Потерянная душа
Шрифт:
– А можно тату еще раз посмотреть?
– Можно, - вытягиваю ей руки.
– Как красиво, - шепчет она и ведет пальчиком по контурам букв.
Тату нарисованы черной краской и выделены тени. «Krump» нарисован в стиле граффити в 3D формате. По краям букв молнии, и сверху нарисована кобра с открытой пастью готовая к атаке. «Breck dance» тоже в стиле граффити и 3D формате со змеей, которая обвивала буквы вокруг.
– Сейчас покажу фокус, хочешь увидеть дракона?
– говорю я и сгибаю руки.
– Ой, а я вижу, -
– Руки надо соединить?
– Мой любимый элемент в танцах просто, я всегда заканчиваю им, - сказал я.
– Пришлось самому работать над эскизом. Мастер у меня хоть куда. Ну я и дал ему, а он руками развел мол как?! А я говорю, что захотел и сделал.
– Ты парень хоть куда, - улыбнулась.
Я сам улыбнулся.
– Я иногда рисую и фотографирую, - скромно сказала Виа.
– Да? Покажи, - удивился я.
– Да нет, не хочу, - смущается и отводит взгляд в сторону.
– Виа, давай, покажи, - прошу я.
Она вздыхает и достает из-под стола папку.
– Давай, посмотрим, - улыбнулся я и беру её.
– Я пронумеровала закат от и до, даже время съемки. Еще, стоят месяца, когда это было. Ну и там природа. Даже животные есть, - говорит с толком Виа.
– У тебя талант, - не услышал её я и утонул в красках неба.
Виа замолчала и сидела рядом.
С каждой фото всё насыщеннее и насыщеннее становилось. Я заметил бирки. Разница во времени на десять минут ровно! Это, как надо считать? Я в восторге просто! А еще, как расположены снимки винограда. Первые ягодки еще зеленые, а потом чернее и чернее, а затем конечное. Как-то интересно получается всё! С животными так же, но это редко я заметил. Но... почему-то я не увидел снимков с сестрой и родителями. Вообще ни одной фото!
– А родители?
– спросил я глядя на Виаен.
– Они у меня скромные, как и сестра, - вздыхает грустно она.
– Мои тоже, - улыбнулся я и закрыл папку.
– У тебя наверно таких папок море.
– Нет, эта папка за этот год, еще были, но отец выбросил их...
– Почему?
– изумился в лице я.
– У тебя же отлично получается!
– Он считал это глупым, потому что я кроме своих снимков никого не могла видеть. Ну, не знаю, у меня подруги есть, которые поддержат. Просто, я не гуляла совсем, а если и гуляю-то с фотоаппаратом на шее, а отец отнимал его у меня. Мама ничего мне не говорила, совсем. От меня они ждали, что-то большего, гулять что ли? Мне всего четырнадцать! Что им надо?
– Ну, - пожимаю плечами я.
– Мне скоро пятнадцать исполнится.
– Оу, когда?
– улыбнулась Виа.
– Двадцать второго июля, - вздыхаю я.
– Это, когда мы прилетим у тебя оно будет?
– Угу, - киваю слабо я.
– А чего так грустно?
– Ничего, - отвечаю я и улыбаюсь.
– Меня отец сам гонял, чтоб я снял с себя одежду, перестал заплетать афро-косы. Еще, тату я набил в тринадцать и губу пробил, сделал тоннели в ушах, они у меня стоят кстати, маленькие
– Ого! А, где пирсинг?
– У папы, - усмехнулся вспоминая случай.
– Ругал?
– улыбнулась Виа.
– Снял и сказал, что пока не увидит мои танцы не отдаст пирсинг, думал показуха и всё такое. Я ведь серьезно занялся этим. Ну и отвел его в наш клуб. А я самый высокий из всех. Отец стоял и наблюдал за мной. Нас было пятеро, а я в центре. Танцевали крамп с плавным переходом в брэйк. Естественно танцевал брэйк я. Значит... танцую, я танцую, и думаю, а ради чего? Чтоб вернуть пирсинг? Или, нашел себя в танцах? И потом, я когда закончил танец ко мне подошел отец в полном восторге. Он, до того гордился мной, что улыбался шире месяца! Вручает мне пирсинг, а я не беру, - улыбаюсь я.
– Говорю, мол, так и так, я нашел себя и не надо мне этого. Отец понял к чему, я клоню, и оставил его себе. На следующий день я расплел косы и перестал одеваться брутально, ну чтоб показать что я танцую! Девочки все бегали и знали мне отовсюду. Боже, я когда стал собой внешне, ко мне никто подходить не стал. Думаю, вот народ пошел!
– Ведется на внешность, - вздыхает Виа.
– О, да, а мне всего пятнадцать, а мыслю уже на все сорок, - хохочу.
– А разве это плохо? По мне это даже хорошо, ты будешь замечательным парнем для своей той самой которая тебя полюбит такой какой ты есть. И не за внешность.
– Виаен, пройди в главный зал, - отозвал диспечер.
Я аж дернулся.
– Что еще надо, - ворчит Виаен и шагает к выходу.
– Так хорошо говорили, а тут...
– думал грустно я и смотрел на тату вспоминая слова отца.
– «Если ты чувствуешь, что это твое, только держи, и не отпускает, а показать успеешь»
Даже улыбка на лице не пропадала.
– Лиам Мэйсон, пройдите в главный зал. Для этого вам нужно нажать на кнопку, которая расположена на вашем столе, - сказал диспечер.
Я снова дернулся.
– Идиот, - рыкнул я и нажал на кнопку.
Высветилась карта корабля. Я находился в центре. Так, надо на лифте спустится в низ и окажусь в главном.
– Понял, скоро буду, - сказал я и отключил карту.
Я выдохнул и спустился в главный зал. Увидел серебристые стены с ярко-освещаемым потолком, по краям стоят диваны, столы, шкафы, цветы, а в центре полумесяцы мягкие диваны у фонтана. На одном из них сидит Джейк и Виаен. Он весьма серьезный, даже очень, но Виаен что-то слушала с его стороны. Я подошел к ним и сел рядом с Виаен.
– Здравствуй, Лиам, - сказал Джейк глядя мне в глаза.
– Здравствуйте, - ответил я и немного вспотели мои ладони.
– Начнем с того, что сегодня была шаровая молния, - говорил он.
– Одна из них залетела к нам и попала к тебе. Это так?
– Да, всё верно, - киваю я.
– Что ты чувствовал?
– Родное, - отвечаю честно.
– У него цвет глаз изменился, я вам говорила, - напоминает Виа, Джейку.