Последний
Шрифт:
Оставалось только, в бессилии, наблюдать, как развивается наша последняя надежда, а подземное озеро, почувствовав близость развязки, утроило усилия и рванулось к нам.
Все тело онемело, а ноги вросли в лед. Как я ни старался, у меня не получилось пошевелить и пальцем. Но самое страшное, что я стоял спиной к выходу и даже не мог видеть, успеваем мы или нет.
Островок, под отрядом, уменьшался с каждым приливом. Восемь шагов, семь. Никто не произносил ни слова, сзади лишь доносились натужные удары по льду.
Когда до моих ног оставалось буквально пару шагов, а прозрачные фигуры
Кара схватила меня под мышки и потянула со всей своей не девичьей силы. Отчего в коленях жалобно треснуло и ноги освободились от ледяного плена.
Она протащила меня по узенькому проходу и закинув на плечо, стремглав понеслась, за остальными. Через десяток шагов, впереди зажегся факел, который разогнал тьму вокруг, освещая каменные своды прохода. Мы вырвались из западни.
Звуки шагов отдалились и пропали, в глазах потемнело. Мне стало страшно. Я ничего не видел, не слышал и не ощущал. Судя по всему, остался только мозг. Больше ни на что не хватало энергии, если отключится и он, это приведет к необратимым повреждениям и наниты восстановят его до первоначального значения.
Перед глазами проносились сцены из моего пребывания здесь. Долгий путь по джунглям. Недоумевающий взгляд Шарси, которая не могла поверить, что умрет, вот так, уже добравшись до своих, вырвавшись из смертельной ловушки.
Лася, которая относилась ко мне толи как к брату, то ли как к замене отца. Бесчисленные пьянки в таверне, когда не раз и не два приходилось работать кулаками. И наконец, знакомство с будущей женой.
Кара. Мне стало грустно. Как она будет без меня? Сумеет ли вытащить, мою упирающуюся, ничего не понимающую тушку. Будем ли мы опять вместе? Если придется, фактически знакомиться заново?
В воспаленном разуме, застыла её нерешительная и грустная улыбка, нашего первого настоящего разговора, когда мы решили открыться друг другу. Мы через многое прошли.
Совместные посиделки у костра и ожесточенные бои со зверями. Долгие ночные дожди под плащом и радость мягкой перины в таверне.
Наверное так и сходят с ума, подумал я, глядя в пустоту. Может я умер? Кто сказал, что ад это адское пламя? Или ледяные пустыни? Каждый носит свой ад с собой. И стоит оставить человека наедине, по настоящему наедине, то в голове будут всплывать все постыдные, все радостные, плохие и хорошие вещи из жизни. И чем больше ты сделал ужасного в жизни, тем невыносимее тебе будет общаться с самим собой.
Я мысленно усмехнулся. Кара пожалуй единственное светлое пятно в моей долгой жизни. Школа, институт это было так давно. Даже лица папы и мамы уже давно стерлись из памяти. А дальше бесконечные интриги, шантаж, шпионаж и торговые воины, переходяшие в серии устранений конкурениов. Если не получилось нарыть на них компромат.
Сколько семей я оставил без отцов и матерей? Сколько родителей лишились ,своих чад, благодаря моей жажде власти? Сколько разрушенных судеб?
Постепенно, мысли ушли в другое русло. Скучно. Почему всех многочисленных героев вигр, в подобной ситуации постоянно кто-то развлекает. Ну ведь самое время прийти, какой то потусторонней сущности и объяснить мне мое предназначение
и что это она, эта сущность, отправила меня сюда с миссией. Желательно великой, но спасти мир тоже пойдет. А вместо этого что? Ничего. Совсем. И никого. Темнота кругом, рук нет, ног тоже. Скука.Как говорится, если ты разговариваешь со стулом ты еще не сошел с ума, а вот если он тебе отвечает. Тут меня осенило. Магия. Она тоже ушла или...?
Я привычно сосредоточился и потянулся, по каналу к своему второму я. Отклик был, едва заметный, но он был. Вот только, что с того? Ни черта же не видно. Попробовать активировать конструкт?
Повертев эту идею и так и эдак, пришлось признать, что делать больше нечего. Ну если не считать самобичевания. Так что я вызвал в памяти свою обогревалку. Заклинание откликнулось неохотно, с натугой и начало очень медленно заполняться.
Я мысленно проходился по всем силовым линиям и узлам, сдабривая их силой. Один круг, второй, третий. В нормальном состоянии, получалось с первого раза, а тут словно воду в черную дыру заливаю. И ведь не видно, сколько там еще осталось.
Не знаю сколько это продолжалось. После сотого круга я просто бросил считать, продолжая бездумно и монотонно, вызывать конструкт. Может это все происходит, только у меня в голове? Но я отгонял крамольные мысли. Если сдаться, то что мне остается? Кто скажет, что там происходит, снаружи моей темницы? Может на нас напали твари и все мертвы?
Перед глазами мелькали картинки растерзанных тел и только моя голова рядом, которой не дают погибнуть наниты, поддерживая видимость жизни. На сколько им хватит тепла в холодных пещерах? На день? На год? Мой разум просто не выдержит подобной длительной изоляции.
Да что тут говорить, мозг уже выдает воображаемые картинки яркими и сочными, словно на экране. А что дальше? Он выдумает мне воображаемых друзей? Или может все, что было со мной здесь это и есть только плод моего воображения?
Нет, нет. Сосредоточиться. Если бы можно было я бы ударил себя по лицу, но оставалось только яростно орать в безмолвном крике.
Тысяча первый, круг, тысяча второй. Этот конструкт я пожалуй уже знал получше, его создателя. Раз за разом я тянулся за силой и направлял ее в заклинание.
По телу разлилось приятное тепло. Как ни призрачно это ощущение, но когда не чувствуешь вообще ничего, пропустить подобное было практически невозможно.
Теперь дело пошло веселее. Появилась надежда, что не выполняю сизифов труд. Но после сотни повторений все неожиданно пропало. Хотя нет. Не неожиданно.
Такое бывает, событие столь скоротечно, что ты не успеваешь ему толком удивиться, но вот память умудряется его записать и ты возвращаешься в тот момент разбирая его по косточкам.
Тепло не пропало. Оно ушло. Сначала спустившись к ногам, потом затекло в кончики пальцев и потекло вниз. Или дело не в тепле, а во мне? Меня вытащили из конструкта? Что Же там происходит? Как ты Карочка, там, без меня?
Я принялся за дело с утроенным усердием, что впрочем никак не повлияло на процесс, хотя я и старался, как мог. Но действие итак уже было отработано до автоматизма, ускорить его еще было просто невозможно.