Чтение онлайн

Айвери из моего географического класса. Он следует за мной и проходит мимо меня в заднюю часть класса, садится в дальнем углу у окна. Я сижу на своем привычном месте, напротив него, и наблюдаю, как остальные входят и тратят секунды, решая, куда сесть, ведь он нарушил традицию.

Мальчики злобно смотрят на него, особенно Конор.

Конор один из тех мальчиков, которые могут быть действительно хорошими, когда одни, и совершенными идиотами в окружении друзей. Он любит порядок, любит быть лучшим во всем.

Айвери сел туда, где обычно сидел Конор, и общая атмосфера стала напряженной

вокруг него, что определенно повлияет на работу.

Вот отличное начало урока.

У него странные глаза цвета меди, и не знаю от того ли, что он сидит у окна, но они сияют, как маяки, когда он смотрит на меня.

И он продолжает смотреть на меня.

И вначале это было приятно, но теперь я не знаю, куда посмотреть или что сделать, и у моей новой совы выросла косичка.

Это не самая хорошая внешность для совы.

— 5-

— Что это с новеньким? — Мэллори опустилась рядом со мной, когда я выполняла задание, и прижалась поближе, чтобы прошептать: — Ты его знала раньше?

— Нет!

Она оглянулась через плечо.

— Он немного напряжен, не находишь? Он, вроде, сейчас не пялится на тебя…

— Я не обращаю внимания на него.

— Ты покраснела!

Опустив голову, я схватила ее руку. Моя кожа внезапно стала тревожно покалывать.

— Ай! Ты где была? Ты ледяная!

Я отдернула руку от нее и посмотрела на свои пальцы. Другие ученики бродят рядом, но я почти не замечаю их, потому что моя кожа бело-синяя и искрится под люминесцентными лампами, будто кто-то разукрасил инеем мои ладони. Я сжала пальцы, и покалывания усилились, а под свитером покалывали предплечья.

— Что это значит? — зашептала Мэллори, наклонившись ближе. Я отдернула руки и засунула их глубоко в карманы.

— Ничего!

Что это было?

— Пошли, мы опоздаем, — я поторопила Мэллори с учебой, избегая ее взгляда и убеждая себя, что голубые пальцы — это совершенно нормально.

— Что с тобой произошло? — спросила Мэллори чуть позже, когда мы уже шли домой. Она пристально смотрела на меня. — Ты всю дорогу не проронила ни слова, ты что-то скрываешь? Твои руки раньше не были такими холодными.

— Я в порядке. Новенький немного чудной…

— Мальчишки такие, правда? Они все немного чудные. Джастин глядел на меня, хотя и шел, держась за руки с Дэйзи.

— Ах! Он тебе все еще нравится?

— Сердцу не прикажешь, — она ответила ужасно глупым голосом, хлопая ресницами.

— Ты ужасна.

Она засмеялась и начала рассказывать мне, как она благородна, и что никогда ничего не будет делать, ибо никогда не сможет жить самостоятельно. Солнце было низко, и дыхание образовывало облачки пара. Этим утром был первый зимний мороз, и было все еще очень холодно, все охватило легким серым дымком. Я не могу забыть это ощущение, как это выглядит. Что это было?

— Я знаю, в чем дело, — внезапно сказала Мэллори, заставив меня подпрыгнуть.

— Что? — я складываю руки, пряча их в карманы, когда она смотрит на меня.

— Твой папа! Я знаю, ты добивалась этого… ты должна просто спросить свою маму, разобраться раз и навсегда, — она взяла меня под руку.

Я пошевелила пальцами в карманах:

— Я смогу!

— Но

реально ли? Типа, должным образом посмотреть ей в лицо и напрямую спросить имя? Сказать ей, что не сдвинусь с места, пока его не узнаю?

Она должна поставить точку. Но мы больше не могли об этом говорить, потому что Конор и его друзья нас догоняли, и наши рассуждения прекратились.

Когда я пришла домой, мама была полностью погружена в наброски. Буквально. Она поднялась в студию на чердаке, свет окна с крыши растекался в тусклых сумерках, и набрасывала зимнюю сцену на огромном листе бумаги. Горы и глубокие долины, где отдельные дома ютятся между возвышающимися, голыми деревьями, замерзшие водопады и одинокие орлы, парящие над замысловатыми лесами. Это новый заказ. Я не вдавалась в подробности, она потерялась там, поэтому я не спрашивала ее об отцах. Если бы я спросила ее сейчас, то она рассказала бы еще больше историй, я увидела блеск в ее глазах, когда она подняла взгляд.

— Сова! Любовь моя, у тебя был хороший день?

Я кивнула, бросила сумку на деревянный крашеный пол.

— Я приготовила суп! — сказала она, словно придя в себя, — Позволь мне закончить и мы поедим… Тебе задали домашнее задание?

— Да-а-а, — вздохнула я, доставая учебники по математике. Мой стол прямо здесь, рядом с ее. Я села напротив, заметив среди черных волос несколько седых, когда она склонилась над работой. За ухом у нее карандаш и пятнышко от угля на щеке, она видимо одевалась в спешке: свитер надет наизнанку. Некоторое время я рассматривала набросок. Есть какое-то волшебство в том, как это делается. Умелые руки. Я опускаю взгляд на свои собственные. Они похожи на ее. Широкие ладони, длинные пальцы.

Я должна спросить ее. Мэллори права. Я должна знать.

— Мам?

— Мм?

Она не смотрит. Я глубоко вздыхаю, но не знаю, с чего начать. В груди у меня сжимается, когда я представляю, что скажу, путаюсь, пытаясь объяснить ей. Я так часто ее спрашивала, а она никогда не давала мне четкого ответа. Как я могу убедить ее ответить сейчас? Я собираюсь выпалить это все, но оно кажется таким значительным, таким важным. Я не знаю с чего начать.

— Ничего.

Теперь она подняла взгляд. Я занялась тем, что нашла свой калькулятор.

— Ах, математика, — пробормотала она, — Мне найти тебе репетитора, Сова? Мама Мэллори что-то говорила о репетиторе…

— Я в порядке, — ответила я, — Давай работать.

Уже поздно есть суп. Она погрузилась в рисование, и я увлеклась созданным ею зимним миром, миром, о котором она столько раз рассказывала, когда я была ребенком и все еще верила во всякое там волшебство.

— 6-

МИР ЗИМЫ

Были уже сумерки, когда они достигли нового горизонта. Земля уходила вниз, и открылись голые деревья в широкой долине, и купол, который приютился в нише огромного горного хребта. Он посмотрел на нее, а затем тишину нарушил вой, от которого осыпался лед с ветвей деревьев. Ее уши звенели от шока, и она обернулась, ища источник отчаянного, тоскливого звука, предупреждающего об опасности.