Потомок Хранителя
Шрифт:
Хару довольно улыбнулся, радуясь своей победе.
— Пусть так, — согласился он, — сегодня же я проведу вас на место крушения нашего корабля. Но если вы нарушите данное вами слово, помните, я — маг и буду драться подобно магу.
Краснолицый пират галантно, но немного насмешливо поклонился Хару.
— Я уважаю твою силу, колдун, но если ТЫ обманул нас, помни — мы — пираты! — хихикнул Боб, копируя ведьмака. — И будем драться подобно им.
Затем он развернулся к Одноглазому Джо, который все это время благоразумно предпочитал молчать.
— Что — ж, мой дорогой воспитанник, оказалось, ты не
Джо лишь молча поклонился в ответ и вместе со всеми отправился к выходу из зала. Друзья в сопровождении Совета капитанов направлялись к берегам острова.
Боб поравнялся с Хару и, невольно бряцая крюком о стальную саблю, довольно промурлыкал:- Меня, кстати, Борбау зовут, можно просто Боб.
Не добавив больше ни слова, он стал расталкивать толпившихся у дверей разбойников.
Джо, следуя последним и стараясь не привлекать к себе внимания, осторожной тенью подошел к пленным. Наклонившись к их лицам, он обнажил ряд на редкость белых и острых зубов.
— И хоть ты спас мне жизнь в своих целях, — сказал он, обращаясь к Хару, — я благодарен тебе и теперь в долгу. Так что я сделаю все от меня возможное, что бы склонить Совет капитанов к союзу с вами. Однако это не значит, что мы теперь друзья.
Джо блеснул своим единственным глазом и, сделав пару шагов назад, мгновенно слился с остальными.
Выведя пленных за пределы замка, пираты приказали им указывать дорогу, а сами выстроились вокруг, так что друзьям не представлялось возможности бежать. Однако этого и не требовалось. Все шло по задуманному Хару плану, хотя и не все из его спутников были довольны им.
Когда пираты миновали пустошь, на которой располагался разбойничий город, и устремились в джунгли, они оказались слишком заняты трудным продвижением вперед, чтобы контролировать все действия своих надзираемых.
Приятели приблизились друг к другу, желая, наконец, поговорить наедине.
— Хару, какого дьявола? — зашипела Ирен, плохо сдерживая гнев. — Зачем ты предложил союз этим бессовестным макакам? Они не достойны даже быть нашими врагами!
Бесконечная злоба Ирен начинала уже приводить Хару в бешенство.
— Неужели ты не понимаешь?! — рявкнул он. — У нас не было выбора!
— Хару прав, — вмешался Райен, — мне это тоже не по душе. Мы жертвуем для этого золото Союза королевств. Но делаем это не только для нашей свободы, но и чтобы не вернуться в Токанию с пустыми руками. Без золота. Без союзников. Без корабля. Чем мы тогда поможем Токании в борьбе со Сферой?
Ирен лишь издала низкий полный досады вздох, больше похожий на рык, и отошла в сторону, в одиночестве лелея свою злобу.
Хару удрученно покачал головой и уныло продолжил шагать вперед.
— Ничего, — попытался приободрить его Моран, кладя руку на плечо товарища. — Она поймет, что ты все сделал правильно, ведь иного выхода у нас и вправду не было.
— Но почему она так ненавидит меня? Почему всегда противоречит тому, что я делаю?
— Ты говорил с ней об этом?
— Да, однажды… — Хару болезненно поморщился, не желая вспоминать тот момент, когда словно весь мир перевернулся перед ним. — Еще при осаде Валиора… Она сказала, что все мы должны быть сильнее и беспощаднее, если
хотим победить в этой войне… Что смерть Адера изменила ее… Она любила его, а теперь еще, окунувшись в свои новые мировоззрения, она считает меня безвольным и легкомысленным! Моран, что мне делать? Я не хочу терять ее!Воин вздохнул.
— Свою Селену я уже, кажется, потерял. Это трудно, но иногда просто нужно отпустить, если ничего другого не остается. Но ни в коем случае не унижайся перед ней. Уйди с честью и не проявляй никаких признаков боли…. Я так считаю.
— Может ты и прав, — совсем тихо прошептал Хару, погружаясь в свои мысли и переживания.
На этот раз шли путями, проложенными самими разбойниками еще очень давно и хорошо замаскированными под звериные тропы, так что простой путник и не догадался бы, что совсем недалеко отсюда могут жить люди.
Всего через пару часов стали редеть исполинские мшистые эвкалипты, и из — за зеленой пелены показалась далекая изумрудная полоска моря. Пираты удвоили свои усилия, борясь с растительностью, которая скрывала от глаз маленькие неприметные тропки.
Оказавшись на песчаном берегу, Хару в первую минуту растерялся, и внезапный испуг сковал его движения. Корабля нигде не было видно, и сколько ведьмак не напрягал память, не мог вспомнить приметы берега, рядом с которым затонул «Вайзель». Все пальмы и скалы казались похожими и единообразными. Хару в замешательстве повернулся к своим друзьям, надеясь, что кто — то из них окажется прозорливее, чем он.
Как вдруг раздался голос кого — то из пиратов.
— Вон там! Корабль!
Острое зрение пирата, закаленное в многочисленных плаваньях, смогло различить сливавшийся с горизонтом и камнями правый борт корабля и длинную фок мачту, торчавшую из воды.
Друзья тут же облегченно вздохнули. Теперь их жизнь и свобода были уже не в столь критичной опасности, как раньше.
Тут же было приказано доставить из ближайшей гавани несколько шлюпок. По воде вдоль острова они вернулись к месту, где пираты разбили лагерь, а затем вышли в открытое море, приближаясь к затонувшему кораблю.
Вскоре шлюпки слились с волнами, и теперь их можно было разглядеть лишь в подзорную трубу. Капитан Борбау долго и неотрывно смотрел в нее, следя за всеми действиями отправленных в море матросов, подчиненных Совету капитанов.
Вскоре на мокрый поваленный борт корабля взобрался человек и стал размахивать руками.
— Он хочет нам что-то сказать, — пробормотал Боб.
Внезапно в поднятой руке матроса блеснула под лучами солнца горсть монет.
— Золото! — обрадовано возопил Боб, резко складывая подзорную трубу и оборачиваясь к пленным. — Что ж, я рад, что вы не обманули нас. Но сначала мы должны взглянуть на дары своими глазами.
Вскоре все сундуки и бочки, доверху наполненные золотом, были доставлены на берег. Пираты тут же вскрыли их, с безумными ухмылками запуская руки в сверкающие россыпи монет. Хару даже на мгновение показалось, что разбойники, увидев этот доступный и никем не охраняемый клад, решат убить пленных и избавить себя от тяжелого бремени союза с королевствами Токании. Подозревая худшее, он внутренне подобрался и отступил на несколько шагов в сторону леса. Его мозг лихорадочно подбирал возможные варианты спасения.