Потерянное одиночество
Шрифт:
– Пати! Пати! Пожалуйста, Пати! Прекрати, пожалуйста! Пати! Розочка… Хорошая… Белая… Прекрати…
Чей это голос? Такой приятный… бархатный… Чей?
И тут схлынуло…
Разум вернулся.
Я как бы увидела себя со стороны, добивающую и так полудохлую Эдалтери. В двух шагах скулила Пасьон, Шон не давал приблизиться ей и Алехандро, угрожая саблей. Вамп несмотря на такие раны все еще был бодр и опасен. Руман и Тони на своих плечах подтащили Седрика, и это он меня уговаривал остановиться. Да, убивать действительно не стоит. Я заострила силу-лозу, направляя ее в горло Эдалтери «Она должна
Я тяжело посмотрела на Седрика
– Я в порядке, - мрачно произнесла я.
Подошла к Шону и взяла у него из рук саблю…
Алехандро как-то неверяще затаился, замер. Странно, у него вместо лица ужасная половинчатая маска, а эмоции проявляются ясно. Вот сейчас он боится и надеется. Напрасно.
Я быстро замахиваюсь и отсекаю руку. Серебро рубит его плоть с непривычной легкостью. Вамп кричит и пытается напасть, прыгая на обрубках и протягивая руку… Отскакиваю.
– За Пижму, - информирую я.
Вамп опять подпрыгивает нападая, но я уворачиваюсь и отсекаю вторую руку по локоть.
– За Мальву…
Вамп застыл… Отдает приказ?
Я срубаю ему голову…
– За Ландышей, - это уже я говорю сама себе.
Раздается вой… Какие-то тени несутся ко мне…Хлопки выстрелов… Два вампа мешками падают на землю. Один начинает разлагаться, другой тихо шипит от боли, и не предпринимает активных действий.
Затишье.
– Птенцы Франса есть? – выкрикивает вопрос в затаившуюся тьму Седрик.
Сам Франс безжизненным мешком валяется на границе света и тени… Но он жив, vis-зрение показывает, что он в общем-то цел, просто пуст до самого дна. Две тени подкрадываются к Франсу, волки наставляют на них пистолеты.
– Птенцы? – строго спрашивает Седрик. Ему тяжело самому стоять на ногах и говорить тяжело… Он еще слишком слаб, но он глава… Глава Совета.
Вампы испугано кивают и один, верней одна, клыками вспарывает себе запястье и поит своего отца. Франс присасывается, и вампирше приходится бороться, отдирая свою руку, ей это все же удается и второй вамп тут же подставляет свое запястье. Пока он кормит своего Мастера, я оглядываюсь.
Пасьон скулит над Эдалтери… Она оглядывается на меня, и мы встречаемся взглядами… Секунда, две, три… и она отводит глаза. Кишка тонка мне угрожать, даже так, безмолвно. Осматриваю других filii numinis… Арденте с брезгливостью смотрел на Эдалтери, но, почувствовав мой взгляд, поднял на меня глаза и потупился в еле заметном поклоне. Отамнел разглядывал Седрика и вампов. Саббиа изучал меня, уверенный, что ему нечего опасаться. Фрешит же, как всегда вещь в себе, ответил мне легким поклоном и перевел взгляд на Седрика.
Ну… По крайней мере никто не оспаривает и не осуждает моих действий. Это уже хорошо.
Тем временем, Франса уже кормил какой-то третий вамп и четвертый был на очереди. Наш «привычный» князь вампов уже пришел в себя и не пил кровь как голодный зверь, а с чувством достоинства принимал дар от детишек. После четвертого Седрик прервал кормежку.
– Франс-вампир, подойди.
Тот, дураком не был, и послушался беспрекословно, подойдя и став в десятке шагов от
Седрика.– Есть ли иной вампир, кроме тебя, могущий претендовать на звание Князя города?
– Нет, Глава Совета, - ответил вамп.
Золотоволосый и зеленоглазый Франс с обманчиво миловидной физиономией был полной противоположностью Алехандро. Внешне. Внутри – все тот же воняющий, разложившийся труп.
– Претензии к волкам и divinitas по поводу смерти вампиров есть?
Руман и Тони демонстративно держали пистолеты на виду.
– Нет, Глава Совета, претензий ни к кому нет. Перемирие продолжается, - ухмыляясь ответил Франс.
– В таком случае, с этой минуты ты лично отвечаешь за все действия вампиров в этом городе. Как ты будешь поддерживать порядок дело твое, но если порядка не будет, не будет и вас. Ясно? Или есть вопросы?
– Вопросов нет, Глава Совета.
Седрик кивком отпустил его, и вамп ушел вертлявой походочкой, уводя за собой мертвяков. Интересно, а как же птенцы Алехандро? Вряд ли их только двое…, раненому вампу кто-то помог, уводя его с собой. Нет, расслабляться рано. Похоже, Седрик думал точно так же, с кислой миной глядя в след Франсу.
Я еще раз оглядела нашу теплую компанию сильнейших filii numinis города. Вот так вампы и захватывали власть в городах. При трусливом или подлом молчании и невмешательстве «членов Совета» - кто взял на себя привилегии и бремя власти, тот пусть его и тащит, пока не надорвется, а мы посмотрим, и в крайнем случае соберем команду слуг-людей да уничтожим лежки.
Противно.
Хотя почему… Сама ведь такая же. Пока не наступили на хвост, не пошевелилась.
Шон стоял чуть в стороне, он уже не мог фамильярно обнять меня как полчаса назад. Мне стало его жалко. Ужасно когда рабская метка является залогом безопасности – инкубы, как и флерсы, считались непригодными для самостоятельной жизни. Во-первых, слишком глупы, во-вторых, инкуб не флерс, он может быть опасен. Но Шон ведь не был глупым, наоборот умным и отважным – убил вампа и на князя бросился…
Седрик, опершись на Румана, доковылял к нам. Видно, ему пришли в голову те же мысли по поводу «членов Совета», что и мне, он сумрачно рассматривал темно-зеленую троицу и Арденте.
– Есть одно «но», - вдруг произнес Фрешит, - Бой был за место главы Совета, и по праву сильного его получила Пати Росео, убив основного претендента и… расправившись с его женой-консортом.
Седрик криво усмехнулся мне, мол, готов уступить, Розочка.
«Иди ты!» - мысленно ответила я ему.
– Фрешит, я отрекаюсь от места Главы Совета в пользу нынешнего главы, лорда Седрика. И хватит об этом. У нас есть еще один вопрос на повестке дня.
– Да, - светским тоном отозвался Седрик, - Слушаем вас.
– Беженцы из Майями, розовые, просят о разрешении поселиться на территории Нью-Йорка, рядом с университетами.
– Сколько их?
– Двенадцать.
– Не мало… Я так понимаю, эти милые леди из них, - Седрик кивнул на забытых всеми Ники и Венди.
– Да, эти, и те в машине, и еще несколько не приехали.
– Как я понимаю, вы, Пати, не против?
– Нет, я не против.
– Арденте?
– Не против, - коротко ответил тот.