Потомок Хранителя
Шрифт:
— А теперь, — услышал Хару голос своего наставника, — обрети равновесие в себе и, не потеряв его, вернись в реальный мир.
Энергии, слушаясь своего хозяина, вдруг утихли и превратились в спокойный омут слегка кружащейся заверти. Ведьмак открыл глаза и вновь увидел, как красочный мир Утопии погружается в серое полотно, и как медленно тает образ Хранителя Вульфгара.
— Я буду рядом, — пообещал на последок Хранитель и, поклонившись Хару как равному, исчез в нагрянувшей тьме.
Хару очнулся резко, будто от внутреннего грубого толчка. Он открыл глаза и быстро огляделся. Его взгляду предстали все те же каменные стены тюрьмы Аскарона, по которым струились тени вечернего сумрака. Солнце только что зашло, и огромный зал был
Ирен и Адер обеспокоенно склонились над своим другом, все еще не веря, что он, наконец, очнулся.
— Ты разговаривал сам с собой! — с настороженным подозрением произнес Адер вместо приветствия, но Хару едва слушал его.
Юный ведьмак разодрал кровавую повязку на груди и… не увидел ничего, кроме здоровой кожи. Кровь больше не струилась из страшной раны, ее будто и не было и вовсе. Хару ощущал себя полностью здоровым и полным сил. Голова прояснилась от предсмертного тумана, боль отступила.
— Твоя рана! — задохнулась от удивления Ирен. — Ее нет!
Девушка бросилась в объятья друга, заливаясь радостным смехом.
— Да! — уверенно отозвался Хару, обнимая Ирен одной рукой, а другой принимая одобрительный толчок Адер кулаком об кулак. — Теперь все в порядке.
— Но как тебе удалось это, мой юный друг? — послышался знакомый голос.
В противоположной камере он увидел Селену и Морана. Их руки и лица были покрыты ссадинами, порезами и кровоподтеками, но глаза все так же светились непоколебимой решимостью.
— Я принял верное решение, — шепотом ответил Хару, боясь привлечь внимание стражей. — Я открыл в себе вторую энергию и теперь у нас есть шанс выбраться отсюда и дать достойный отпор солдатам Аскарона!
Хару был уверен, что пока он был в забытьи, Ирен и Адер уже рассказали новым друзьям о его встрече с Хранителями. Убедившись в правильности своих предположений, юноша поведал друзьям о новом посещении Утопии и об открытии темной энергии. Судя по выражениям лиц товарищей, они были в восторге от услышанного, но с трудом верили в подобное. Хару знал, что им не терпится увидеть в действии его новые силы. Он и сам уже изнывал от бездействия — эта унылая тюрьма ему порядком осточертела. Друзья наперебой обсуждали дальнейший план действий, стараясь не повышать голоса, хотя под бурей эмоций это было сложно сделать. Теперь никто не сомневался, что их путь должен лежать в недра Горы Смерти к магическому порталу в Королевство Драконов. Друзья понимали, что должны спешить, пока Аскарон первым не добрался до Эллемерита. Однако, главным препятствием на данный момент оставалась тюрьма. Время было подумать над новой тактикой побега, и друзья поспешили обсудить открывшиеся перспективы.
— Итак, — начала Селена, — у нас есть время до рассвета. С первыми лучами солнца нас поведут к кипящему озеру, откуда мы и могли бы прорваться через охрану на свободу.
Ирен покачала головой в знак протеста.
— А как же все остальные пленники? — спросила она, поглядывая на бесцветные лица людей в соседних камерах.
— Ирен дело говорит, хоть в кой — то веки! — подтвердил Адер, закрываясь плечом от заслуженной затрещины. — Мы должны дать им шанс на побег!
Моран хихикнул, наблюдая за буйством девушки — колдуньи, и утвердительно склонил голову.
— Помимо всего прочего, это даст нам дополнительное преимущество, — заметил он. — Когда остальные пленники окажутся на свободе, это оттянет от нас излишние внимание стражей. Мы сможем затеряться в толпе.
— Что ж, — подвела итог Селена, выслушав мнения товарищей. — В таком случае мы должны дать стражникам еще один бой, и тогда часть пленных сможет бежать вместе с нами. Хару, ты уверен, что справишься?
Этот вопрос будто вывел юношу из оцепенения. Только теперь он осознал, что его сжатые до побелевших костяшек кулаки дрожат от едва сдерживаемой силы. Он даже выдыхал с трудом, боясь ненароком вместе с воздухом выпустить зверя, затаившегося внутри.
— Уверен, как никогда, — глухо отозвался он.
— Будем пробиваться через тот же путь, через который мы пытались сбежать в начале, — напоследок
добавила Селена. — Когда начинаем?— Прямо сейчас, — произнес Хару тоном, от которого никому не захотелось спорить.
Темная энергия направляла его.
Ему не пришлось даже приложить усилий, чтобы почувствовать, как кончики пальцев запульсировали огнем. Именно на них он концентрировал наибольшее стечение сил.
Энергия требовала выхода, и Хару не стал сдерживать ее, радостно приветствуя неистовую мощь. С его рук под оглушительный грохот сорвалась ослепительная молния, которая вмиг разорвала решетку на части.
Все чувства юноши обострились до предела благодаря семи чакрам силы.
Теперь медлить было нельзя. Стражники уже услыхали громоподобный взрыв и спешили к месту задымления.
Хару без промедления раздробил вход в камеру, где ждали своей очереди Селена и Моран. Воин быстро скоординировал дальнейший ход действий и знаками указал товарищам укрыться в одной из разбитых камер.
Как только первые враги показались в зоне видимости, Хару одним мощным ударом вырвал остатки железных прутьев и обрушил их на темных ведьмаков. Он с трудом мог рассчитывать свою силу, но в сложившейся обстановке излишние разрушения были только на руку. Из — под завала послышались ругательства и стоны, а пятеро бунтовщиков с победоносными воплями ринулись навстречу онемевшим от изумления стражам. Эффект внезапности имел свой успех, но быстро потерял начальный размах — беглецам наперерез бежали целые толпы разгневанных стражей. Хару стиснул зубы от досады, но позволил себе полюбоваться почти оскорбленным недоумением на лицах вражеских колдунов. Их замешательство все еще могло пойти на руку друзьям, ведь хуже недооцененного врага был только неожиданный недооцененный враг.
Другие пленные, увидав, что героям прошлого бунта удалось столь быстро выбраться из заточения, задиристо кричали и трясли решетки своих камер. Все они были подвержены одному и тому же желанию — вновь броситься в битву за свою свободу.
— Нужно пробираться к выходу из зала в тоннели! — закричал Моран, уже сгруппировавшись, что бы увернуться от первых ударов и выхватить оружие у одного из врагов.
Хару был готов согласиться с этим, как вдруг заметил большой рычаг, находившийся на противоположной от магической завесы стене. В его голове, освеженной открытой силой, блеснула идея, достойная самого сумасшедшего гения.
— Нет! — крикнул он, указывая на свою находку. — Нам нужно туда!
Ирен посмотрела на него через плечо со смешанным чувством паники и желания довериться.
— Ты что, хочешь нас погубить?! — возмутилась она, не сумев скрыть нервозные нотки в голосе.
— Положитесь на меня!
Эти слова были последними, которые успел выкрикнуть Хару. На маленький безоружный отряд навалились целые полчища стражников, спешащих из разных залов тюрьмы.
Хару понимал, что первый натиск, будучи безоружными, им не выстоять. Ведьмак машинально раскинул руки и выпустил блестяще созданное заклинание фиолетовых молний. Первые ряды стражей рухнули замертво, тем самым преградив путь своим товарищам позади. Настало время очередной заминки, и беглецы не преминули ею воспользоваться. Моран во мгновение ока завладел мечом одного из поверженных врагов и ловким броском передал еще один Селене. Клинок изящно завертелся в полете по вертикальной оси и легко лег в руку эльфийки. Завершая инерцию броска, она тут же ударила наотмашь, обрубив ближайшему стражнику пол лица.
Теперь уже маленький отряд шел в нападение. Стражи все никак не могли понять, как один из пленных смог применить магию, и это сбивало их с толку.
Бурлящая сила вошла в пик своего неистовства и жгла Хару изнутри так, словно бы границы его тела были ничтожно малы для гиганта, который пробудился внутри. Ему не составляло труда одним повелением мысли разбрасывать врагов, которые казались пешками на его огромной шахматной доске.
Одной рукой он орудовал трофейным мечом, блокируя выпады врагов, а другой отбрасывал их в сторону напалмом огня или молний. Их изломанные тела прекрасно выполняли роль пушечных ядер, которые разбивали шедшие позади ряды.