде чем я успел хоть как-то отреагировать, он схватил Вайолет за волосы и дернул так, что она взвизгнула.
– Что ты творишь, девчонка?! – злобно прорычал бармен. В его голосе не осталось и следа той вежливой шутливости, с которой он обращался ко мне у барной стойки. – Клянчишь еду, как какая-то шавка подзаборная?!