Чтение онлайн

Норма.

— Господи Иисусе, — выдохнула Сейдж, прижав руку к колотящемуся сердцу. — Напугала меня до смерти.

Норма разъяренно посмотрела на нее.

— Я знаю, что ты затеяла, — заявила она. — Если ты опять захочешь удрать, я позову сестру Вик. Заложишь меня — я тебя тоже заложу.

У Сейдж упало сердце. Перед ней вдруг встал выбор: защищать Норму или попытаться убежать. Но не было никакой гарантии, что она найдет выход наружу. Зато она знала наверняка, что Норма при случае действительно на нее настучит.

— Я искала тебя, вот и все. — Сейдж двинулась по главному коридору. — Давай вернемся, пока кто-нибудь не заметил нашего отсутствия.

Презрительно фыркнув, Норма обошла ее, пихнув плечом, как

хулиган в школе, затем устремилась по коридору в палату. Сейдж с комом в горле последовала за ней. Возле двери в палату D Норма повернулась к Сейдж.

— А ты поберегись, — прошептала она, — не то скажу сестре Вик или Уэйну, что ты не принимаешь таблетки.

— Но я принимаю, — возразила Сейдж.

— Нет, не принимаешь. Опять врешь. Я видела, как ты их давишь на полу и заметаешь под диван.

Не дожидаясь ответа Сейдж, Норма отперла дверь и проскользнула в палату D. Сейдж с глубоким вздохом последовала за ней и сразу же опустилась на колени. Удивительное дело, но Марла по-прежнему спала, и Норме удалось без приключений вернуть на место ключи.

Забравшись в кровать, Сейдж полночи не могла уснуть, соображая, может ли Уэйн знать, где Розмари или что с ней случилось. Она вспоминала, как он вел себя, впервые увидев ее; правда, Сейдж была тогда близка к истерике и теперь не могла доверять своим воспоминаниям. Кажется, Уэйн тогда удивился, но вовсе не испугался, а значит, он, скорее всего, не похищал и не убивал Розмари. Но он все равно мог знать, куда она сбежала. Затем Сейдж пришла в голову другая мысль, и сердце забилось сильнее: санитар знает, что она близнец Розмари, поскольку ему известно, где Розмари сейчас, но пока Сейдж здесь, его не поймают и никакие неприятности ему не грозят. Эта вероятность потрясла ее.

Когда ей, измученной и уставшей, удалось наконец заснуть, кошмары ее были исполнены безумия: она бежала по бесконечным коридорам, зовя сестру и зная, что никогда ее не найдет. Розмари плакала, кричала, смеялась дома в углу их спальни. Розмари сидела на камне возле дерева, волосы скрывали ее лицо, а когда Сейдж откинула их, чтобы поговорить с сестрой, это оказалась Тина с рубцами и прожилками на коже.

Задолго до рассвета Сейдж выдернули из сна пронзительные вопли и истерические рыдания.

Утром, стоя в очереди за таблетками, Сейдж не сводила глаз с дневного зала, надеясь, что убирать придет Эдди, а не человек в ортопедических ботинках. И когда через несколько минут появился Эдди с ведром и шваброй, она мысленно возблагодарила судьбу. По крайней мере, у него не было неприятностей из-за общения с ней; он вернулся, и теперь они, возможно, сумеют поговорить.

На посту сестра Вик вернулась к раздаче ежедневных лекарств. Сейдж очень хотелось рассказать ей об Уэйне — что он сделал с Розмари и что делает с Нормой. Но тогда Норма доложит сестре Вик и Марле, что Сейдж не принимает таблетки. И в то же время ее мутило от мысли о безнаказанности громилы-санитара. Кто знает, сколько еще девушек и женщин он взял силой? Может, рассказать о нем сестре Вик, не упоминая подробностей вроде расположения потайной комнаты или причастности Нормы к делу? Конечно, если та вообще захочет ее слушать. С утра Сейдж уже подумывала шепнуть кое-что Марле, но в палате Норма следила за ней, как коршун.

— Я знаю, вы не станете меня слушать, потому что принимаете за Розмари, — начала она, подойдя к стойке сестры Вик. — Но вы с Леонардом правы насчет Уэйна. Я думаю, ему известно, что случилось с моей сестрой.

Как и предполагалось, сестра Вик в совершенстве владела навыком игнорирования пациентов. Она продолжала работать; лицо ее являло собой маску из спекшейся пудры и жирной подводки для глаз.

— Бери свои таблетки и проходи, — бросила она, не удостоив Сейдж взглядом.

— Я совершенно уверена, что он занимался с ней сексом, перед тем как

она пропала. Он ее куда-то уводил, чтобы никто не узнал. А теперь он делает то же самое с другой девушкой.

При этих словах сестра Вик подняла голову; в глазах у нее плясали странные огоньки — страх, злоба или что-то другое, Сейдж не поняла.

— Если кто-то тебя обижает, — сказала она, рубя каждое слово, — потолкуй со своим врачом, а не со мной.

— А как мне с ним потолковать? — возразила Сейдж. — Я не видела доктора Болдуина с тех пор, как он запер меня здесь.

Сестра Вик смерила ее ледяным взором.

— Бери свои таблетки и проходи.

Сейдж понимала, что нужно быть осторожной, но ничего не могла с собой поделать. Ее сжигал гнев.

— Да как же вам не стыдно? — вспыхнула она. — Вы же все-таки медсестра. Вы обязаны заботиться о людях.

— О, я очень даже могу позаботиться о тебе, — пригрозила сестра Вик. — Могу дать тебе кой-чего посильнее для успокоения, если ты так волнуешься.

Кипя от бессильной злости, Сейдж взяла у женщины в серой юбке пластиковую чашечку, положила в рот оранжевые таблетки и, отойдя на достаточное расстояние, снова выплюнула их в руку. Похоже, надеяться оставалось только на Эдди.

Она уставилась на уборщика. Признает ли он ее сегодня или просто окинет тем же странным взглядом, как тогда, когда он курил с Уэйном? Или полностью проигнорирует, чтобы на него снова не наорали. Проходя мимо нее со своим ведром и шваброй, Эдди, не останавливаясь, кивнул ей. Добрый знак, который подарил ей капельку надежды. Если Эдди снова придет в дневной зал, она отыщет способ перемолвиться с ним, несмотря ни на что. И постарается как можно дальше держаться от Нормы. И от Уэйна.

В дневном зале она снова попыталась заговорить с бедняжкой Тиной, которая с закрытыми глазами сидела среди столов, но ответа не получила. Тина больше ни на кого не смотрела; она не разговаривала, не пела, не плакала. Может, ей еще и язык вырезали, подумала Сейдж. Было бы неудивительно.

Когда Уэйн приближался к ней во время своих обходов, она опускала взгляд в пол, уверенная, что он прочтет правду в ее глазах: Сейдж знает, что он сексуальный маньяк, насильник, пользующийся своим служебным положением. Она подозревала, что он сделал что-то с Розмари, но даже если ее подозрения окажутся неверными, она все равно собиралась разоблачить его. Как только Сейдж сможет доказать, что она Сейдж, и все поймут, что она с самого начала говорила правду, она выведет подлеца на чистую воду, и он за все поплатится.

Примерно в середине утра она заметила, что Норма в другом конце зала ходит за Уэйном по пятам, как щенок за игрушкой. Когда он направился обратно к своей кабинке, Норма тронула его за плечо, и Уэйн остановился и повернулся к ней. Девушка что-то прошептала ему на ухо, и он злобно посмотрел на Сейдж, затем схватил Норму за руку и что-то яростно прорычал ей в лицо. Норма с плачем отпрянула, пытаясь вырваться. Уэйн еще раз дернул ее за руку, затем выпустил и тяжело зашагал прочь. Усевшись в кабинке, он зажег сигарету, глубоко затянулся и уставился на Сейдж, дергая ногой вверх-вниз.

Вот черт, что натворила Норма?

Как раз в этот момент в зал вошел Эдди с уборочной тележкой, и Сейдж чуть не бросилась к нему, чтобы все рассказать. Конечно, не было никакой гарантии, что он ей поверит, но она хоть попытается. Может, сработает и его положение простого уборщика: он обычный парень, от которого не зависит благополучие пациентов. Сейдж видела его озадаченный взгляд, когда он впервые подошел к ней в коридоре. Он был неравнодушен к Розмари. И наверняка захочет узнать, как с ней обошелся Уэйн. Может, Эдди даже согласится помочь с поисками, если Сейдж убедит его, что сестру так и не нашли. Снедаемая нервным беспокойством, она встала и направилась к уборщику, поглядывая на Уэйна: разгадав ее затею, он может остановить Сейдж, а то и навредить ей.