Потерянные во времени
Шрифт:
Лура улыбнулась и скрылась в проеме двери. Её шаги еще долго разносились эхом вдоль стен узкого коридора и были слышны через неплотно прикрытую дверь.
Глава 9
После разговора с Лурой, она никак не могла успокоиться. Её девочка так незаметно выросла. Помолвка Луры и этого чужеземца тревожила её или что-то другое, Эн пока не знала. Сердце, холодное и почти неживое,
Встряхнув черными локонами длинных вьющихся волос, женщина прогнала ненужные эмоции.
Этот мальчик хочет жениться на ее девочке. Но почему он ей об этом не обмолвился и словом. Забыл? Постеснялся сказать? Надо узнать о его намерениях. Не обидит ли? Не бросит?
Лура появилась здесь, в мире Эн ночью, почти пятнадцать лет назад. Тогда была сильная гроза. Дождь лил стеной. Страж лесных ворот — Зор, постучал в дверь её дома далеко за полночь, прижимая к груди сверток — одеяльце, в котором спала крохотная девочка. С тех пор они вместе заботились о Луре.
Зор научил девчушку воинскому ремеслу. Эн же старалась вырастить в ней женщину, мать. Будучи главным стражем и правительницей мира, времени на воспитание девочки катастрофически не хватало. Лура выросла с мальчишеским характером — бойкая и своенравная. Но Эн очень любила её именно такой, хотя и понимала, что придет время, когда девочка должна будет стать женой.
— Научится, со временем, — думала женщина, любуясь подрастающей Лурой, а время незаметно подошло. И что теперь ждало её подопечную?
— Ничего, есть еще год. Она может и передумать… Хотя с таким характером и упрямством на это рассчитывать приходится меньше всего. Лура с большим восторгом отзывается об этом юноше, что нет никаких сомнений в её увлеченности им. Интересно, сколько ему лет — двадцать, чуть больше? — рассуждала Эн, закусывая губы. Она нервничала, и даже любимый травяной чай сегодня не успокаивал её.
Не в силах больше воевать со своими эмоциями и волнениями правительница решила поговорить с юношей. Неслышной поступью она вошла к нему в опочивальню и остановилась в нерешительности — Генри спал, раскинув руки и улыбаясь чему-то безмятежным, легким сном.
Халат раскрылся, обнажая его мирно вздымающуюся грудь. Кулон привлек внимание Эн. Она осторожно притянула его и…
— Не может быть! — выдохнула, прижимая руку к бушующему в груди сердцу.
Осторожно провела рукой по взлохмаченным прядям черных непослушных волос юноши. За правым ухом виднелось темное пятнышко в виде крохотного месяца — родимое пятно, о котором знала только она.
Женщина резко отдернула руку, словно обожглась и поспешно покинула комнату.
Наутро Генри встретил своих девчонок там, где и расстался с ними — в круглой зале. Солнечные лучи скакали вдоль стен, раскрашивая их в замысловатые узоры, отражаясь от витражных окон. Соу вертела головенкой, восседая на руках Луры. Она увидела Генри и, улыбаясь, потянулась к нему ручонками.
— Доброе утро! — улыбнулся он малышке и взял
девочку на руки, — Как спалось?— Хорошо, — ответила Лура. — Ты выглядишь отдохнувшим. О чем вы говорили вчера с Эн?
В её глазах бегали бесенята любопытства, и Генри невольно залюбовался Лурой. В это утро она была само очарование. Лиловый цвет очень ей шел.
— А что с твоим зеленым платьем? — осенила его догадка и по тому, как девчонка смутилась, он понял, что не ошибся.
— Соу постаралась… Ну, что тебе сказала Эн про нас?
— Так, вот ты о чем? Знаешь, мы об этом так и не поговорили.
Тень разочарования пробежала по прелестному личику Луры, она вздохнула и хотела еще что-то сказать, но тут из-за колонны выплыл седовласый слуга.
Он встал перед ними, протянул два свернутых трубочкой листа бумаги, один — Генри, другой — Луре и произнес:
— Госпожа просила передать: у нее возникли важные дела, и она не может встретиться с вами. В письмах — все сказано. Всего доброго!
И с этими словами он сделал жест, который в любом мире можно понять без слов — пора было уходить.
Проводив путников до двери, слуга затворил ее за ними. Генри и Лура переглянулись:
— Ничего не понимаю! — пожала плечами Лура. — Меня первый раз так выпроваживают.
— Да, очень вежливо, — кивнул Генри, присаживаясь на ступени. Соу опустил рядом, но кроха встала на ножки, обутые в крохотные сандалии, — Лура нашла их в своем шкафу и они пришлись девочке впору, — потопала по ступенькам вниз.
Наблюдая краем глазом за малышкой, Генри развернул письмо:
"Я, главный страж и правительница Межвременья, — госпожа Эн:
позволяю чужеземцу по имени Генри и его дочери Соу, жить в городе или таверне (по его выбору) до времени возможного отправления в другой мир".
Далее стояла подпись и печать.
— Лаконично. Нечего сказать, — нахмурился Генри и посмотрел на Луру. Девчонка переминалась, не решаясь читать свое письмо.
— Что Эн написала тебе? — спросила она, отвернувшись.
— Дала разрешение на жительство, — Генри поднялся и подошел к девчонке. — А ты почему не читаешь?
— Боюсь. Вдруг…она не разрешила быть нам вместе и…
— Если не откроешь, то не узнаешь. Ну же — давай! Ты же страж! — усмехнулся он.
Под его взглядом Лура вспыхнула и резко развернула письмо. Из него выпал еще один небольшой листочек и подхваченный ветром закружил по ступеням вслед за Соу.
— Читай! Я — догоню! — сказал Генри и пустился в погоню за листом бумаги, который парил в воздухе белой бабочкой.
Едва он его поймал, как за спиной раздался восторженный крик:
— Разрешила!!!
— Что?
— " Я, главный страж и правительница Межвременья, — госпожа Эн: постановляю помолвку между стражем озера — Лурой и чужеземцем Генри считать действительной до расторжения её одной из сторон или вступления ими в брак", — прочитала, пританцовывая Лура. Она сбежала по ступенькам к Генри и повисла у него на шее. Он легонько отстранил ее от себя:
— И что все это значит? Я пока не собираюсь жениться.