Чтение онлайн

Эльф вновь атаковал, на сей раз исключительно магией. Любимая им «Рассветная Молния» рванулась следом за «Пламенным Хлыстом» и «Великим Криосом», Кэлахир — а это был именно он — намеренно ударил заклинаниями, принадлежавшими сразу к трем видам магии: стихийной, огненной и ледяной. Конечно, здорово было бы испытать чужака еще и чем-нибудь из некромансерского арсенала — хоть бы тем же «Посмертием Ушедших», — однако знания полуэльфа в области истинной некромантии были позорно малы, а те, что имелись, требовали немалого времени на подготовку. «Хлыст» Алексей погасил вскинутым навстречу мечом, «Молнию» им же отразил в землю, а «Криос», пусть даже и великий, отчего-то заставил его лишь зябко передернуть плечами. Все оказалось зря…

Зато в

следующий миг атаковал уже Алексей. Закрутив над головой лихую «восьмерку», он бросился вперед, оставляя противнику лишь одно право — защищаться. Сейчас ему было наплевать, откуда берутся все эти умения — владеть мечом, отражать чужие заклинания, знать, что может произойти в следующий миг… Он просто хотел… нет, не хотел — должен был победить! Теперь — должен был! «Стандартный тест на профпригодность» слишком далеко вышел за рамки тренировочного испытания. А разница между «обороняться» и «атаковать», как выяснилось, была, и разница существенная. Если раньше Алексею удавалось лишь успешно парировать или отражать удары противника, то теперь…

…пылающий истинно человеческой яростью меч описал замысловатую кривую и попросту перерубил подставленный под удар алый клинок, чиркнув по инерции по разом затлевшей траве. Покрывавшие смертоносное лезвие руны мгновенно потухли, и на землю упал уже мертвый осколок полированного металла. Драгоценный меч Рожденных Огнем умер, как умерла и вся вложенная в него магия. Оступившись, потеряв магическую поддержку своего оружия, эльф неожиданно опрокинулся на спину, из последних сил пытаясь защититься воздетым над головой вторым клинком, руны на котором все еще пылали яростным пламенем. Из его носа по-прежнему струилась кровь, ушные раковины также окрасились алым, словно после контузии, — капитан даже не представлял, чего на самом деле стоил ему этот поединок.

Наверное, Алексей мог закончить все прямо сейчас — никакого сомнения в том, что следующий его удар перерубит блистательную родовую реликвию Озерного Клана, он отчего-то не испытывал. А без мечей его противник вряд ли долго продержится: магия — это здорово, однако обитатели этого мира давно уже разучились растрачивать Силу так, как умели их далекие предки. Не экономя и без остатка вкладывая в последний удар всю доступную мощь. По-нашенски, по-русски. Хотя само понятие «русский» вряд ли было для них чем-то большим, нежели просто бессмысленным набором звуков…

Однако капитан, несильным ударом отбросив в сторону второй клинок, не стал добивать противника, хотя пылающее острие его собственного меча и смотрело в ничем не защищенное горло эльфа. Вместо этого он отступил назад. Достаточно быстро, чтобы поверженный враг не успел сделать какой-нибудь глупости — и достаточно неторопливо, дабы оный враг прочувствовал, КТО на самом деле победил. Отступил — и, чуть отведя в сторону меч, коротко бросил: — Уходи. Не знаю, кто ты и кто тебя послал, но следующая наша встреча станет для тебя последней. Но сейчас — уходи…

Кэлахир, не сводя с него исполненного ненависти взгляда, медленно поднялся на ноги. Да, он мог бы сейчас атаковать — пусть из последних сил, пусть даже использовав магию собственной, уже обильно залившей плащ и продолжающей струиться крови, но… впервые в жизни гордый полуэльф, объявивший войну всему этому проклятому миру, понял, что его шансы победить ничтожно малы. Этот странный человек — нет, не маг, а именно человек — похоже, вовсе не был скован никакими рамками «допустимого волшебства». Он не использовал заклинаний, амулетов или древних артефактов — он просто брал чистую, не облеченную ни в какую форму Силу; брал столько, сколько ему было нужно для победы, брал, сам этого не осознавая!

И он победил! Несмотря ни на что — победил…

Подняв уцелевший меч, Кэлахир сделал осторожный шаг назад. Шаг, другой… десятый. Человек не нападал, и это тоже было странно, не укладывалось в привычные для него рамки понимания. Зачем отпускать того, кто при первой же возможности

нападет вновь; нападет, уже больше не играя в благородство, а ударив в незащищенную спину?! Глупо…

Тем не менее на полуэльфа никто не нападал, позволив ему беспрепятственно добраться до спасительных зарослей. В изнеможении опустившуюся на землю эльфийку Кэлахир на всякий случай обошел стороной: ему вовсе не претило захватить заложницу и попытаться взять реванш, однако, после всего случившегося, он совсем не был уверен в успехе подобного мероприятия. Сам того не понимая, этот странный человек накопил сейчас слишком много Силы, чтобы победить его столь примитивным способом. Одно подходящее заклинание — или контрзаклинание, если Кэлахир тоже решит воспользоваться магией, — и все. На этот раз его уже не пощадят…

Резко развернувшись, полуэльф скрылся в кустах. Он не проиграл, он отступил! Но обязательно вернется, и очень даже скоро. Гораздо скорее, нежели хотелось бы его оказавшемуся более удачливым противнику…

Потревоженный схваткой и пущенной в ход магией астрал понемногу успокаивался, продолжая возмущаться лишь вокруг пылающего в руке меча. Похоже, бой, сломав еще какие-то барьеры (интересно, чего?), вскрыл у Алексея новые способности. Теперь капитан мог чувствовать любое происходящее в магическом эфире изменение, каждый всплеск и поворот Изначального Потока. Впрочем, можно было бы сказать и иначе: он научился ощущать Силу. Ощущать, не прикладывая к тому ни малейших усилий; так, как ощущают изменение температуры или появление нового запаха. Подсознательно. Не напрягаясь.

— По… погаси… — сдавленным голосом попросила Яллаттан, отрывая Алексея от его сумбурных размышлений. Девушка по-прежнему сидела на траве, прикрывая лицо сгибом локтя. — Не могу быть рядом с такая сильная магия… Обжигает…

Спецназовец опустил взгляд на зажатый в руке меч, неожиданно поймав себя на мысли, что, в общем-то, не знает, как его погасить. У киношных джедаев все было куда проще: нажал кнопку на рукояти — и все, а ему как быть? Создать-то он его создал, но вот как ему дальше…

В следующий миг Алексей осознал, что кисть сжимает пустоту: меч, уловив пожелание хозяина — или собственную ненужность, — исчез. Не погас, не рассыпался сонмом искр, не втянулся в рукоять — просто исчез. Магия была, как оказалось, весьма удобным инструментом исполнения желаний. Захотел — есть, расхотел — уже нет. Удобно, блин…

Усмехнувшись, капитан подобрал брошенный в начале боя заплечный «сидор» и двинулся к эльфийке, как-то разом ожившей после исчезновения страшного оружия.

— Ты-то как здесь очутилась, лесная фея? — На душе стало неожиданно хорошо и спокойно — пожалуй, даже на грани с эйфорией. Хотелось смеяться и радоваться жизни. «Отходняк, видать, — самокритично решил капитан, — как после тяжелого боя. Синдром мнимого всемогущества. Знаем, проходили, опасная штука».

— Я идти за тобой с Эллмиттан, но вы меня не почувствовать. Я специально давать ему кассаат для ты, и он не стал чувствовать меня, мой подарок сильно отводить глаза от я, понимаешь? Теперь уже понимаешь?

— Да я не об этом, — спецназовец качнул головой, — то, что ты за нами шла, я понял. То есть догадался. Я спрашиваю, зачем? Сидела бы себе в поселке…

— Нет! — опираясь на протянутую руку, девушка поднялась на ноги. — Сидеть в поселке — нет! Теперь ты сам увидеть, понимать, как стало плохо! Мир умирать, он заразиться злом. Эльфы, люди, гномы… ты не знаешь об это, но еще сто лет раньше… назад мы не убивать друг друга, мы просто жить. Растить детей, помогать расти деревья, любить друг друга… сейчас это нет! — Алексей с ужасом увидел первую блеснувшую на ее щеке слезу: плачущих женщин он… нет, не не любил — боялся. Яллаттан же продолжала, на сей раз, в отличие от их короткого разговора перед самым входом в эльфийский поселок, не стыдясь и не пытаясь скрыть слез: