Потерявшие крылья
Шрифт:
— Надо попробовать, — поддержал девушку Тэйхирт. — Мирослава права.
— Я даже не знаю, как, — пробормотала Лу.
— Она — твоя мама. Ты поймешь, как ее позвать, — ответил Темный. — Я постараюсь помочь.
— Прямо сейчас? — испугалась фирхаши.
— Тянуть особо некуда. Да и зачем?
Лу зажмурилась и спрятала лицо у жреца на груди. К ней неслышно подошла Тамила и присела рядом. Легко погладила по плечу.
— Боишься узнать, что Самая Древняя сказала правду? — тихо спросила женщина. — Девочка моя, я понимаю, как тяжело тебе будет встретиться с мамой, чтобы ее отпустить.
Девушка вскинула голову и посмотрела на Тамилу. Против ожиданий всех, глаза фирхаши были сухими.
— Мне страшно это представлять. И я боюсь, что это все из-за меня. Ведь если бы я не появилась в моей семье, ни с папой, ни с мамой этого бы не случилось.
— С чего ты взяла?
— Если у Нура были планы на меня, мои родители только помешали бы ему. Поэтому, скорее всего, он и убрал их с дороги.
Лу перевела дыхание и совсем тихо добавила:
— А еще я боюсь, что после стольких лет полной изоляции… из-за меня… мама не захочет меня видеть.
— Она — твоя мама, — мягко возразила Тамила. — Мне рассказывали, что она все делала ради твоей защиты, к тебе даже старейшины не решались приближаться. Ты думаешь, что-то могло измениться? Если Ри права, Ниэ защищает тебя до сих пор.
Лу, закусив губу, не сводила глаз с Тамилы.
— Если хочешь, давай поищем ее вместе, а Тэйхирт нас поддержит.
— Хочу, — она протянула руку Тамиле, и та с улыбкой сжала ее ладонь.
— Нам уйти? — спросила Милена.
— Нет, вы не помешаете.
Тамила и Лу устроились поудобнее и закрыли глаза. Тэйхирт с отрешенным видом взял Лу за руку.
— Чего нам нельзя делать? — шепотом спросила у него Мирослава.
— Задавать дурацкие вопросы, — чуть усмехнулся жрец.
Лу ощущала себя совершенно растерянной. Она не знала, что и как ей делать, куда идти и где искать маму. Девушка чувствовала плечом плечо Тамилы и постоянный приток энергии от руки Тэйхирта. Но собраться удалось далеко не сразу.
Отстраниться от всех ненужных мыслей, настроиться, решиться…
Девушка вздохнула и мысленно открыла глаза. Комната оказалась наполнена странным тусклым светом, в котором то и дело вспыхивали маленькие разряды и яркие искры. Больше всего колючих молний собралось вокруг сестер, совсем не было их возле Антона, а Виталия окружали светящиеся точки — там, где под одеждой был спрятан амулет Рамисы. Лу обвела мысленным взором всю комнату. Здесь присутствовали только те, кого было видно и обычным зрением. Но тут фирхаши почувствовала легкое прикосновение магии Тамилы и повернулась к женщине.
«Мысленно нарисуй маму перед собой. Вспомни, что чувствовала, когда она была рядом. Попроси ее помочь».
Представить маму оказалось совсем непросто. Лу прожила без нее уже дважды больше, чем с ней. Все ее отражения, собранные с зеркального дерева, как и отражения Ро, бесследно исчезли через год после пропажи Ниэ. В сердце хранился совсем другой образ мамы — не внешний, а клубок–переплетение всех чувств и эмоций, которыми они делились друг с другом.
«Это то, что нужно!»
Лу
улыбнулась, вспоминая, как забиралась на колени матери, как та ласково поглаживала ее волосы, а потом заплетала в затейливые прически, как они вместе придумывали перед сном сказочные истории, как удивлялась и радовалась Ниэ ее крыльям, как они пытались бегать наперегонки с ветром, как бескрылая мама учила ее летать…«Это ты учила меня летать…» — услышала Лу и не сразу поняла, что говорит уже не Тамила.
«Мама…» — сердце замерло, а потом понеслось вскачь, когда сквозь туманный свет начала проявляться Ниэ.
Ниэ с улыбкой смотрела на дочь. Сначала Лу показалось, что она плохо видит маму из-за потока хлынувших слез. Но женщина действительно словно не проявилась до конца и даже слабо мерцала.
— Обнять тебя я не смогу, солнышко мое, — грустно улыбнулась Ниэ на порыв дочери броситься к ней навстречу. — Меня давно нет в физическом мире. Но ты не представляешь, как я счастлива, что ты можешь видеть и слышать меня!
— Первое время после твоего исчезновения мне часто казалось, что ты сидишь рядом, когда я ложилась спать. Ты и правда была рядом?
— Всегда.
Она не сказала, но Лу вдруг словно услышала невыносимую боль матери. Как страшно той было все это время находиться возле дочери и понимать, что никогда больше не получится коснуться ее, почувствовать запах волос, поймать взгляд любимых глаз. Слышать плач собственного ребенка, ощущать его горе, но не иметь возможности утешить. Из года в год, неизменно и невыносимо.
— Как тебя вернуть? — Лу решительно вытерла слезы, но Ниэ, глядя ей в глаза, медленно покачала головой.
— Никак, мой Лучик… Меня можно только освободить и отпустить.
— Мы что-нибудь придумаем, мамочка! — замотала головой девушка. — Я обращусь за помощью к жрецам, к Рамисе, да к кому угодно! Почему ты уверена, что не сможешь вернуться?
— Моя физическая оболочка давно уничтожена. Я вообще не понимаю, кто я.
— Ты моя мама! И я найду способ тебя возвратить! — упрямо сказала Лу.
Ниэ не ответила, глядя на дочь с печалью и нежностью. Потом посмотрела на Тэйхирта. Он не видел Ниэ, но ощущал ее присутствие.
— Ведь ты больше не одна. У тебя появилась семья.
— Ты тоже моя семья, — снова расплакалась Лу. Как же хотелось обнять маму, почувствовать тепло ее рук, прижаться к груди и забыть обо всех сложностях!
— Тебе нужно найти в себе силы отпустить меня, — вздохнула Ниэ.
— Я не могу! — крикнула девушка и вздрогнула от легкого прикосновения руки Тамилы.
Лу всхлипнула, переведя взгляд на ту, что тоже могла стать ее матерью. Прошептала:
— Помогите мне!
— Это не в моих силах, девочка моя, — Тамила накрыла ее руку своей, а Лу зажмурилась и опустила голову.
— Лу, заканчивай, — вдруг вмешался Тэйхирт. — Даже с моей энергией дальше тебе нельзя.
— Мы же еще ни о чем не поговорили, — растерянно пробормотала Лу. — Где Ки?
Но Ниэ уже снова исчезла. А на Лу навалилась такая усталость, словно фирхаши летала весь день, ни разу не опускаясь на землю. Девушка судорожно вздохнула и беспомощно оглянулась на Тэйхирта.