Потерянный берег-2 (СИ)
Шрифт:
– О, мужик машет нам... ну что, швартуемся?
– Давай, познакомимся, да поинтересуемся нашим мотоботом.
Было видно, что суда размером побольше плота и шлюпки тут швартуются. Невысокий мужичек пробежал до края мостков и прокичал:
– Кидай конец!
– Матрос размахнувшись перекинул швартовый, мужичек его подхватил и быстро перебежал на берег, где метрах в пяти от воды из земли торчал солидный такой пень, сантиметров шестьдесят в диаметре и в высоту метр.
– Подтягиваем, - скомандовал Иваныч по громкой, -
Боцманская команда забегала, кто-то влез на мачту, перецепив блоки и через пять минут сходни опустились на землю. На берег сошли я, Иваныч и один ополченец, прикрывал нас расчет 'Утеса' с открытого мостика.
– Приветствую вас, - сказал пожилой мужчина подходя к нам, - в первый раз в наших местах? Не видел я такого корабля тут прежде.
– И вам здравствовать, - ответил я, и протянул руку, - Сергей.
– Владимир Иванович, - ответил дед и поздоровался.
– И как называются ваши места?
– Митрофановка, - улыбнулся дед, - по фамилии нашей, Митрофановы мы тут все, два сына, невестка да внучки вот. Рыбу ловим, на ночлег пускаем, накормить можем... не бесплатно конечно.
– Ну это понятно, - согласился я, - давно вы тут? Строения смотрю, не так давно стоят.
– Аккурат апосля волны мы сюда пришли, деревню то нашу волной всю разбило а мы на пасеке были всем семейством, вот и уцелели. Переживали сначала, что река тут появилась, но то по началу... уже приспособилися с Божьей помощью, и хозяйством обросли, и река кормит и вот путники заходят бывает.
– И часто?
– Не редко. И катер бывает, пройдет и лодки и плот бывает, а то несколько лодок сразу
– А мотобот не проходил тут недавно?
– спросил я и как можно подробнее описал мотобот и его пассажиров.
– Были такие... позавчера утром прошли, не стали они останавливаться, так, спросили мол правильно ли они к артели идут. Ну сказал что правильно, верст семьдесят... так говорят.
– А вы сами там не были что ли?
– Почему, бывал как то, до волны еще... так тож посуху добирался, а сейчас Господь поменял землю, да так, что и не знаешь какими дорогами ходить. Река теперь наша дорога, и она же кормилица, рыба и с моря заходит, какую и не видел никогда и с верховий идет.
– А как вы на этом вверх выгребаете?
– спросил Иваныч, показав на плот и шлюпку.
– Так а вот кто с мотором попутно вверх, у тех и просимся, ну что б стало быть на буксир то, а от тудова уже сплавом. Сынки бывает ходють, сменять чего аль продать. Там не доходя до самой артели, тьху, прости Господи... срамоты этой, ниже есть еще поселок, всякие люди живут, ну и базар там есть, не большой конечно, но торговля худо-бедно идет.
– А этот на мотоботе именно про артель спрашивал?
– Да, тудой ему надо было.
– Ну и нам значит туда же.
– Так стемнеет скоро, как вы ночью то?
– Ну часа полтора у нас есть до темна, а там
у ж пришвартуемся где-нибудь на ночь.– Догоняете его?
– Догоняем Владимир Иванович, убийца он... а девчонка что с ним не по своей воле.
– То-то я смотрю он психованный какой-то.
– Ага... так что если обратно мимо вас пойдет можете валить его смело, считайте он в розыске и вне закона, - сказал Иваныч, - а от нас в этом случае еще и премия будет вам.
– Точно, кивнул я, в виде мотобота.
Глаза у деда заблестели, и он сказал прищурившись:
– А побожитесь.
– Слово офицера Владимир Иванович, - ответил Иваныч.
– Ну раз так... хорошо раз так, - удовлетворил деда ответ Иваныча.
– Обратно пойдем на дольше задержимся, - сказал я, надо нам догонять эту паскуду.
– Ну храни Господь... храни Господь... Гриш, спроводь хлопцев то.
Семейство Митрофановых стояло на берегу и прощалось с 'Авророй', которая, набирая скорость, снова вывернула на середину реки и пошла вверх по течению Северной. Иваныч включил пару раз сирену на прощание и сказал:
– Простые добрые люди как мне показалось.
– Может и добрые, но не простые... дальше берега нас не пустили, навес для постояльцев на самом берегу, у сарая мотоцикл, да и у парня, что самый молодой, трое часов на руке не дешевых.
– Хм... мотоцикл я не заметил, значит, как дед сказал 'посуху' все же дорога куда-то есть от них.
– Вот и я о том же.
– Да ладно, для общения с незнакомыми людьми, они более чем дружелюбны для нынешних условий.
– Может быть и от доброты... а может и от наличия расчета 'Утеса' на мостике у них дружелюбие такое... не знаю Иваныч, поубавилось во мне доверия.
– Понимаю, - громко вздохнул он, - запроси десантуру, что там у них.
– 22-й ответь 11-му...
– 22-й...
– В канале 22-й.
– Что у вас?
– Задницы поотбивали себе, а так в целом спокойно, по дороге явно ездят, но пока никто не попадался, ни по пути, ни на встречу. Навскидку километров двадцать пять проехали, один сгоревший остов грузовика нашли в кювете и микроавтобус, весь распотрошонный... ни двигателя ни панели, даже двери поснимали и стекла, видать такой же как наш Саня орудовал... давно тут он, в салоне слой иголок с сосны что рядом, а она уже скелетом тут стоит сухая.
– Понял, не забывайте отметки по карте делать... и заметите людей сначала доложитесь.
– Принял... отбой.
– Стемнеет скоро, - пыхтя трубкой, сказал Иваныч, - кстати глубина изменилась.
– Мельче?
– Ага, восемь - десять метров.
– Если верить пленным, т.е. карте то ЛЭП совсем рядом.
– Понятно, глядим в оба, сумерки наступают уже, - ответил Иваныч и щелкнул тумблером.
Носовой прожектор включился и свет широким лучом упал на воду, метрах в пятидесяти от нас.