Чтение онлайн

Морковка...— Голос убаса остался спокойным и твердым, но во взгляде промелькнула некоторая растерянность.— Вы обо мне не забыли? И как, граки меня раздери, вы понимаете друг друга?

Сам не знаю,— пожал плечами Кангрем.— Он это как-то делает...

Как насчет меня?

Нет, больше одного человека он не потянет. Я буду переводить. Сейчас, один момент, мы тут немного приберем... рассядемся...

Мальчишка вытряхнул из волос оставшийся мусор — это действительно были останки еще одного жвальника, разбитого в замороженном виде,— после чего без всякого предупреждения воздел руки и с силой тряхнул ими, сопровождая этот короткий жест несколькими словами. Кажется, на эльфийском.

...Потом они дружно

втроем гасили загоревшийся половик, потом собирали с пола воду, ругаясь друг на дружку, потом Витьке пришлось-таки этот пол вымыть, а оба зрителя независимо друг от друга над ним потешались, предполагая, что, если б не пожар, этот пол не мыли бы еще лет пять. Потом мужчины двигали мебель, а мальчишка, чтобы им не мешать, висел в воздухе, даже не замечая, как шокирует своим поведением бедного убаса. На широком смуглом лице старика Кетменя застыло выражение недоверчивого интереса, а руки так и тянулись проверить, не прикреплены ли где скрытые веревочки. К моменту, когда дело дошло до корзинки, убас был близок к тому, чтобы поверить в чудеса, но слабая надежда на какое-нибудь научное объяснение все еще его не покидала.

Ну теперь-то вы мне объясните хоть что-нибудь? — наконец спросил он, когда все трое разместились вокруг стола. С появлением в доме кресла проблема «куда посадить гостей?» частично отпала.

С чего начать? — промычал Кангрем, торопливо прожевывая то, что успел откусить.

Для начала откуда ты взял этого мутанта?

Ну для начала он не мутант.

То есть?

Он просто не человек. Все странности, что мы в нем видим — от формы ушей до способности летать, исчезать и устраивать пожары,— это не мутация, а норма. Для его... хм... вида.

Хорошо, откуда ты взял этого... это существо? Что оно такое, как называется, где водится?

Я его в пустошах машиной сбил.

И приволок домой.

А что, надо было там бросить? — сердито огрызнулся Витька.

—Эх, Морковка, твоя доброта тебя погубит когда-нибудь. Если будешь тащить в город всех мутантов, которых тебе станет жалко, тебя в конце концов самого выселят. И рассказывай потом, что это не мутант.

– А вы вымрете, к шестиногим крокодилам,— с неожиданной даже для себя злостью посулил Витька, откладывая надкушенный бутерброд.— Можно что угодно оправдывать высокими целями, но общество, в котором считается нормой бросить в пустошах искалеченного ребенка только потому, что у него не той формы уши, обречено на вымирание. Как ни крути.

Мы гораздо вернее вымрем, если будем расходовать на каждого ущербного ограниченные ресурсы, которых и здоровым не хватает! — так же сердито отозвался Кетмень.

А переводить ты будешь? — напомнил мальчишка, внимательно изучая обоих, как будто впервые увидел.

А, это у нас с господином убасом давняя полемика о пределах этики и здравого смысла... не обращай внимания, мы всякий раз об этом спорим, как заходит речь о некоторых законах Конфедерации. Собственно, сначала он спросил, что ты такое. Как мне ему это объяснить?

—Я же тебе объяснил.

Пожалуй, объяснить убасу, что такое эльф, будет проще, чем объяснить эльфу, как может человек не верить в магию.

Эти существа живут в другом мире...

Постой-постой... Ты что, хочешь сказать, что существуют какие-то «другие миры»?

Почему нет?

Это он тебе сказал?

А что вас смущает? Если вы их не видели, это не значит, что их нет.

А ты вообще знаешь, что это одна из самых ходовых агиток Повелителя? «Новый мир», который он всем обещает и на который уже куча идиотов купилась?

Да при чем тут Повелитель? Миры существуют совершенно независимо от него и его желаний!

Что? Что ты сказал? — вдруг заверещал юный эльф, в мгновение ока утратив человеческий... эльфийский облик.

Он взлетел с лежанки, стиснув

кулачки и зверски оскалившись, так что даже убас Кетмень невольно шарахнулся и схватился за оружие, и срывающимся голосом прокричал: -Это и есть тот мир, где живет Повелитель?! Эта ходячая облезлая мумия, которой служит демон с разными глазами?! Это здесь?! И ты об этом знал?! И ничего мне не сказал?!

Да тебе-то какое дело до этого ублюдка? С чего я должен был тебе докладываться?

Я его уже полгода ищу! А ты молчал! Или ты тоже думал, что я с ним не справлюсь, потому что еще маленький?!

Да откуда я-то знал, что он тебе так нужен? Ну не упоминал, просто к слову не приходилось. А что тебе от него надо?

Пояснение было столь же кратким, сколь и выразительным, и сопровождалось такими недвусмысленными жестами, что даже убас понял все без перевода.

—Постой-постой,— вмешался он, мигом смекнув, что из этого «мутанта» с его кровожадными намерениями можно попытаться извлечь практическую пользу.— А ну скажи ему, чтоб прекратил вопить и летать да рассказал все внятно, по порядку.

В ответ на честно переведенную просьбу мальчишка послушно вернулся на свое место, пару раз глубоко вдохнул, словно собрался произнести долгую и важную речь, но не знает, как начать, и неожиданно разрыдался — совершенно по-детски, в голос, всхлипывая, захлебываясь и растирая по щекам обильные потоки соленой влаги.

После тяжких раздумий и долгих совещаний продолжать путь решили все же на грузовике. Хотя этот гроб на колесах жрал прорву бесценного бензина и управлять им было тяжелее, чем бандитским внедорожником, у грузовика все же имелось одно преимущество, которое перевесило все недостатки. Он был закрытый, что в полных опасностей пустошах могло оказаться вопросом жизни и смерти. Мыш долго ходил вокруг трофейного «скорпа», присматриваясь и так и этак, но в конце концов вынужден был смириться с тем, что на такой «открытой всем ветрам колеснице» можно ездить только боевой группой, в которой не менее трех стрелков прикрывают водителя, внимательно просматривая одновременно все направления, включая небо и землю под колесами. А с такой командой, как у них — один боеспособный страж на две потенциальных жертвы,— лучше спрятаться под относительно надежную крышу кабины, пусть даже это и будет стоить лишних кварт бензина.

Кроме того, легкие открытые «скорпы» встречались чаще, чем тентованные грузовики, что имело большое значение для селян, остающихся в деревне. Исправную машину можно перекрасить, поменять колеса, перетянуть сиденья, и прежний владелец ее нипочем не опознает. Неисправную (ну то есть то, что от нее осталось после огненного шара девятого уровня) можно тихо разобрать на запчасти и растолкать приезжим торговцам. А с громоздким и весьма приметным грузовиком проблем получится полный кузов. Пока найдешь на него покупателя — хоть целиком, хоть по частям,— обязательно заинтересуются либо шпионы Повелителя, либо патрули Конфедерации. А заинтересованные люди не поленятся поскрести свежую краску, отыскать под ней намалеванную под трафарет белую лошадку и тщательно разузнать: откуда у простых бедных дикарей техника из гаражей Повелителя?

Жак не преминул напомнить, что тот же вопрос запросто могут задать им самим, и хорошо еще, если конфедераты, увидев на пустой дороге машину с вражескими опознавательными знаками, вообще снизойдут до каких-то разговоров. Мыш только ухмыльнулся и предложил выглянуть в окно. И не воображать, будто без мудрейшего мэтра Жака никто бы до такой гениальной мысли не додумался.

Увиденное утешило Жака процентов на шестьдесят, но ничего умнее он не придумал и теперь уныло крутил баранку, пытаясь просчитать реакцию дорожных патрулей и охраны Оазиса на грузовик, украшенный гербами королевского дома Ортана. Под которыми, опять же если поскрести...