Чтение онлайн

— Верно, — хитро прищурившись, юноша провел языком по острым треугольный зубам. — Вс-с-се благодаря перу. — Даша даже не успела опомниться, как бог вдруг оказался прямо напротив нее, ткнув острым черным ногтем в перо, пересекавшее лицо девочки. Он был уверен, что является единственным богом, которому так четко его видно. — Это перо — с-с-словно ош-ш-шейник с колокольчиком. Я всегда буду знать, где ты. К тому же, это было единс-с-ственное место, где бы ты могла оказатьс-с-ся, раз уж у тебя не хватило с-с-сил, чтобы пройти в Монстроград.

Даша удивленно вскинула брови.

— Я тебе что, корова с колокольчиком? — прошипела девочка, злобно

прищурив глаза.

Анубис насмешливо улыбнулся.

— Ну что ты, ты вс-с-сего лиш-ш-шь моя маленькая принцесса, — произнес он, неприятно растягивая слова.

Даша побледнела, её худенькое личико перекосила гримаса ярости.

— Безумный божок, я кто угодно, но не твоя принцесса, — прошипела девочка, ощетинившись словно кошка. Её глаза пересекли вертикальные зрачки, а на голове появились ушки. — К тому же ты проводник в царство мертвых, ты одинок, ни о какой принцессе и речи быть не может. В конце концов, я не мертва.

Анубис пожал плечами, задумчиво улыбнувшись.

— А вот это, с-с-смотря с какой с-с-стороны пос-с-смотреть. Во-первых, ты потратила все с-с-свои девять жизней, даже дес-с-сять, если с-с-считать ту, которую восстановил с-с-страж. Во-вторых, последние четыре ты ис-с-стратила, прыгнув в воронку. Так что тебя можно рассматривать как с-с-самоубийцу. А в третьих, ты в курс-с-се, что живой человек не может прикос-с-снуться к перу правды Маат? Так что исходя из перечисленных мной пунктов, логично заключить, что ты — абс-с-солютно мертва. И находиш-ш-шься на земле лиш-ш-шь с моего позволения. Так что, думаю, тебе с-с-стоит, учес-с-сть этот факт, и разреш-ш-шить называть тебя так, как мне угодно.

— Ах, ты бессовестный… — замахнувшись, девочка с силой ударила бога по лицу. Осколок артефакта, спрятанный под бинтами, оставил глубокий порез на лице бога. На пол капнула алая кровь.

Испугавшись содеянного, Даша отступила на шаг, прижав руку к груди и в страхе взирая на порез на коже Анубиса. Она ожидала, что он придет в ярость, или же попытается ее убить, а может и вовсе сразу заберет её в загробный мир. Но он этого не сделал. Взглянув на девочку, он тут же оказался рядом с ней, и отстранив руки от её груди размотал промокшие от крови бинты. Осколок вывалился на пол. Девочка безмолвно подчинялась, давая осмотреть рану. Она дрожала и всхлипывала.

— Ты ранен, — тихо прошептала Даша, протянув здоровую руку к его щеке.

— Уже нет, — тихо отозвался он, достав небольшую золотую баночку из кармана черной мантии. — А вот ты ранена, дай мне с-с-свою руку.

Девочка провела кончиками пальцев по его щеке, стирая с нее кровь. Порез, в самом деле, исчез. Бледная кожа выглядела безупречно, как и волнистые волосы.

Намазав рану, Анубис перевязал её ладонь чистыми бинтами, так же оказавшимися в кармане мантии, после чего поднял с пола, выпавший из её руки осколок, отдав его девочке вместе с тем, что принес из гостиницы.

— Пос-с-старайся больше так не делать, — спокойно произнес бог. — Мне не нравитс-с-ся, когда кто-то кроме меня причиняет тебе боль.

Даша удивилась его словам, и готова была вновь выйти из себя от возмущения, в тот момент, когда осознала насколько смешно все происходящее и звонко рассмеялась. Анубис бросил на нее раздраженный взгляд, но потом, сменив свой гнев на милость, едва заметно улыбнулся.

— Тебе не кажется, что все что здесь сейчас произошло было мягко говоря странным, — озадаченно произнес Геб, стоящий у входа в библиотеку.

Нут самодовольно улыбнулась.

— А

знаешь, мне нравится то, что происходит. Вполне возможно, что вскоре эта малышка перевоспитает нашего мальчика.

Геб обреченно вздохнул.

— Сколько можно называть его своим сыном? Тебе прекрасно известно, что его родители, твои дети — Осирис и Нефтида, а следовательно он твой внук. Почему ты так упорно называешь его сыном? — голос Геба звучал скорее насмешливо, чем раздраженно.

— Я мать всех богов, именно поэтому я его так и называю, впрочем, как и всех остальных, — отозвалась Нут.

Геб покачал головой.

— Да нет, кажется из всех твоих «детей», — он специально сделал акцент на последнем слове, чтобы показать, что он-то их таковыми как раз не считает. — Ты больше всего симпатизируешь именно ему.

Богиня улыбнулась.

— Потому что он самый одинокий из них. И я счастлива, что он, наконец, полюбил живых так сильно, как любит мертвых, — произнесла Нут чуть громче, чем следовало.

Анубис обернулся, выдержав пристальный взгляд «матери».

— Ошибаеш-ш-шься, я все так же ненавижу живых людей. Есть лиш-ш-шь одно исключение из правил. Моя маленькая «мертвая» принцес-с-са, — проговорил Анубис глядя на Нут. — Очень признателен, что ты позаботилас-с-сь о ней, мама. Но боюс-с-сь, у нас-с-с с-с-совсем нет времени на то, чтобы здес-с-сь погос-с-стить.

Нут понимающе кивнула. Слетев с книжной полки, на её ладонь опустился скарабей. Губы Нут расплылись в улыбке.

— О, я прекрасно знала, что ты не удержишься от такого соблазна, — пробормотала богиня, обращаясь к насекомому. Она искоса взглянула на раскрытую книгу, лежащую на полу. Ту самую, которую читала Даша. — Теперь ты знаешь, кто ты, — проговорила Нут, обращаясь к гостье. — Виктор был совсем таким же, как ты, в нашу с ним первую встречу. Несмышлёным юнцом мечтавшим найти останки древних цивилизаций, а нашедшим богов. Он выполнял свой долг Хранителя равновесия с таким усердием, что совсем позабыл про самого себя и свои мечты. Твое бремя будет в сотни крат тяжелее уже потому, что ты привлекла к себе столь пристальное внимание со стороны богов. Мы с братом очень ценим ту помощь, что ты готова оказать Амон Ра в поисках трона. И если тебе когда-нибудь понадобиться наша помощь, тебе следует просто позвать нас. Я всегда защищу тебя, если тебе будет угрожать смертельная опасность.

Анубис фыркнул.

— Этого не потребуетс-с-ся. Полагаеш-ш-шь, я с-с-сделать этого не в сос-с-стоянии? — вспылил Анубис, в то время как Даша дернула его за рукав мантии, призывая замолчать.

— Благодарю вас, я очень ценю вашу доброту, — мягко произнесла девочка, улыбаясь. — А тебе не следует так разговаривать со старшими, — шикнула она на бога мертвых.

Геб с трудом удержался от смеха, и закашлявшись прикрыл рот рукой.

— Мы можем вос-с-спользоваться твоей дверью? — небрежно поинтересовался Анубис, обращаясь к Нут.

Богиня кивнула, молча взмахнув рукой. В противоположном конце зала вспыхнул ослепительный серебристый свет, словно тысячи ярких звезд разом зажглись на небосводе. Стена, прежде представлявшая из себя скопление стеллажей, превратилась в темно-синее небо, усыпанное мириадами звезд. Дорожка из серебристых искр вела по небосводу к небольшой покосившейся двери, выкрашенной белой краской. Девочка не могла ее не узнать, это была та самая дверь из заброшенного особняка, через которую она впервые попала в то место, где увидела троны богов.